Император снова посмотрел мне прямо в глаза. На этот раз в его взгляде не было приказа, как раньше. Это было настоящее предложение. Он предлагал мне стать его союзником. Возможно, даже его секретным оружием в этой борьбе.

— Помоги мне защитить это княжество от врагов, — сказал он уже тише. — Докажи, что ты не просто носитель тёмной силы, а достойный сын своей матери. Сделай это, и ты получишь то, чего желаешь. Свою правду. Я расскажу тебе всё, что знаю, до самого конца.

После этих слов он коротко кивнул, завершив этим жестом наш разговор, развернулся и, больше не сказав мне ни единого слова, зашагал обратно к зданию ратуши. Его тёмные телохранители тут же последовали за ним, и вскоре их фигуры скрылись в дверях. А я остался стоять один, посреди этого тихого, заснеженного сквера. В ушах у меня до сих пор звучали его слова. В мыслях всплывал образ матери, о которой я почти ничего не знал. А на плечи давил невероятно тяжёлый груз выбора, который мне только что предложили сделать. Выбора, от которого теперь зависела вся моя жизнь.

Я вернулся на арену, направляясь прямиком в свой кабинет. Ноги шли сами, а голова была где-то далеко. В ушах до сих пор стоял гул от слов Императора, каждое из которых весило тонну. Да, наш разговор был коротким, но император сказал так много всего, что мысли путались и не хотели складываться в одну понятную картину. Мать… Моя мама, оказывается, была не просто обычной женщиной, а Хранительницей Баланса. Да, об этом я был в курсе, но пока не мог понять сути. Потом — наследие. Какое-то таинственное наследие, которое теперь свалилось на мою голову. И вроде бы логично, но демоны в Преисподней не особо делились со мной информацией. Скучно им там? Любят загадки? Вот же черти…

Невольно усмехнулся этому глупому каламбуру.

И в центре всего этого — заговор Гордеева, который оказался не просто бандитскими разборками, а чем-то гораздо, гораздо более опасным. Все эти мысли крутились в голове, как бешеные, и от них начинала болеть голова.

Когда я наконец толкнул дверь своего кабинета, то увидел, что моя команда уже была там. Они не сидели на своих местах, а стояли небольшой кучкой посреди комнаты, явно ожидая только меня. По их лицам я сразу понял, насколько сильно они встревожены. Они чувствовали, что произошло нечто из ряда вон выходящее, и это было написано на их лицах так отчётливо, что не нужно было и слов.

— Босс! Ну что? — Лёша тут же шагнул мне навстречу. Его глаза горели любопытством и тревогой. — Что он тебе сказал? Мы теперь в законе или наоборот, на нас объявили охоту?

Я посмотрел на остальных. Саша нервно теребила дужку своих очков, её умные глаза внимательно изучали моё лицо, пытаясь прочитать ответ ещё до того, как я его произнесу. Егор стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. Его лицо, как обычно, было похоже на каменную маску, но даже он не мог скрыть напряжения, которое сквозило в его напряжённой позе. Линда, стоявшая рядом с ним, положила руки на рукояти своих верных кинжалов, которыми обзавелась совсем недавно — забавная привычка, которая проявлялась всегда, когда она чувствовала опасность. Они все смотрели на меня и ждали. Моя команда. Моя семья.

Раньше, ещё вчера, я бы, наверное, попытался скрыть от них всю тяжесть этой информации. Сказал бы что-то вроде «всё сложно, я потом объясню». Попытался бы защитить их от той правды, что обрушилась на меня самого. Но сейчас, глядя на их преданные и встревоженные лица, я понял, что не имею на это права. Император втянул нас всех в такую игру, где ставки высоки как никогда. В этой игре мне понадобится их помощь, их полная отдача и доверие. А какое может быть доверие, если я начну что-то скрывать? Врать тем, кто готов пойти за тобой в огонь и воду — это самое последнее дело. Они заслужили знать всё.

— Всё очень запутанно, — наконец выдохнул я, проходя к своему столу. Налил в стакан воды из графина, заметил, что руки слегка подрагивают. Сделал большой глоток, собираясь с мыслями. — Присаживайтесь. Разговор будет долгим. И он вам не понравится.

Они молча расселись на диване и креслах, превратившись в слух.

— Насколько всё серьёзно? — тихо спросила Саша, когда я помолчал ещё несколько секунд.

— Настолько, что на кону не просто наш город, а всё княжество целиком. А может, и не только оно, — я обвёл их тяжёлым взглядом. — Дело Гордеева, которое мы расследовали… на данный момент это мелочь. Просто пыль. Появились другие могущественные силы. Их цель — не просто захватить власть, а устроить такой хаос, который уничтожит всё княжество. Император считает, что это угроза государственного масштаба.

Я сделал паузу, давая им переварить услышанное. Лёша присвистнул.

— Ничего себе… — пробормотал он.

— Но это ещё не всё, — продолжил я, и мой голос стал тише. — Есть и кое-что личное. Это касается моей семьи. Моей матери. Оказывается… она была Хранительницей Баланса. Я сам пока не знаю всех деталей, но это какой-то древний и очень важный статус. И теперь это наследие… оно перешло ко мне. Император сказал, что я теперь не просто Илья, а фигура, от которой зависит очень многое.

На этот раз в комнате повисла абсолютная тишина. Саша сняла очки и уставилась на меня так, будто видела впервые. Егор заметно нахмурился, а Линда даже отняла руки от кинжалов, поражённо глядя на меня.

— Вот такие дела, — подытожил я. — Мы в самом центре заговора, княжество и империя на грани войны, а я, ко всему прочему, получил в наследство какую-то магическую должность. И в одиночку я со всем этим точно не справлюсь. Нам нужны союзники.

— Ты имеешь в виду аристократов? — догадалась Саша. — Но ведь они тоже в курсе происходящего. Разве нет?

— В курсе, — устало кивнул я. — Но после встречи с императором мы не общались. Мне нужно связаться с ними. Немедленно. И обсудить всё, что сегодня вскрылось.

Я ввёл длинный код доступа и нажал кнопку вызова. На голографическом экране замерцала надпись: «Защищённое соединение установлено. Ожидание ответа». Теперь оставалось только ждать, что скажут те, кто играет в политику по-настоящему.

На огромном голографическом экране, занимавшем почти всю стену, одна за другой, словно по волшебству, возникли три фигуры. Первой появилась княгиня Савельева. Она сидела в своём строгом, почти стерильном кабинете в школе, и её вид, как и всегда, был безупречен и холоден, словно у ледяной статуи. Затем изображение сменилось, и перед моими глазами предстал Семён Смирнов. Он находился в своём кабинете в поместье. Лицо у него было хмурое, а взгляд — очень сосредоточенный, будто он мысленно подсчитывал убытки или прибыль. И последней на экране возникла боярыня Морозова. Она была в роскошной, утопающей в золоте и бархате гостиной своего особняка, но лицо у неё было такое кислое, как будто её заставили съесть целый лимон без сахара.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и начал свой доклад. Я старался говорить максимально спокойно и отстранённо, не показывая бурю, что творилась у меня внутри. Коротко и по делу я пересказал им всё, о чём мы только что говорили с Императором. Они же поведали мне о главном: о том, что скоро начнётся настоящая война, о том, что Император для этого хочет создать чрезвычайный штаб, и о его неожиданном предложении. Да, я был в курсе этого, но разве подробности кому-то мешают? А ещё — и это было важно — я передал, что он сильно подозревает Гордеева в предательстве и прочих нехороших делах.

Когда я закончил, в эфире повисла тишина. Она была такой густой и тяжёлой, что, казалось, её можно было потрогать руками.

— Война… — первым нарушил молчание Смирнов. В его голосе не было ни капли страха, только холодный, трезвый бизнес-расчёт. — Это всегда очень плохо для текущих дел и стабильности рынков. Но с другой стороны… любая война — это контракты, поставки, логистика. Это совершенно новые, колоссальные возможности для заработка.

— Он просто играет с нами, как с безродными котятами! — зло прошипела Морозова, но тут же усмехнулась. — Он специально стравливает нас друг с другом, а сам сидит на своём троне и смотрит, кто кого прикончит. Это же его любимый приём, все об этом знают.