— Отставить! — мойголос хлестнул как плеть.

Генерал замер, держа в руке тяжёлый наградной пистолет. Он медленно повернулся ко мне, в его глазах читалось безумие.

— Ты смеешь мне приказывать, капитан?

— Я смею вас спасать, генерал, — я подошёл к нему и мягко, но настойчиво накрыл его руку с оружием своей ладонью. — Уберите ствол. Если вы сейчас пойдёте к Верховному князю и попытаетесь его арестовать, начнётся гражданскаявойна. Прямо здесь, на линии фронта.

— Он предатель! — рявкнул Ромадановский.

— Он брат Императора! — парировал я. — У него личная гвардия, у него половина штабных офицеров на зарплате.АДР только этого и ждёт. Хаоса. Перестрелки между своими. Пока мы будем резать друг друга, фон Кляйст возьмёт «Белую Скалу» голыми руками.

Ромадановский тяжело дышал, но руку с пистолетом опустил. Он рухнул обратно в кресло, словно из него выпустили воздух.

— И что ты предлагаешь? — глухо спросил он. — Смотреть, как он улыбается и продаёт нас дальше?

— Нет, — я сел напротив. — Мы сделаем его слепыми глухим. Мы вырвем ему зубы, но так, чтобы он продолжал улыбаться, думая, что всё ещё контролирует ситуацию.

Я кивнул Савельевой.

— Княгиня, Саша расшифровала список контактов с диска?

— Да,— она коснулась своего планшета. — Двенадцать офицеров в штабе. Связисты, шифровальщики, два адъютанта и начальник тылового обеспечения. Все они получали прямые переводы от подставных фирм АДР.

— Вот сних и начнём, — я посмотрел на генерала. — Мы не трогаем Гордеева. Мы арестовываем его сеть. Тихо. Быстро. Сегодня ночью.

— Под каким предлогом? — спросил Ромадановский, уже возвращаясь в режим холодного расчёта.

— «Спящая ячейка АДР», — пожал плечами я. — Мы нашли доказательства, что враг завербовал ряд офицеров. Гордеев — жертва. Его окружили шпионы. Мы спасаем Верховного князя от предателей в его же штабе.

Ромадановский криво усмехнулся.

— Издеваешься?

— Спасаю репутацию Империи, — серьёзно ответил я. — Представьте заголовки: «Брат Императора — предатель». Этокрах морали. А вот «Доблестная контрразведка вскрыла заговор шпионов» — это победа.

Генерал помолчал минуту, барабаня пальцами по столу. Потом решительно кивнул.

— Добро. Кто будет работать?

— Мои люди, — сказал я. — Линда, Сергей, группа спецназа. Военная полиция ненадёжна, они под Гордеевым.

— Действуй, Мор. Даю тебе карт-бланш. Но к утру в штабе должно быть чисто.

***Ночь «длинных ножей» прошла буднично. Без стрельбы и погонь.

Штаб спал. Дождь всё так же лил, заглушая шаги.

Сергей Анопко, сменивший форму техника АДР на свой привычный камуфляж, работал в южном крыле. Его целью был начальник связи, полковник Дронов.

Сергей открыл дверь универсальным ключом. Дронов спал в своей койке. Он даже не проснулся, когда широкая ладонь зажала ему рот, а шприц с седативным вонзился в шею.

— Тихо, полковник, — прошептал Сергей, упаковывая обмякшее тело в мешок. — Поедешь в санаторий. К дознавателям.

В соседнем блоке работала Линда.Её целью были адъютанты Гордеева — те самые лощёные мальчики, которые носили за князем папки и передавали шифровки.

Линда не была такой деликатной, как Сергей. Она просто выбила дверь ногой.

Два адъютанта, игравшие в карты и пившие коньяк, вскочили, хватаясь за кобуры.

— Сидеть! — рявкнула Тигрица.

Она метнула два кинжала. Не на поражение — она пригвоздила рукава их кителей к столу. Парни взвыли.

— Дёрнетесь — пришью уши к заднице, — пообещала она, подходя ближе. — Руки за голову. Вы арестованы за государственную измену.

Я взял на себя самого опасного — начальника личной охраны Гордеева, майора Степнова. Он был магом-физиком, быстрым и опасным. И он знал слишком много.

Я встретил его в коридоре. Он шёл с ночной проверки постов.

Увидев меня, Степнов замер. Он знал, что я должен быть в плену или мёртв.

— Ты… — он потянулся к поясу.

Я не дал ему времени. Рывок. Удар Тьмой в солнечное сплетение. Его щит лопнул, как мыльный пузырь. Явпечатал его в стену, сжимая горло нанитовой перчаткой.

— Тихо, майор, — прошептал я, глядя в его расширенные от ужаса глаза. — Одно слово, и я сломаю тебе кадык. Твоя карьеракончилась.

Через два часа всё было кончено. Двенадцать человек были связаны, упакованы и вывезены в подвалы Савельевой. Их комнаты были обысканы, ноутбуки и документы изъяты.

Штаб «Белой Скалы» очистился. Гордеев остался один в башне из слоновой кости, даже не подозревая, что фундамент уже снесён.

Утро выдалось серым и холодным.

Верховный князь Гордеев вышел к завтраку в прекрасном расположении духа.Он был гладко выбрит, пах одеколоном. Он ожидал доклада о том, что наступление АДР на Северном склоне началось, а резервы Империи увязли в болотах.

Он сел за стол, развернул салфетку.— Кофе, — бросил он, не оборачиваясь.

Тишина.

— Я сказал, кофе! Где адъютант?

Дверь столовой открылась. Но вошёл не адъютант с подносом. Вошли мы.

Генерал Ромадановский в парадном мундире. Я — в чистом камуфляже, без шлема. И княгиня Савельева с папкой в руках.

Гордеев застыл. Вилка выпала из его рук и звякнула о фарфор. Он смотрел на меня, как на привидение.

— Филатов? — его голос дал петуха. — Ты… ты вернулся?

— Так точно, Ваше Сиятельство, — я улыбнулся самой вежливой и самой хищной улыбкой, на которую был способен. — Задание выполнено. Диверсия в тылу врага проведена успешно. Лагерь «Чёрный квадрат» уничтожен. Данные о планах противника добыты.

Гордеев побледнел. Его взгляд заметался по комнате. Он искал своих людей. Своюохрану. Свои уши и глаза.

— Где Степнов? Где Дронов? — спросил он хрипло.

— А вот об этом мы и пришли доложить, — Ромадановский выдвинул стул и сел напротив князя. Тяжело, по-хозяйски. — Этой ночью, Георгий Викторович, наша контрразведка провела блестящую операцию.

— Какую… операцию?

— Мы вскрыли спящую ячейку АДР прямо в штабе, — генерал положил на стол папку,которую дала ему Савельева. — Представляете? Двенадцать офицеров. Начальник связи, ваши адъютанты, даже начальник охраны. Все работали на врага.

Гордеев вжался в спинку стула. Он понял. Он всё понял. Мы неарестовали его, но мы отрезали ему руки и ноги.

— Это… это ошибка, — пролепетал он. — Степнов — верный офицер…

— У нас есть доказательства, — вмешалась Савельева, открывая папку. — Переводы, шифровки, признательные показания. Они уже поют, князь. Рассказывают, как передавали врагу координаты наших войск. Как саботировали приказы.

Она наклонилась к нему.

— К счастью, вы, Ваше Сиятельство, оказались вне подозрений.Мы понимаем: эти негодяи втёрлись к вам в доверие. Обманывали вас. Использовали вашу доброту.

Это был мат.

Если он сейчас попытается защитить своих людей — он признает соучастие. Если он начнёт возмущаться — онпойдёт против «доблестной контрразведки», спасшей его жизнь.

У него был только один выход. Играть по нашему сценарию.

Гордеев сглотнул. На его лбу выступили капли пота. Он посмотрел на меня. В его глазах я увиделчистую, незамутнённую ненависть. И страх.

— Это… ужасно, — выдавил он наконец. — Предатели… в моём штабе…

— Мы спасли вас, князь, — сказал я тихо. — И спасли армию. Кстати, о птичках. Данные, которые я добыл, говорят, что АДР готовит атаку на Северном склоне. Прямо сейчас. Но благодаря тому, что мы перехватили управление связью и убрали предателей, резервы уже там. Мы встретим их во всеоружии.

Ромадановский встал.

— Приказывайте, Верховный главнокомандующий. Отдайте приказ на контрудар. Люди ждут.

Гордеев смотрел на нас. На троих людей, которые загнали его в угол, не сделав ни единого выстрела в его сторону. Он понимал, что его игра окончена. Он остался один, в окружении врагов, которые называли себя его спасителями.

Он медленно, трясущейся рукой взял стакан с водой.

— Я… я приказываю начать операцию, — сказал он деревянным голосом. — Уничтожить противника.