— А вот за внутреннюю безопасность, за то, чтобы собрать все необходимые ресурсы и поддерживать порядок в самом Змееграде, — Император медленно повернулся к Савельевой, — будете отвечать вы, княгиня.

По залу пролетел тихий шёпот, но он был положительным. Вся аристократия поддерживала княгиню, конечно, за исключением самого Верховного князя.

— Я прекрасно знаю, что в городе сейчас, скажем так, непростая ситуация, — сказал Император, и в его голосе послышался металл. — И я также знаю, что у вас, Нина Сергеевна, есть свои люди. Люди, которые могут навести порядок там, где официальные власти ничего сделать не могут. У вас есть, можно сказать, своя собственная «армия», и я хочу, чтобы вы использовали эту армию для защиты Империи.

Это был очень ясный намёк. Император не произнёс имя Мора ли Филатова. Он не сказал, что люди «тени» теперь действуют по закону. Он просто дал понять, что знает об их силе, и ввёл эту силу в общую игру, но сделал это через аристократа, которому доверял. Он заставил Гордеева и Савельеву, которые ненавидели друг друга, работать в одной команде. Теперь оборона княжества превратилась в большую шахматную партию, и Император мог видеть каждый их шаг.

— На этом заседание окончено, господа, — сказал Император и встал со своего места. — Можете приступать к своим новым обязанностям. По хожу дела я буду давать новые указания, но необходимо начать прямо сейчас. Времени у нас почти нет.

Аристократы начали молча вставать. На их лицах было замешательство, тревога и непонимание. Они ещё не совсем осознали, что именно сейчас произошло и как сильно изменилась их жизнь. А Император, проходя мимо своего помощника, тихо сказал ему:

— А теперь позовите ко мне господина Филатова. Он должен ждать в коридоре. Кажется, пришло время поговорить с нашим главным «оружием» с глазу на глаз.

Я стоял в длинном и пустом коридоре городской ратуши. Мои шаги гулко отдавались в тишине, когда я подошёл к стене и прислонился к ней спиной. Холодный мрамор неприятно холодил кожу даже через одежду. Меня, конечно же, не пригласили на важное заседание, которое проходило за этими дверями. Я ведь не был знатным аристократом или каким-нибудь важным военным. Для них я был всего лишь полезным «ресурсом». Кем-то, кого можно вызвать строгим приказом, а потом просто заставить ждать в коридоре, словно вещь. Такое положение дел было ужасно унизительным, и внутри у меня всё кипело от злости… наверное, так бы сказал кто-то другой, но не я. Я прекрасно понимал, что не стоит лезть на рожон. Всему своё время. А ждать я научился ещё в той жуткой кибернетической жизни.

Наконец, послышался тяжёлый скрип, и массивные двери из тёмного дуба распахнулись. Из зала один за другим стали выходить разодетые аристократы. Они выглядели очень серьёзными и чем-то обеспокоенными, переговариваясь тихими голосами. Когда мимо меня проходил Гордеев, он не удержался и бросил в мою сторону короткий взгляд. В его глазах я увидел неприкрытое, ядовитое торжество. Он был абсолютно уверен, что одержал сегодня победу надо мной. Но следом за ним шла Савельева. Она посмотрела на меня совсем по-другому. Поймав мой взгляд, она едва заметно кивнула, и этот маленький жест сказал мне больше всяких слов. Он означал, что ещё ничего не кончено, и наша игра только-только начинается. Это дало мне слабую надежду.

Вскоре коридор почти совсем опустел. И тогда из зала вышел тот, кого я ждал и боялся увидеть больше всего. Сам Император. Я видел его раньше только издалека, на парадах. Когда он оказался так близко, я заметил, что он не такой уж и высокий ростом. Но это было неважно. От всей его фигуры исходила настолько мощная аура власти, силы и абсолютной уверенности в себе, что мне тут же захотелось опустить глаза в пол, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Илья Филатов? — спросил он. Его голос звучал совершенно спокойно, но в нём было столько металла, что я сразу понял: это не вопрос, на который можно ответить «нет». Это был приказ представиться.

— Да, Ваше Величество, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Прогуляемся, — так же коротко бросил он и, даже не посмотрев, дождусь ли я, развернулся и пошёл по коридору к выходу из ратуши. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы вышли на улицу. Вокруг ратуши был разбит небольшой сквер, который сейчас был полностью покрыт белым снегом. Снежинки медленно кружились в холодном воздухе. Мы шли по узкой, расчищенной дорожке. Чуть позади нас, на приличном расстоянии, молча шагали два его личных гвардейца, закованные в чёрную, как уголь, броню. Они были похожи на две безмолвные тени. Император всё это время не говорил ни слова. Он просто шёл вперёд, а я шёл рядом, и это молчание было очень тяжёлым. Оно давило на меня гораздо сильнее, чем любые крики или угрозы. Я отчаянно пытался угадать, о чём он думает и зачем я ему понадобился.

Наконец, он остановился возле старой деревянной скамейки, которую почти полностью покрывал серебристый иней. Он на мгновение задержал на ней взгляд, а потом произнёс слова, которые я никак не ожидал услышать.

— Я знал твою мать, Илья.

Я замер на месте, как вкопанный. Его слова пронзили меня, словно удар электрического тока. Я не мог поверить своим ушам.

— Что? — только и смог выдавить я из себя.

— Я знал её, — спокойно повторил Император, переводя взгляд на далёкие городские крыши, укрытые снежным одеялом. — И её звали не так, как ты думаешь. Не просто Елена Филатова. Её настоящее, истинное имя было Элара. И она была не просто женщиной. Она была последней представительницей древнего рода Хранителей Баланса.

У меня внутри всё будто заледенело от этих слов. Хранительница Баланса. Я ведь уже где-то слышал это словосочетание. Точно! Я вспомнил странное видение, которое мне недавно показала Цао. Там тоже говорилось о них.

— Я знаю и о твоей силе, — продолжил он, и на этот раз он резко повернулся и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был таким пронзительным, что казалось, он видит меня насквозь, читает все мои мысли. — Я знаю о той тьме, которую ты носишь в себе, которую ты принёс из самой Преисподней. Да, я умею чувствовать потусторонние силы. И всё это наследие твоей матери. Эта сила была дана тебе не для того, чтобы ты строил здесь свою подпольную империю и управлял городом из тени. Она предназначена для того, чтобы защищать равновесие в мире.

Он сделал один шаг в мою сторону, и я, сам того не желая, инстинктивно отступил назад. Его близость пугала.

— У меня есть все ответы, которые ты так долго ищешь, — сказал он, понизив голос. — Я знаю правду о том, почему убили твою мать. Я даже знаю имя того, кто отдал этот приказ. Мне известно, почему за тобой охотились с самого твоего рождения. Вся эта информация может стать твоей. Но, как ты понимаешь, я не отдам её просто так.

Моё горло пересохло.

— Что… что вы хотите взамен? — с трудом, хриплым голосом спросил я.

— Мне нужна твоя лояльность, — чётко и твёрдо ответил он. — Но не спеши с выводами. Лояльность не лично мне, как человеку. Мне нужна твоя верность Империи. Совсем скоро начнётся большая война. И для победы в ней мне не нужны какие-то бандиты, которые прячут свои лица за масками. Мне нужны настоящие воины. Нужны лидеры, способные вести за собой людей. Я не спорю, ты смог навести в этом городе свой порядок, и это нельзя отрицать. Но теперь пришло время доказать всем, и в первую очередь себе, что твоя огромная сила может служить не только созданию хаоса, но и защите настоящего порядка. Порядка, который установлен Империей.

Он снова отвернулся от меня и стал смотреть на светящиеся окна ратуши.

— Я прекрасно знаю, что мой любимый братец, Гордеев, плетёт интриги у меня за спиной. Он всегда мечтал о власти. Он не просто хочет убрать меня с дороги, он хочет сам сесть на мой трон. Я уверен, что он попытается использовать грядущую войну в своих целях. Он захочет подставить и тебя, и меня, чтобы выйти сухим из воды. Проблема в том, что я до сих пор не понимаю, каким будет его главный, финальный удар. Он что-то задумал, но пока скрывает это очень хорошо.