Император обвёл кабинет хозяйским взглядом, его глаза скользнули по экранам, по застывшим лицам моей команды и остановились на огромном панорамном окне. За ним, в свете прожекторов, раскинулась моя личная гладиаторская арена.

— Отличная арена, — одобрительно кивнул он, словно ценитель искусства. Затем его взгляд вернулся ко мне, и в нём вспыхнул хищный огонёк. — Я много слышал о твоих бойцовских талантах. Пора бы и посмотреть. Докажи, что слухи не врут.

Арена встретила нас гулкой, напряжённой тишиной. Яркий свет прожекторов выхватывал из темноты круг утрамбованного песка, делая всё за его пределами непроглядным мраком. Там, на трибунах, застыли три тёмные фигуры — Саша, Алексей и Линда. Даже отсюда я чувствовал их тревогу, их взгляды, прикованные к нам.

Император, не проронив ни слова, стянул через голову свой строгий тёмный китель и небрежно бросил его на песок. За ним последовала белоснежная рубашка. Могучий торс правителя оказался покрыт целой картой старых шрамов — молчаливых историй о десятках, если не сотнях, былых сражений. Я последовал его примеру, скидывая свою куртку и футболку. Прохладный ночной воздух тут же неприятно коснулся кожи. Мы остались по пояс голыми, словно гладиаторы древности, равные в своей уязвимости. Никаких гаджетов, никакой брони. Только плоть, кровь и Исток.

— Готов, мальчик? — в голосе Императора не было и тени насмешки. Лишь спокойная, холодная констатация факта. Словно он спрашивал, готов ли я умереть.

— Родился готовым, — коротко бросил я, разминая шею.

Мы начали медленно кружить по арене, словно два волка, оценивающие друг друга перед последней схваткой. Он был крупнее, опытнее, сильнее. Но я был злее.

Первым атаковал он. Резким, почти небрежным движением руки Император словно сорвал с самого воздуха невидимые потоки и сплёл их в острые, как бритва, лезвия. Они с тихим воем устремились ко мне, искажая пространство на своём пути.

Уворачиваться было бы глупо. Мой Покров вспыхнул ярким изумрудным пламенем, принимая удар на себя. Воздушные клинки разбились о него с сухим треском, похожим на звук лопнувшего стекла, оставив на энергетическом щите лишь лёгкую, дрожащую рябь. Разведка боем. Он прощупывал мою защиту, определял её прочность.

Следующая атака пришла снизу, без предупреждения. Песок под моими ногами зашевелился, будто живой, и из него выстрелили десятки острых каменных шипов. Я влил толику энергии в нанитов, и моё тело отреагировало с нечеловеческой скоростью. Короткий толчок, лёгкий прыжок в сторону, кувырок. Я уже стоял на ногах, пока шипы с громким щелчком смыкались там, где долю секунды назад была моя лодыжка. Мощно, но слишком прямолинейно. Стиль классического боевого мага третий ступени, но никак не пятой, которой обладал император.

Теперь мой черёд. Я не стал тратить драгоценные силы на стихийные фокусы, в которых он был мастером. Резкий рывок вперёд, сокращая дистанцию до предела. В его глазах на мгновение мелькнуло удивление — он явно не ожидал такой наглости от мальчишки. Я выбросил серию быстрых, коротких ударов, целясь в уязвимые точки: солнечное сплетение, горло, висок.

Он парировал их с ленивой грацией хищника. Его руки, окутанные плотной золотистой энергией, двигались плавно и точно, отводя мои кулаки в сторону. Но мне и не нужно было пробить его защиту. Моей целью было другое. В коротком хаосе обмена ударами моя левая рука скользнула к его поясу, оставляя на нём пару крошечных, почти незаметных «подарков».

Император почувствовал неладное. Он резко разорвал дистанцию, отпрыгнув назад, и его аура вспыхнула с новой, пугающей силой. Воздух вокруг него загустел.

— Хватит этих детских игр, — пророкотал он, и его голос, казалось, заставил песок на арене вибрировать.

В этот раз он не стал атаковать издалека. Его фигура размылась, и через мгновение он уже стоял прямо передо мной. Его кулаки, объятые слепящим золотым пламенем, обрушились на мой Покров.

Первый удар. Щит затрещал, и по ногам прошла дрожь. Второй. По изумрудной сфере пошли глубокие трещины. Третий. Мой Покров разлетелся на тысячи осколков, а меня самого мощным, невидимым толчком отбросило на несколько метров назад. Я тяжело рухнул на песок, с трудом переводя дух. В груди всё горело. Сила пятой ступени — это вам не шутки.

Он не спешил меня добивать. На его лице играла победная усмешка.

— Неплохо для мальчишки. Ты держишь удар. Но этого слишком мало.

Его взгляд скользнул вниз, к поясу, где он нащупал мои устройства, и усмешка стала шире. Он лёгким движением сорвал мои мини-бомбы и с презрением бросил их на песок у своих ног.

— Мило. Но до ужаса предсказуемо.

— Именно на это я и рассчитывал, — выдохнул я, сплёвывая кровь.

Бомбы взорвались. Не громко, но ослепительно ярко. Огромное облако песка и пыли взметнулось вверх, полностью скрыв нас от зрителей и друг от друга. Идеальная дымовая завеса, купленная ценой моего разбитого Покрова.

Я вложил остатки сил в один-единственный, последний рывок. Моё тело, подстёгнутое нанитами и чистой волей, пронзило пыльное облако. Кулак, окутанный нестабильной, дико пульсирующей зелёно-чёрной энергией моего повреждённого Истока, летел прямо в невидимую цель.

Но Император был готов. Сквозь пелену пыли я увидел его тёмный силуэт и встречный удар, сияющий чистым золотом, словно маленькое солнце.

Наши кулаки столкнулись.

Мир взорвался. Ударная волна невероятной силы разошлась по арене, сметая всё на своём пути. Песок поднялся настоящей стеной, которая докатилась до самых трибун. Я слышал испуганные крики моих людей, которых, должно быть, отбросило на сиденья.

А потом всё стихло.

Когда пыль наконец осела, мы с Императором стояли неподвижно. Наши кулаки всё ещё были сцеплены в точке удара. Мы оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. В его взгляде больше не было насмешки или снисхождения. Только чистое, неподдельное удивление и толика уважения.

Он первым разорвал контакт и отступил на шаг, слегка потирая костяшки.

— Неплохая разминка, — произнёс он. Голос его был ровным, но я уловил в нём нотки усталости.

Я молча кивнул, не в силах вымолвить и слова. Я проиграл этот бой, сомнений не было. Но я заставил Императора драться всерьёз. И судя по его взгляду, он это прекрасно понял. А это стоило любых синяков.

Напряжение недавнего боя медленно уходило, уступая место густой, деловой тишине. Император двигался с плавной, отточенной грацией, словно и не было той яростной схватки, где наши Покровы сталкивались с оглушительным треском. Я же, наоборот, чувствовал, как гудит каждая мышца. В груди до сих пор отдавался фантомный удар его золотого кулака, оставивший после себя ледяной след.

Мы снова сидели в моём кабинете. Та же мебель, тот же полумрак, но атмосфера изменилась до неузнаваемости. Теперь мы вели переговоры.

— Итак, твои действия? — спросил Император, усаживаясь в кресло напротив меня. Его голос был спокоен, но в нём слышался металл. Он смотрел не на меня, а на голографическую карту стола, где всё так же назойливо мигала красная точка у границ Сарматского Ханства.

Я на секунду прикрыл глаза, активируя внутренний комм-линк. Моя команда — Саша, Лёха и Линда — должны были слышать каждое слово. Их молчаливое присутствие в эфире придавало уверенности.

— Слишком мало данных, чтобы действовать, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. Я не собирался лебезить или изображать почтение. Он пришёл сюда за моим мнением, а не за поклонами. — Бить вслепую — удел дураков и отчаявшихся. Мой первый шаг — разведка. Я отправлю небольшую, максимально незаметную группу. Возможно, даже сам её возглавлю. Нужно выяснить, кто там главный, каковы их реальные цели и, самое важное, кто платит за этот банкет. Наёмники не появляются из ниоткуда.

Император усмехнулся. Та же самая снисходительная, всезнающая усмешка, что и на арене. Словно он слушал рассуждения ребёнка.