— Илья… — прошептал Ромадановский. В его голосе больше не было командирской стали. Только суеверный ужас. — Ты кто такой?

Я не ответил. Я открыл глаза. Мир через визор теперь выглядел иначе. Я видел не тепловые сигнатуры. Я видел нити жизни. И я видел, где их можно оборвать.

— Я тот, кто держит баланс, — произнёс я. Мой голос изменился. Он стал ниже, в нём зазвучал металлический скрежет и гул, от которого лопались стёкла в прожекторах на вышках.

Я шагнул в пустоту.

— Стой! — крикнул генерал, но было поздно.

Падение длилось секунду. Ветер свистел в ушах, но я не чувствовал удара. Нанитовые крылья и магия погасили инерцию.

Я приземлился на снег в пятидесяти метрах перед строем Жнецов.

Земля содрогнулась. Ударная волна, смешанная с тьмой, разметала сугробы, обнажая промёрзший грунт. Снег вокруг меня мгновенно испарился, превратившисьв грязный пар.

Жнецы остановились. Весь строй замер, как по команде. Их коллективный разум почувствовал угрозу. Купол над их головами запульсировал тревожным багровым светом.

Я медленно выпрямился. Нанитовая бронятихо гудела, окутывая меня плотным коконом. Изумрудные молнии плясали по перчаткам, стекая на землю и оставляя там дымящиеся борозды.

— Стоять, — сказал я. Не громко. Но мой голос, усиленный магией, прокатился по долине, заглушая рёв двигателей шагоходов.

Один из Жнецов, видимо, командир звена, шагнул вперёд. Он поднял руку, и с его пальцев сорвался сгусток чёрного пламени. Некротическийогонь, способный превратить танк в лужу шлака.

Я даже не шевельнулся.

Пламя ударило мне в грудь… и просто впиталось в доспех. Мой Исток, голодный и бездонный, проглотил эту энергию, как лёгкую закуску.

— И это всё? — спросил я, склонив голову набок. — Это всё, чему вас научили в лабораториях АДР?

Я сделал шаг навстречу. Жнецы попятились. Впервые за всю битву они попятились. Их идеальная синхронизация дала сбой.

— Вы называете себя Жнецами? — я усмехнулся под маской. Жестоко. Холодно. — Вы думаете, что собираете урожай душ? Вы просто садовники с тупыми ножницами.

Я развёл руки в стороны. Тьма вокруг меня вздыбилась, принимая форму гигантских когтей. Наниты выстроились в сложные геометрические узоры, формируя руны разрушения прямо в воздухе.

— Я покажу вам, кто здесь настоящийСборщик Душ.

Жнецы поняли, что сейчас произойдёт. Они сомкнули щиты, вливая в барьер всю свою силу. Фиолетовый купол стал почти чёрным, плотным, как камень.

Поздно.

— Тёмный Ренессанс, — прошептал я.

И сжал кулаки.

Волна не была взрывом. Взрыв отбрасывает. Взрыв ломает. Моя волна делала другое. Она старила. Она несла в себе концепцию энтропии, ускоренную в миллионы раз.

Изумрудный импульс, смешанный с абсолютной чернотой, ударил в щит Жнецов.

Не было грохота. Был звук, похожий на стон рвущейся ткани мироздания.

Щит не разбился. Он просто истлел. Рассыпался серыми хлопьями, потеряв саму суть своего существования.

Волна прошла дальше. Она коснулась первого ряда Жнецов.

Их хвалёная броня, зачарованная лучшими техно-магами АДР, вдруг покрылась ржавчиной. Мгновенно. Словно прошли тысячи лет. Металл стал бурым, хрупким, и начал осыпаться пылью.

Под бронёй была плоть. Усиленная, модифицированная, но всё же живая материя.

Они даже не успели закричать.

Волна прошла сквозь них, превращая мышцы в труху, а кости в песок. Двадцать элитных бойцов, гордость армии АДР, просто рассыпались. Они исчезли, оставив после себя лишь облачка серого праха, которые тут же подхватил ледяной ветер.

Волна пошла дальше, задевая передние ряды обычной пехоты. Солдаты падали, их винтовки рассыпались в руках, одежда превращалась влохмотья.

Я опустил руки. Свечение погасло. Крылья за спиной распались на мириады нанитов и втянулись обратно в костюм.

Пыль от «Тёмного Ренессанса» ещё не успела осесть, а датчики моего шлема уже вопили о новой угрозе. Те двадцать, что стояли в первом ряду, стали прахом. Но Жнецы не были бы элитой, если бы их можнобыло перебить одним ударом, пусть и таким пафосным.

Трое уцелевших вынырнули из серой мглы. Они двигались не как люди. Это было скольжение ртути, лишённое инерции и сомнений. Никаких криков, никаких приказов. Коллективный разум не тратит время на слова.

Они взяли меня в треугольник. Классика.

— Илья! — рявкнул в наушнике голос Сергея. — Сзади!

Я не обернулся. Мне не нужно было смотреть глазами, чтобы чувствовать их. Мои наниты, рассыпанные в воздухе, рисовали трёхмерную карту боя прямо в мозгу.

Первый Жнец ударил не магией и не клинком. Он ударил тишиной.

В моей голове словно выключили звук. Мысли стали вязкими, тяжёлыми, как будто я пытался бежать по дну океана. Это было ментальное подавление. Их фирменный трюк. Они взламывали сознание жертвы, парализуя волю, пока тело ещё пыталось сражаться.

*«Сдайся. Прими. Исчезни».*

Голос в голове звучал тысячью оттенков шёпота. Это говорили не трое. Это говорил весь их улей, подключённый к единой сети через спутники и артефакты.

Я усмехнулся. Кровь пошла носом, но я улыбался.

Они думали, что я заперт с ними. Глупцы. Это они заперлись со мной.

— Вы лезете мне в голову? — прохрипел я, сплёвывая густую слюну. — Серьёзно? После всего, что там было?

Я опустил ментальные щиты. Не укрепил, как они ожидали, а полностью убрал барьеры. Распахнул двери своего разума настежь.

*«Добро пожаловать в Преисподнюю, мальчики».*

И я транслировал им всё. Без фильтров.

Я показал им не просто страх. Я швырнул в их идеально структурированный, логичный коллективный разум кусок чистого, дистиллированного хаоса. Воспоминания о том, как меня жрали заживо демонические черви. Как Каори раз за разом вспарывала мне живот. Как я гнил в петлях времени, где смерть была не избавлением, а началом нового круга пыток.

Это был ментальный вирус. Грязь. Безумие, от которого нельзя отмыться.

Их сеть не выдержала.

Синхронизация Жнецов дрогнула. Я почувствовал их панику — не человеческую, а машинную. Ошибку протокола. Их единый ритм сбился, превратившись в какофонию воплей.

Тот, что стоял справа, схватился за шлем. Его движения стали дёргаными, хаотичными.

— Сейчас! — выдохнул я.

Мой Покров вспыхнул. Я перестал сдерживаться. Наниты впрыснули в кровь коктейль из адреналина и боевых стимуляторов. Мир вокруг замедлился, став почти статичным.

Я сорвался с места.

Первый Жнец, тот, что справа, даже не успел поднять оружие. Я оказался рядом с ним быстрее, чем его перегруженный мозг обработал сигнал тревоги.

— Рассинхрон, — шепнул я ему в маску.

Я не использовал оружие. Я использовал телекинез, усиленный тьмой. Сжал кулак, и воздух вокруг его шлема спрессовался с силой гидравлического пресса.

Хруст был отвратительным. Броня выдержала, но шея и череп внутри превратились в кашу. Жнец рухнул, как марионетка сперерезанными нитями.

Второй, стоящий слева, попытался атаковать. Из его наручей вырвались лезвия, окутанные некротической дымкой. Он был быстр. Для обычного человека — невероятно быстр.

Но я видел его движения ещёдо того, как он их начал. Его мысли были открытой книгой, полной страха и сбоев.

Я нырнул под его удар, скользя по льду. Мой плащ взметнулся чёрным крылом. Из рукава выстрелил шип — сконцентрированныйпучок нанитов, затвердевший до прочности алмаза.

Шип вошёл точно в сочленение брони под мышкой. Туда, где у человека сердце, а у Жнеца — основной накопитель энергии.

Я рванул шип на себя, вспарывая металл и плоть.

Жнец захрипел. Из раны брызнула не кровь, а чёрная маслянистая жижа. Он попытался ударить меня второй рукой, но я уже был за его спиной.

— Ты слишком медленный, — констатировал я.— И слишком предсказуемый.

Удар ногой, усиленный экзоскелетом, отправил его в полёт. Он врезался в остов сгоревшего танка и затих.