— Это не просто игра, Мария, — спокойно ответила ей Савельева. Её взгляд был острым, как скальпель, она будто препарировала ситуацию. — Это большая проверка. И он проверяет не только Илью. Он проверяет всех нас. Император хочет посмотреть, кто на самом деле сможет управлять княжеством, когда начнётся настоящий, а не игрушечный кризис. Гордеев, у которого есть официальная власть и титул, или мы — те, у кого в руках реальная сила.

— И что же нам теперь делать? — растерянно спросила Морозова. — Мы же не можем ему отказать. Если мы откажемся, это будет то же самое, что добровольно признаться в предательстве!

— А мы и не будем отказываться, — твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул, сказал я. Все три голограммы тут же, как по команде, повернулись в мою сторону. — Мы согласимся на его условия. Мы будем защищать это княжество. И мы покажем ему, на что мы на самом деле способны.

Я внимательно посмотрел на каждого из них, пытаясь заглянуть им в самые глаза.

— Но вы должны очень хорошо понимать. С этой минуты мы начинаем играть по-крупному. Гордеев пойдёт на всё, чтобы нас уничтожить. Он попытается сделать это прямо во время войны, под шумок. Он бросит против нас армию, все свои связи, все свои грязные деньги. Он постарается выставить нас предателями, дураками или просто некомпетентными выскочками. Поэтому нам придётся быть в два, а то и в три раза осторожнее, чем раньше. Любая, даже самая маленькая ошибка, может стать для нас последней.

Они снова замолчали, но по их глазам я понял, что они всё осознали. Наша маленькая локальная война за город Змееград только что закончилась. И в тот же миг началась новая битва, намного больше и опаснее — битва за всё княжество. И на этой новой шахматной доске мы были уже не единственными фигурами. А главным судьёй, который решит, кто победил в этой партии, был сам Император.

Голографические изображения моргнули и исчезли, оставив меня в тишине кабинета. Но я был не один. Рядом, затаив дыхание, стояли мои самые верные люди — моя команда. Лица у всех были бледные, глаза — широко раскрыты от услышанного. Они были обескуражены и откровенно шокированы. Одно дело — вести подковёрные интриги и бороться за власть в городе, и совсем другое — готовиться к настоящей войне с армией, пушками и кровью. Я увидел, как Саша, наш лучший аналитик, мелко дрожит, обхватив себя руками. Признаться, такого я от неё не ожидал. Мы же столько всего с ней пережили, а сейчас… с другой стороны, её можно понять. Всё стало намного серьёзнее.

— Настоящая война… — прошептала она, и в её голосе был неподдельный ужас. — Они ведь… они ведь убьют нас всех.

Несмотря на страх, который сейчас, без сомнения, испытывал каждый, никто не отвёл взгляд. В их глазах я видел не только шок, но и решимость. Они не собирались сдаваться или разбегаться. Они были готовы идти вместе со мной до самого конца, каким бы он ни был.

Алексей медленно обвёл всех тяжёлым взглядом, задержался на дрожащей Саше, подошёл к девушке и легко приобнял её за плечи, а потом посмотрел прямо на меня.

— Так и что же мы будем делать дальше, босс?

— Спасать империю, — с простой улыбкой ответил я.

— То есть, делать то, что всегда делали? — робко подала голос Саша, но я услышал в её словах нотки азарта, который просыпался в нашей неформалке, когда она готовилась к бою.

— Именно, — кивнул в ответ я. — Мы продолжим своё дело. И на этот раз доведём его до конца!

Я развалился в своём кресле, небрежно закинув ноги в тяжёлых ботинках на угол массивного стола. В кабинете царил полумрак, который лениво разгонял лишь один источник света — огромная, парящая над столешницей голографическая карта Змееграда. Её холодное синее свечение выхватывало из темноты сосредоточенные лица моих людей. Моей команды.

— Ну-с, какие новости с полей? — протянул я, лениво разглядывая на карте назойливо мигающую красную точку. Она притаилась у самых границ Сарматского Ханства, словно ядовитый паук.

Саша скользнула пальцами по сенсорной панели. Карта послушно увеличилась, обрастая спутниковыми снимками и столбиками сухих цифр.

— Десять тысяч голов, плюс-минус, — отчеканила она, не меняя своего обычного делового тона. — Техника — в основном ржавый металлолом, но его пугающе много. Финансирование, как обычно, мутное. Цепочка подставных фирм и оффшорных счетов, которая обрывается где-то в песках. Ничего нового.

— Они не строят укреплений, — вставил своё веское слово Алексей. Его взгляд бывшего военного видел то, что ускользало от нас. Он ткнул пальцем в схему расположения вражеских сил. — Это не оборона. Это плацдарм для атаки. Быстрой и внезапной. Вопрос только — куда? Нападать на Империю с таким сбродом — это билет в один конец. Их сотрут в порошок за пару дней.

Линда, сидевшая чуть поодаль, нетерпеливо фыркнула. Её пальцы выбивали нервную дробь по подлокотнику кресла. Ей, вечной воительнице, вся эта штабная возня претила.

— А может, они просто пушечное мясо? — предположила она. — Ждут приказа, чтобы пошуметь на границе. Отвлечь внимание, пока настоящая игра идёт где-то в другом месте.

Я медленно кивнул, переводя взгляд с одного лица на другое. Каждый был на своём месте, как идеально подогнанная деталь в смертоносном механизме. Саша — королева цифр и кода. Алексей — бог тактики и стратегии. Линда — ураган прямого действия. А я… я видел всю картину. Собирал пазл из их докладов.

— Линда может быть права. Отвлекающий манёвр — это вероятно. Но Алексей тоже прав — миссия самоубийственная. А на такие операции не швыряются деньгами просто так. — Я убрал ноги со стола и подался вперёд, уперевшись локтями в столешницу. Синий свет голограммы залил моё лицо, отчего оно, должно быть, выглядело зловеще. — Война — это бизнес. Она кормит тех, кто продаёт оружие и приходит на пепелище собирать трофеи. Нам нужно найти кукловода, который дёргает за ниточки этого балагана.

Едва я закончил фразу, как по спине пробежал ледяной холодок. Инстинкты, выкованные в прошлой жизни, взвыли набатом. Что-то было не так. Боковым зрением я зацепил едва уловимое движение в самом тёмном углу кабинета, куда не дотягивался свет карты. Не тень. Нечто хуже. Искажение самого пространства.

Мир вокруг меня превратился в вязкий кисель.

За сотую долю секунды я вылетел из кресла, оттолкнувшись от стола с нечеловеческой силой. Воздух вокруг затрещал от вырвавшейся на волю энергии Истока. Чёрные наниты, словно живые змеи, метнулись по моему лицу, сплетаясь в холодную, безэмоциональную маску Мора. В правой руке из клубящейся зелёно-чёрной энергии покрова соткался короткий, хищно изогнутый кинжал.

Я оказался у цели прежде, чем мои люди успели осознать угрозу. Острие моего энергетического клинка замерло в миллиметре от шеи фигуры, что шагнула из мрака.

Из темноты вышел Император.

Ни тени страха, ни капли удивления. Лишь лёгкая, почти отеческая усмешка играла на его губах. Он спокойно разглядывал светящийся клинок у своего горла, будто это была всего лишь назойливая светящаяся игрушка.

В кабинете воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Я слышал, как замерло дыхание у Саши, как скрипнуло кресло под Алексеем, подавшимся вперёд. Линда инстинктивно дёрнулась к кинжалам, но её рука застыла, когда она узнала незваного гостя.

— Впечатляющая реакция, Илья Филатов, — его голос, спокойный и глубокий, без труда заполнил всё пространство, давя авторитетом. — Или мне стоит называть тебя Мор?

Мой собственный голос, искажённый маской, прозвучал глухо и отстранённо, как у робота.

— Я ждал вас. Но не думал, что вы придёте без приглашения.

Усмешка Императора стала шире.

— Приглашения и официальные визиты — для тех, кто играет по правилам. А ты, как я погляжу, их не слишком жалуешь. Можешь убрать свою маску. И эту безделушку тоже. Я знаю о тебе достаточно, чтобы не удивляться паре-тройке лишних личностей.

Секунду я колебался. Это была не просьба. Это был приказ, облачённый в вежливые слова. Я медленно опустил руку, и кинжал из покрова бесшумно истаял в воздухе. Наниты так же плавно стекли с лица, открывая мой хмурый и предельно настороженный взгляд.