Я медленно опустился на одно колено рядом с её телом. Пришло время получить ответы на свои вопросы. Моя рука легла на её лоб. Я собирался проникнуть в её разум, который теперь был сломлен и беззащитен, и вытащить оттуда всё, что мне было нужно. Я хотел знать всё: планы Гордеева, почему она на самом деле всё это делала, и как ей удалось вернуться к жизни.

Но не успел я начать, как её губы дрогнули. Она что-то прошептала. Её голос был очень слабым и хриплым, но каждое слово было отчётливым. Эти слова, словно острые осколки льда, впились прямо в мой мозг, заставляя меня замереть.

— Глупец… — прохрипела она. В её пустых глазах на одно короткое мгновение вспыхнул огонёк. Это было безумное, насмешливое веселье. — Ты до сих пор думаешь, что всё это ради власти… Он нужен ему совсем не для власти… Он нужен ему для… Возвышения…

Что за бред? О каком «Возвышении» она говорит? Я ничего не понимал.

Я хотел потребовать, чтобы она объяснила, что имеет в виду, но не успел. Её тело внезапно вспыхнуло. Но это был не огонь, как в прошлый раз. Это был ослепительный, пульсирующий свет, такой яркий, что мне пришлось зажмуриться. Мощная волна магии ударила во все стороны. Своды старых катакомб не выдержали такой огромной энергии и затрещали. С потолка с ужасным грохотом начали падать огромные камни.

Я инстинктивно отскочил назад, выставляя перед собой защитный Покров. Когда я смог снова открыть глаза, её уже не было. Она просто исчезла. Растворилась в этой вспышке света. После неё остался только гул падающих камней и её последние слова, которые звучали в моей голове.

«Возвышение…»

Выход из катакомб был полностью завален. Мне пришлось пробиваться наверх силой. Я использовал всю свою магию, чтобы разбрасывать огромные глыбы, которые весили по несколько тонн, так, словно это были детские кубики.

Наконец, я выбрался на поверхность. Я жадно вдыхал морозный ночной воздух. После пыли и вони катакомб он казался невероятно сладким и пьянящим. Я был ранен и очень устал, но я победил.

Именно в этот момент мой девайс в кармане завибрировал. Пришло короткое сообщение. Это была княгиня Савельева.

В сообщении было всего одно слово:

«Прибыл».

Я поднял голову. Я стоял на вершине холма, с которого было хорошо видно главную дорогу, ведущую в Змееград. И тогда я увидел его.

Это был императорский кортеж. Величественный, сияющий сотнями огней, он медленно и неотвратимо двигался по дороге, как огромный ледник. Десятки чёрных бронированных лимузинов, которые сверкали хромом и гербами. Их сопровождал эскорт из элитных гвардейцев в парадной форме на мощных, ревущих байках. Это было не просто передвижение какого-то важного человека. Это была настоящая демонстрация абсолютной, неоспоримой власти.

Мой взгляд, усиленный магией, легко пробил тонированные стёкла центрального лимузина, который был самым роскошным. Внутри, в глубоком кресле, обитом дорогой белой кожей, сидел он. Император. Его лицо было абсолютно спокойным и непроницаемым, как у статуи древнего бога.

А рядом с ним, на соседнем сиденье, сидел Верховный князь Георгий Викторович Гордеев. У него был вид самого верного и преданного советника.

И в тот момент, когда я смотрел на него, он, как будто почувствовав мой взгляд, медленно повернул голову в мою сторону. Наши глаза встретились на какую-то долю секунды, через сотни метров пустого пространства.

И он улыбнулся.

Это была едва заметная улыбка, одними уголками губ. Но в этой улыбке было столько холодного, ледяного торжества, столько уверенности в своей полной и окончательной победе, что у меня по спине пробежал мороз.

В этот момент я всё понял. Пастырь. Семья Воронцовых. Лилит. Все эти судебные иски. Всё это было лишь началом. Это был мастерски разыгранный спектакль. И единственной целью этого спектакля было создать в княжестве такой хаос, чтобы сам Император был вынужден приехать и вмешаться.

И теперь главный режиссёр всего этого представления сидел рядом с верховным судьёй. Он был готов рассказать ему свою версию событий. Готов был представить меня как причину всех бед и несчастий.

Настоящая игра только что началась. И правила в этой игре диктовал уже не я.

Императорский кортеж прибыл в Змееград. Это было не триумфальное шествие победителя, а скорее приезд врача к очень больному человеку. Всё происходило тихо, без лишней помпы, но чувствовалась холодная и твёрдая решимость. Красивые и дорогие лимузины, чёрные и блестящие, ехали по улицам, которые специально для них расчистили от снега. Рядом с машинами шагал эскорт — лучшие гвардейцы в тёмной, почти чёрной броне. Простые жители города, когда видели флаги Империи, молча отходили в стороны. Они опускали головы, но не от уважения, а скорее от страха, который уже давно сидел у них внутри. В город приехала сама власть, а такая власть не любит, когда вокруг суетятся.

Срочно собрали экстренное заседание. Оно проходило в здании городской ратуши, в большом зале. Совсем недавно в этом же зале громко кричал Пастырь, и здесь же бушевала толпа, которую он обманул. Теперь за длинным столом сидели самые важные люди княжества. Во главе стола сидел сам Император. На нём была простая военная форма, сшитая идеально по фигуре, но без всяких медалей и знаков отличия. Его лицо ничего не выражало, оно было как маска. Но его глаза смотрели так холодно и пронзительно, что даже самые богатые и влиятельные аристократы начинали нервничать и ёрзать на своих стульях.

Справа от Императора сидел Верховный князь Гордеев. У него был такой вид, будто его, такого хорошего, кто-то сильно обидел. Слева сидела княгиня Нина Сергеевна Савельева. Она всегда держалась очень холодно и элегантно, и это было её защитой, её бронёй. В зале были и другие важные персоны: генерал Ромадановский, который всегда выглядел хмурым, Семён Смирнов, который ко всему подходил с практической точки зрения, и боярыня Морозова, с тонкой и хитрой улыбкой.

Император не любил тратить время зря и сразу перешёл к делу.

— Господа, — сказал он. Его голос не был громким, но в нём чувствовалась такая сила, что он, казалось, заполнил собой весь зал. Все, кто сидел за столом, невольно выпрямили спины и напряглись. — Я приехал сюда не для того, чтобы разбираться в ваших мелких ссорах и кто кого пытается обмануть. У Империи сейчас есть дела поважнее.

Он замолчал на мгновение и обвёл всех своим тяжёлым, пронизывающим взглядом.

— Наша разведка сообщает, что у юго-западной границы княжества собираются вражеские силы. И это не просто какая-то банда грабителей. Это настоящая армия наёмников, очень хорошо организованная и вооружённая. Их там около десяти тысяч человек. Мы пока не знаем точно, чего они хотят, но ясно, что ничего хорошего. Они готовятся напасть на нас.

В зале стало очень тихо. Так тихо, что, казалось, можно было услышать, как падает пылинка. Все эти местные разборки, борьба за влияние, хитрые планы — всё это вдруг показалось таким мелким и глупым по сравнению с настоящей войной, которая стояла у порога.

— В связи с этой угрозой, — продолжил Император, — я объявляю в княжестве военное положение. Это значит, что вся власть в городе и окрестностях временно переходит ко мне. Я буду всем управлять лично. Для того чтобы организовать оборону, мы создаём чрезвычайный штаб.

Он снова сделал паузу, и в этот момент стало понятно, что он начинает свою настоящую игру.

— По закону, штаб должен возглавить официальный представитель власти в этом регионе. Поэтому главой штаба назначается Верховный князь Гордеев.

На лице Гордеева появилась едва заметная улыбка. Он считал, что так и должно быть, что это его законное право.

— Его заместителем по военным делам я назначаю генерала Ромадановского, — сказал Император.

Лицо сурового генерала никак не изменилось, он остался совершенно спокоен.