— С чем помогут? — Появляется Эврен, а рядом с ним его брат.

Я сердито смотрю на них.

— Как вы сюда попали?

— Все ехали смотреть «Пески». Мы спрятались в задней части тележки с припасами.

Я сжимаю переносицу. Конечно же, они так и сделали.

— Вы должны быть с мамой. — Я не хочу, чтобы они смотрели бои, и они это знают.

— Если ты не разрешаешь нам остаться, можно мы пойдем в шахту? Все остальные идут, — выпаливает Гер. — Можно мы...

Я качаю головой.

— Шахта невероятно опасна.

Всего несколько лет назад один из сыновей императора отправил своих разведчиков на поиски магических ресурсов в шахте. Они быстро нашли жилу кристаллов молнии. Этот раскаленный кристалл славится своей красотой, и некоторые утверждают, что это отколки упавших звезд.

Он также очень взрывоопасен. И император отправляет все найденное на фронт.

Эв тяжело вздыхает, словно ожидал от меня такой реакции, но все же не может сдержать своего разочарования.

Гер хмурится.

— Но...

— Извините, но вы не можете пойти. Через несколько дней мы возьмем вас с собой собирать ягоды. Когда испытания закончатся.

— Ягоды, — презрительно усмехается Гер, демонстрируя щель на месте недавно выпавшего зуба. Я с трудом сдерживаю улыбку.

— Да, ягоды. Разве ты не просил пирог?

— Но...

— Повторяй за мной, — говорю я. — Нам запрещено приближаться к шахте.

— Но почему? — спрашивает Эв. — Все, кого мы знаем, идут туда.

— Нет, это не так. А если так, то они рискуют жизнью. — Я смотрю на их упрямые маленькие лица. Есть только одно решение.

Кассия смотрит мне в глаза, и ее губы кривятся.

— Идите. У вас как раз хватит времени.

— Если я не вернусь...

— Я подожду.

Я беру братьев за руки и веду их прочь от южного входа на арену, через переулки и боковые улочки, пока мы не выходим на пыльную грунтовую дорогу, ведущую обратно к дому. Мимо грохочет повозка, запряженная волами, и я протягиваю монету, убеждая возчика отвезти нас в Торн.

Близнецы всю дорогу капризничают, но я мыслями где-то далеко, готовлюсь к бою.

Император не часто посещает «Пески», предпочитая присутствовать на боях, где гарантированно увидит кровь и смерть. И все же каждый раз, когда я выхожу на его песок, меня охватывает ужас.

Поскольку сейчас середина дня, наша мать спит. Я трясу ее за плечо, чтобы разбудить. Да, она будет полусонная и малоспособная выполнять роль матери. Но это важно. Она знает об опасности шахты.

Она открывает глаза и сонно моргает, глядя на меня.

— Мне нужно, чтобы ты присмотрела за близнецами.

Эврен что-то бормочет, а Герит фыркает и толкает его. Эврен бьет брата кулаком в живот. Начинается драка.

Вздохнув, я выталкиваю их обоих из комнаты и закрываю дверь, игнорируя приглушенное ворчание и крики в коридоре.

— Почему? — Ее голос хриплый.

Потому что ты их мать. Потому что они нуждаются в тебе. Потому что я не могу быть здесь каждую минуту каждого дня.

Усилием воли я держу язык за зубами и сохраняю спокойный голос.

— Потому что их друзья идут в шахту.

В ее глазах мелькает понимание.

— И они хотят с ними.

— Да.

— Тебе нужно идти на работу.

У меня скручивает живот. Она даже не помнит, что сегодня у меня последний бой в «Песках».

— Да.

Возможно, это даже хорошо, что она не помнит. Если мы с Кас выиграем, моя мать разнесет эту новость по всему городу, и мы станем мишенью для всех воров и убийц. Скорее всего, меня ограбят в трех шагах от входа на арену.

— Я присмотрю за ними. Спасибо, что разбудила меня, детка.

Я только киваю и выхожу из комнаты. Герит хмуро смотрит на меня, потирая руку, а Эврен, похоже, смирился с тем, что его мечты о шахте разбились вдребезги. Он уже тянется за книгой.

— Ягоды, — обещаю я. — Пирог. Мне пора. Ведите себя хорошо.

И вот я уже выскакиваю за дверь и бегу обратно к арене, бесполезно поднимая руку в надежде остановить повозку. Но все они уже заняты, проезжают мимо, направляясь туда же, куда и я.

— Я должна была знать, что ей нельзя доверять, — выдавливаю я. Из уголка моего глаза вытекает первая слеза.

У Тирнона на скуле пульсирует мышца.

— Она никогда не была матерью, которую ты заслуживала.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд. Любить наркомана — все равно что самому быть наркоманом. Только ты зависим от надежды. Ты постоянно говоришь себе, что на этот раз все будет по-другому. Все наладится. И ты всегда, всегда знаешь, что однажды, когда твой близкий умрет и остынет, после того как зависимость вытянет из него все силы... ты все равно будешь задаваться вопросом, мог ли ты сделать больше? Было ли тебе под силу спасти его — даже несмотря на то, что зависимость вытягивала последние силы и из тебя.

— Арвелл?

Я сглатываю невыносимую боль в горле.

— В «Песках» поединки не должны быть смертельными.

— И все же люди умирают каждый день. Старые распри разгораются с новой силой, а новые вспыхивают, — говорит Тирнон.

— Мы действительно думали, что все будет хорошо. Даже если бы мы не выиграли последнее испытание, у нас не было шансов не выжить. Мы так усердно тренировались. Мы были идеальной командой.

Я возвращаюсь на арену как раз вовремя, покрытая тонкой пленкой пота.

— Где Ти? — Я пробегаюсь взглядом по толпе в поисках широких плеч и мрачного выражение лица.

Кассия качает головой.

— Понятия не имею. Должен быть где-то здесь.

Он бы ни за что не пропустил это. Никогда.

С ним что-то случилось. О боги.

— Арвелл.

Я сдерживаю слезы, когда Кассия хватает меня за плечи и сильно встряхивает.

— Ты поговоришь с ним позже. Я уверена, что с ним все в порядке. Но сейчас ты должна сосредоточиться.

Она права. Я делаю долгий, медленный выдох, и мы входим внутрь, следуя за охранником к месту ожидания.

— Вот и все, Велл, — шепчет Кассия, пока мы ждем, битва перед нами заканчивается победными криками, а их противники бросают свои мечи. — После этого все будет по-другому.

— Ваша очередь, — говорит охранник, я беру Кассию за руку и сжимаю ее.

Мы вместе выходим на арену. С другой стороны появляются наши соперницы.

Первая девушка выше нас с Кас, но меня беспокоит не ее рост, а ее телосложение. Ее жилет без рукавов подчеркивает объемные бицепсы и плечи.

Скорость. Скорость и мастерство. Вот от чего все будет зависеть.

Вдали раздается глухой удар, и земля вздрагивает под нашими ногами. Я хмурюсь, но Кас ругается, ее голос низкий и грубый.

Я смотрю в том же направлении.

Черт.

Мы знаем вторую девушку. Галия Волкер. И, судя по улыбке, медленно расплывающейся по ее лицу, она использовала влияние своего отца, чтобы выйти на арену именно в этом бою.

— Финтон не стоил этого, — бормочет Кас.

— Это мягко сказано.

Галия была в бешенстве, что ее бывший любовник несколько лет назад ушел к Кас. Кас рассталась с ним через несколько месяцев, недовольная тем, что он считал себя вправе распоряжаться ее временем. Но Галия на протяжении многих лет давала понять , что не забыла, кого выбрал Финтон после их разрыва.

— Какая-то часть меня знала уже тогда. Я никогда не испытывала такого ужаса. Он... поглотил меня. А Кас... Я не знаю, что произошло, Ти, она просто вдруг начала спотыкаться на ровном месте.