Крики оборвались.

Я перешагнул через тела и направился к лестнице. Мне не нужно было бежать. Демоны не бегают. Они приходят.

Штабной блок был охвачен хаосом. Офицеры метались, пытаясь спасти документы. Кто-то баррикадировал двери, кто-то пытался выпрыгнуть в окно. Газ Сергея делал их движения вялыми, заторможенными, словно они двигались в киселе.Я шёл по коридорам, оставляя за собой след из разрушений. Двери разлетались в щепки. Любой, кто пытался поднять оружие, получал ментальный удар такой силы, что падал с пеной у рта.

Мне нужны были серверы. И мненужен был комендант.

Но на втором этаже, в широком холле перед кабинетом генерала, меня ждали.

Он стоял посреди коридора, окутанный фиолетовой дымкой псионического щита. Тот самый Жнец Пустоты,который допрашивал меня. Его маска тускло блестела в свете аварийных ламп.

Он не паниковал. Он был профессионалом.

*«Ты обманул меня»,* — его голос прозвучал в моей голове. Теперь в нём не было того высокомерия. Была настороженность. И злость. *«Ты спрятал силу. Ты показал мне ложь».*

— Я показал тебе то, что ты хотел увидеть, — ответил я вслух. — Зеркало для идиота.

Жнец поднялруки. Воздух между нами сгустился. Он собирался ударить ментальным молотом — техникой, способной превратить мозг противника в кашу.

*«Умри!»*

Удар пришёл. Мощный, сконцентрированный. Если бы я был темИльёй, которого они привезли в кандалах, я бы уже был мёртв.

Но я был Мором. И я был готов.

Мои наниты выстроили ментальный барьер за долю секунды. Удар Жнеца врезался в негои рассыпался искрами головной боли. Я даже не пошатнулся.

Я сделал шаг вперёд. Ещё один.

Жнец попятился. Я чувствовал его растерянность. Его техника не сработала. Его самое страшное оружие оказалось бесполезным.— Это всё? — спросил я, подходя ближе. — Ты копался в моей голове, искал там страх. Искал слабость.

Я протянул руку. Невидимая телекинетическая хватка сомкнулась на его горле. Жнец захрипел,хватаясь за шею. Его ноги оторвались от пола.

— Ты нашёл там только свою смерть, — прорычал я.

Я сжал кулак.

Раздался отвратительный хруст ломаемых шейных позвонков. Голова Жнеца неестественно дёрнулась вбок. Его тело обмякло, ментальный щит рассеялся.

Я разжал пальцы, и труп элитного ликвидатора АДР рухнул к моим ногам, как мешок с мусором.

— Слабак, — бросил я, переступая через него.

В серверной никого не было. Техники сбежали, бросив оборудование включённым.

Я подошёл к главной стойке. Мне не нужно было взламывать пароли — Саша уже сделала это удалённо, как только питание упало. Мненужно было просто забрать «железо».

Я вырвал жёсткие диски из гнезд с мясом. Пластик хрустел, искры сыпались на пол. Данные о переводах Гордееву, планы наступления, коды связи «Актива-1» — всё теперь было у меня в кармане разгрузки.

Напоследок я сформировал в ладони шарик перегретой плазмы и швырнул его в стойку. Огонь жадно лизнул микросхемы. Никаких копий.

— Командир! — голос Сергея в гарнитуре пробился сквозь помехи. — Мы зачистили периметр. Ждём тебя у северных ворот. У нас тут… жарко.

— Иду, — ответил я. — Готовьте фейерверк.***

Выход из здания штаба превратился в бойню. Остатки гарнизона, придя в себя, попытались организовать оборону во дворе. Броневик перегородил выход, пулемётчик поливал двери свинцом.

Я вылетел наружу, используя рывок. Мой силуэт размылся. Я оказался на крыше броневика раньше, чем пулемётчик успел повернуть ствол.

Удар клинком из нанитов — и башня замолчала навсегда. Я спрыгнул вниз, в гущу врагов.

Это был танец смерти. Я не использовал сложные заклинания. Просто грубая сила, скорость и Тьма. Удары, ломающие кости. Выстрелы плазмой в упор. Я двигался так быстро, что они стреляли друг в друга.

Через две минуты двор был пуст. Только стоны раненых и треск пожара.

Я дошёл до северных ворот. Сергей и его диверсанты уже ждали меня, укрывшись за бетонными блоками. Они угнали вражеский грузовик и теперь грузили внего ящики с трофейной взрывчаткой.

Увидев меня, Сергей опустил автомат.

— Ну ты и зверь, Илья, — выдохнул он, глядя на мою броню, залитую чужой кровью и маслом. — Живой?

— Живее всех живых, — я хлопнул его по плечу. — Отличная работа с газом, Серёга. Они спали на ходу.

— Стараемся. Уходим? Тут сейчас будет подкрепление из соседнего сектора.

— Уходим. Но сначала оставим послание.

Я повернулся к высокой белой стене штабного здания, которая чудом уцелела.

Я поднял руку. С кончиков пальцев сорвался луч концентрированной Тьмы, смешанной с огнём. Я начал выжигать на бетоне символ.

Огромный, пылающий, зловещий. Знак Мора. Череп в короне, перечёркнутый молнией.

Он светился в ночи, как маяк. Пусть знают. Пусть боятся.

— А теперь — салют, — я кивнул в сторону складов боеприпасов, где мы заложили заряды.

Мы запрыгнули в грузовик. Сергей дал по газам, и машина рванула прочь, ломая ограждение.

За нашей спиной ночь превратилась в день.

Взрыв был колоссальным. Склады АДР сдетонировали цепной реакцией. Огненный гриб поднялся в небо, освещая лес на километры вокруг. Ударная волна догнала нас, тряхнув грузовик, но мы уже были далеко.

Я сидел в кузове, глядя на удаляющееся зарево. Снял шлем. Дождь холодил разгорячённое лицо.

— Десять миллионов, Гордеев, — прошептал я, чувствуя тяжесть жёстких дисков в кармане. — Надеюсь, ты успеешь их потратить на венок.

Лагерь «Чёрный квадрат» перестал существовать. А легенда о демоне, который вырвался из цепей и сжёг своих тюремщиков, только начинала жить. Выжившие солдаты АДРбудут рассказывать её шёпотом в своих блиндажах, и этот страх будет работать на нас лучше любой артиллерии.

— Домой? — спросил Сергей из кабины.

— Домой, — кивнул я. — На Северный склон. У нас там ещё свидание сгенералом фон Кляйстом.

Дождь всё ещё барабанил по крыше штабного бункера, но теперь этот звук не казался мне похоронным маршем. Это был ритм победы. Грязной, тяжёлой, но победы.

Явошёл в кабинет генерала Ромадановского без стука. Охрана у дверей даже не дёрнулась — они знали, кто я, и видели мою броню, всё ещё дымящуюся после пожара в лагере АДР.

Внутри было накурено так, хоть топор вешай. Ромадановский сидел за столом, обхватив голову руками. Напротив, прямая как струна, расположилась княгиня Савельева. Перед ней стояла чашка с давно остывшим чаем.

Увидев меня,генерал вскинул голову. Его глаза, красные от бессонницы, расширились.

— Живой… — выдохнул он. — Твою мать, Филатов, ты живой!

— А вы сомневались, Аристарх Павлович? — я криво усмехнулся, стягивая шлем. — Я же обещал вернуться.

Я подошёл к столу и бросил на карту, прямо на сектор «Заречье», жёсткий диск. Чёрный, оплавленный по краям пластиковый брусок, вырванныйиз сердца вражеского штаба.

— Что это? — спросила Савельева, её взгляд стал цепким, хищным.

— Это голова Гордеева, — ответил я. — На блюде.

Ромадановский нахмурился.

— Илья, не говори загадками. Что там?

— Там всё, генерал. Данные о переводах на офшорные счета. Десять миллионов за сдачу фронта. Планы АДР, переданные им нашим «Активом-1». И запись разговора генерала фон Кляйста, где он прямым текстом называет Гордеева своим лучшим союзником.

В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, её можно резать ножом.

Ромадановский медленно встал. Его лицо начало багроветь. Вены на шее вздулись. Это был гнев старого солдата, который всю жизнь служил Империи и вдруг понял, что его предали на самом верху.

— Сука… — прохрипел он. — Сволочь… Десять миллионов замоих парней? За кровь?

Он резко развернулся к сейфу, набирая код дрожащими пальцами.

— Я его арестую. Сейчас же. Подниму караул. Я лично пущу ему пулю в лоб перед строем!