Она тихо подошла к нему, её шагов почти не было слышно. Прохладная ладонь легла ему на щеку. Затем она приподнялась на цыпочки и легко коснулась его губ своими. В этом поцелуе не было огня, только тихая нежность и глубокая, затаённая печаль.

— Георгий, куда ты? — прошептала она, хотя и так знала ответ. Её голос слегка дрожал. — Я боюсь за тебя.

Гордеев попробовал улыбнуться, но улыбка получилась усталой. В ней не было той холодной самоуверенности, которую он обычно показывал другим.

— Ты же знаешь, дорогая, — он мягко взял её тонкую руку и поднёс к губам, целуя пальцы. — Сегодня всё решится. Если мой план сработает, мы станем намного сильнее. И тогда я наконец-то смогу освободить тебя. Ты больше не будешь страдать.

Женщина грустно покачала головой, и в уголках её глаз блеснули слёзы.

— Я не хочу, чтобы ты так рисковал, — почти беззвучно сказала она. — Это безумно опасно. Если ты проиграешь… тебя никто не простит. Вся Империя будет против тебя. Они уничтожат тебя.

Он посмотрел прямо в её полные отчаяния глаза, и его лицо на миг стало твёрдым, словно высеченным из камня.

— И пусть, — твёрдо ответил он, сжимая её ладонь в своей. — Мне всё равно. Пусть хоть весь мир ополчится против меня. Это не имеет никакого значения.

Он притянул её чуть ближе, заглядывая в самую душу.

— Я делаю это только ради тебя, любовь моя. Я готов пойти на любой риск, лишь бы увидеть тебя по-настоящему свободной. Лишь бы ты снова смогла счастливо улыбаться.

Я вернулся в Змееград совершенно другим человеком. Ярость, холодная и острая, как лезвие, поселилась в моей груди. Лилит не просто ударила по моим людям. Она посмеялась надо мной. Она наглядно показала, что все мои сложные планы, все мои интриги и политические игры — это просто детский лепет перед её диким, первобытным безумием.

Я не стал тратить время на совещания и доклады. Я и так всё знал. Знал, что нужно делать.

Ночь окутала город своим тёмным покрывалом. Идеальное время для охоты. Я, облачённый в костюм Мора, стоял у знакомого, заваленного мусором входа в катакомбы. Вся моя команда была здесь, со мной.

— Я пойду один, — мой голос прозвучал твёрдо, не оставляя места для споров.

— Босс, это же чистое самоубийство! — тут же возразил Алексей, его лицо было напряжено. — Мы понятия не имеем, что она там устроила! Это стопроцентная ловушка!

— Я знаю, — коротко бросил я. — Именно поэтому я иду один. Вы останетесь здесь и будете ждать. Если через час я не появлюсь… — я выдержал паузу, обводя взглядом их встревоженные лица, а затем усмехнулся, — то подождите ещё десять минут.

Я не стал слушать их протесты. Я просто сделал шаг в темноту, оставляя их позади.

Внутри катакомб ничего не изменилось. Всё та же гнетущая тишина, тот же въедливый запах сырости, гнили и тёмной магии. Но теперь этот запах стал гуще, концентрированнее. Он был как невидимая нить, которая вела меня прямиком в сердце этого мрачного лабиринта.

Она ждала меня там же, где и в прошлый раз — в ритуальном зале.

Лилит стояла в самом центре кровавой пентаграммы. Но сейчас она выглядела иначе. Не полуголая соблазнительница, а настоящая жрица тьмы. На ней было длинное, облегающее платье из чёрной, как смоль, кожи, а её тело было сплошь покрыто рунами, которые светились зловещим багровым светом. Она стала намного сильнее. Я чувствовал это каждой частичкой своего тела. Сила, которую она получила после своего перерождения, буквально просачивалась из неё, искажая сам воздух вокруг.

— Я знала, что ты придёшь, Мор, — её голос, словно песня, пронёсся по залу. — Твоя гордыня — твой главный порок. Она бы никогда не позволила тебе отсидеться в стороне.

— Дело не в гордыне, — ответил я, останавливаясь у самого края пентаграммы. — Я пришёл забрать свой долг. За тех пятерых парней на лесопилке.

Она громко рассмеялась, и этот смех был полон безумия.

— Эти жалкие смертные? Они были всего лишь горсткой пепла, которую я бросила в огонь. Просто приманка, чтобы привлечь твоё внимание, мой глупый мотылёк.

Она не стала больше разговаривать. Бой начался внезапно.

Тени, которые в прошлый раз были лишь призрачными силуэтами, теперь стали плотными и почти осязаемыми, словно сотканы из самой ночи. Они ринулись на меня со всех сторон, их когти оставляли глубокие царапины на каменном полу. Проклятия, которые теперь не просто сковывали, а буквально разрывали изнутри, обрушились на мой Покров, заставляя его дрожать и вибрировать.

Это было совсем не похоже на наш прошлый бой. Теперь она не играла со мной. Она хотела меня убить.

Я двигался, уворачивался, отбивал атаки. Мой тёмный Покров вспыхивал изумрудными искрами, поглощая её удары. Но я чувствовал, как она давит на меня. Это замкнутое пространство было её территорией. Она была хозяйкой этих теней, этого мрака.

— Почему ты сопротивляешься, глупец⁈ — кричала она, и её алые глаза горели неистовым огнём. — Прими же наконец свою истинную природу! Стань тем, кем ты был рождён! Мы могли бы править этим миром вместе! Ты и я!

Она пыталась пробить не только мой Покров, но и мою ментальную защиту. В моей голове снова начали мелькать образы из Преисподней. Боль, страх, бесконечное одиночество. Тьма, что жила внутри меня, зашевелилась, она откликалась на её зов, на её силу. Она хотела вырваться на свободу, чтобы слиться с её безумием.

«Илья…»

Голос Люды. Такой тихий, но такой твёрдый. Он пробился сквозь рёв теней и шёпот демонов. Он был моим спасительным якорем в этом океане безумия.

Я сжал зубы так, что заскрипели зубы, и отогнал наваждение. Нет. Я не стану таким, как она. Никогда.

Я перестал защищаться. Позволил своей тьме вырваться наружу. Но теперь я не просто выпускал её на волю. Я направлял её.

Два огромных, сотканных из чистого мрака крыла распахнулись за моей спиной, и зал наполнился первобытным, нечеловеческим рёвом. Мои глаза вспыхнули ярким зелёным огнём. Я сделал шаг вперёд и вошёл в её пентаграмму.

Лилит на мгновение застыла, ошеломлённая. Она явно не ожидала такого поворота. Она хотела разбудить во мне дикого зверя, но вместо этого разбудила нечто гораздо большее. Демона, который научился контролировать свою ярость.

Наш бой превратился в танец двух хищников. Двух первозданных сил. Тьма против тьмы. Её магия, хаотичная и яростная, сталкивалась с моей — холодной и расчётливой. Мы кружились по залу, и от наших ударов дрожали стены.

Она была сильна, очень сильна. Но в её силе была и её главная слабость — безумие. А в моей силе был холодный рассудок.

Я выждал момент, когда она, вложив всю свою мощь в очередную атаку, на долю секунды потеряла концентрацию и открылась. Мой удар был молниеносным. Но это был не физический удар. Это была ментальная атака. Усиленная всей мощью моей демонической сущности.

Схватил за голову руками и посмотрел прямо в её безумные глаза. Моё сознание ворвалось в её внутренний мир, сминая и давя всё, что попадалось на пути. Я не стал показывать ей её страхи. Я показал ей пустоту. Абсолютное, звенящее ничто. То, что ждёт тех, кто полностью теряет себя во тьме.

А следом за этим я ударил двумя пальцами ей под рёбра, пронзив ткань и плоть. В ту же секунду её магия, жизнь и сама суть вырвались наружу и заскользили по моей руке, подобно чёрным щупальцам. Да, я поглощал ведьму, поглощал без остатка. В конце концов, она сама желала стать единым целым.

Лилит закричала. Этот крик был полон не боли, а чистого, экзистенциального ужаса. Её магия иссякла. Руны на её теле погасли. Она рухнула на пол, как безвольная кукла, и её алые глаза смотрели в пустоту.

Она неподвижно лежала на холодном каменном полу, словно сломанная кукла. Только что я оборвал все ниточки, которые ею управляли. Огоньки в её глазах, которые раньше горели алым пламенем, погасли. Теперь в них отражался только тусклый потолок катакомб. Её магия, которая всего минуту назад бушевала, как настоящий шторм, теперь еле-еле ощущалась. Это был всего лишь тлеющий уголёк, который вот-вот погаснет. Я победил. Это была трудная победа, но я справился.