— Хочу выразить благодарность Верховному князю Гордееву за гениальный тактический план, — громко и чётко произнёс я. — Ваша идея с имитацией ложной атаки в квадрате 4–12 сработала блестяще. Противник стянул туда все элитные силы, включая «Жнецов», и расстрелял весь боезапас в пустоту.

Я слышал, как в штабе, наверное, кто-то уронил челюсть на пол.

— Воспользовавшись отвлекающим манёвром, разработанным лично князем Гордеевым, — продолжал я, нагло усмехаясь, — моя группа зашла в незащищённый тыл и уничтожила центральный склад ГСМ и узел связи противника. Враг деморализован, топлива нет, связи нет. Путь для наступления открыт. Ещё раз спасибо за мудрое руководство, Ваше Сиятельство. Конец связи.

Я отключил рацию и посмотрел на своих. Сергей ржал в голос, зажимая рот рукой. Савельева улыбалась тонкой, змеиной улыбкой.

В штабе сейчас, должно быть, творилось что-то невообразимое. Гордеев попал в собственный капкан.

Если он скажет, что не планировал этого, то признает, что послал меня в ловушку на смерть, а я самовольно нарушил приказ и всё равно победил. Это выставит его предателем и дураком.

Если он промолчит и примет похвалу — он станет гением тактики, но будет вынужден наградить меня и признать мой успех.

Я знал, что он выберет. Он любил славу больше, чем ненавидел меня.

Через минуту рация ожила. Голос генерала Ромадановского рокотал на всю округу:

— Красавец, Мор! Просто красавец! Георгий Викторович тут… эмм… скромно кивает. Подтверждаю уничтожение цели. Всем частям — приготовиться к контратаке!

Мы шли обратно к своим позициям, освещённые заревом пожара за спиной. Я чувствовал усталость, но это была приятная усталость.

Гордеев хотел меня убить. А вместо этого он только что сделал меня героем и главным оружием этой войны.

— Гамбит сыгран, — сказал я, глядя на звёзды. — Твой ход, князь. Хотя ходить тебе уже нечем.

Дождь барабанил по брезенту штабной палатки, словно пытаясь пробить его насквозь. Внутри пахло сыростью, дешёвым табаком и безнадёжностью. Генерал Ромадановский стоял над картой, уперевшись в неё тяжёлыми кулаками. Его лицо, изрезанное морщинами, посерело от усталости.

— Мы в тупике, Илья, — глухо произнёс он, не поднимая глаз. — Гордеев перекрыл кислород окончательно. Боеприпасов на два дня активных боёв. Топлива — на одну заправку техники. А эти ублюдки из АДР окопались так, что их даже ядерным ударом не выкуришь.

Я сидел на ящике из-под снарядов, вертя в руках трофейный нож. Рядом, на складном стуле, застыла княгиня Савельева. Она выглядела безупречно даже здесь, посреди грязи и крови, но в её глазах я читал тревогу.

— Лобовая атака — это самоубийство, — констатировала она. — Их маго-артиллерия накроет нас ещё на подходе. У них там батарея «Громовержцев», Илья. Они сжигают всё живое в радиусе километра.

— Я знаю, — кивнул я. — Поэтому мы не пойдём в лобовую.

Сергей, стоявший у входа и куривший в кулак, хмыкнул.

— Опять диверсия? Командир, мы не пролезем. У них там сенсоры на каждом кусте. Мышь не проскочит, не то что штурмовая группа.

— Верно, — я встал и подошёл к карте. — Мышь не проскочит. А вот пленный офицер — запросто.

В палатке повисла тишина. Ромадановский медленно поднял голову.

— Ты что удумал, Мор?

— Троянский конь, генерал. Нам нужно знать, где стоят их «Громовержцы» и склады с ториумом. Спутники слепы из-за помех, дроны сбивают. Остаётся один вариант: глаза и уши внутри периметра.

— Ты хочешь сдаться в плен? — голос Савельевой дрогнул. — Илья, это безумие. Они не будут тебя допрашивать с чаем и печеньем. Они тебя выпотрошат.

— Пусть попробуют, — я усмехнулся, но улыбка вышла хищной. — Мне нужно попасть в их тыл. В самое сердце. Туда, куда не долетают наши снаряды. Я найду цели, передам координаты Саше, а потом устрою им локальный апокалипсис изнутри.

— Нет, — отрезал Ромадановский. — Я не позволю. Ты — символ этой армии, чёрт возьми. «Чёрный Князь». Если они тебя возьмут… они устроят показательную казнь.

— Генерал, у нас нет выбора. Либо я рискну, либо мы все здесь сдохнем от голода и снарядов Гордеева.

Савельева встала, нервно поправляя манжеты.

— Даже если мы согласимся… Илья, у тебя аура фонит как ядерный реактор. Любой сканер АДР покажет, что ты Аномалия или маг пятой ступени. Они тебя просто пристрелят на месте от страха. Тебя нельзя брать в плен, ты слишком опасен.

— А если я стану неопасным? — я прищурился.

— О чём ты?

— Смотрите.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Это была новая техника, которую я отрабатывал с нанитами. Я приказал микророботам в своей крови создать внутренний барьер вокруг Истока. Не защищать меня, а душить. Сдавливать силу, не давая ей выходить наружу.

Это было больно. Словно мне на грудь положили бетонную плиту. Дыхание перехватило, сердце забилось медленнее. Я чувствовал, как моя аура сжимается, тускнеет, теряет краски.

Я открыл глаза. Мир вокруг стал серым и плоским.

— Ну как? — прохрипел я.

Савельева смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она просканировала меня ментальным зрением и ахнула.

— Невероятно… Ты выглядишь как… как выгоревший маг третьей ступени. Истощённый, на грани срыва. Сильный, но пустой.

— Именно, — я выдохнул, чуть ослабляя хватку нанитов, чтобы не упасть в обморок. — Для их сканеров я буду лакомым куском. Офицер, маг, но безопасный. Идеальный «язык» для допроса.

Ромадановский потёр переносицу. Он понимал, что я прав. И ненавидел это.

— Кто тебя будет брать? — спросил он глухо.

— Сергей, — я кивнул на своего зама. — И Линда. Нам нужен спектакль, генерал. Натуральный. С кровью и предательством. Иначе они не поверят.

Сергей выбросил окурок и наступил на него сапогом.

— Только не сдохни там, командир, — мрачно сказал он. — А то мне потом не перед кем будет отчитываться.

«Серая зона» между нашими позициями и укреплениями АДР напоминала свалку истории. Остовы сгоревших танков, воронки, заполненные гнилой водой, искорёженные деревья. Идеальные декорации для плохой пьесы.

Мы ждали в засаде у разбитой дороги. Разведка доложила, что здесь проходит маршрут патрулирования элитного конвоя АДР. Они искали диверсантов, а найдут подарок судьбы.

— Едут, — шепнула Линда. Она лежала в грязи рядом со мной, сжимая винтовку. Её лицо было перемазано сажей, глаза горели лихорадочным блеском. — Два броневика «Мародёр» и группа поддержки. Маги-сенсоры в наличии.

— Отлично, — я проверил свой пистолет. В магазине были холостые, но звучали они как настоящие. — По местам. Сергей, ты помнишь свою роль?

— Помню, — буркнул он из кустов. — Быть сволочью. Моё любимое амплуа.

Колонна АДР показалась из-за поворота. Хищные, угловатые машины, ощетинившиеся пулемётами. Сканеры на крышах вращались, ощупывая пространство.

— Огонь! — скомандовал я.

Мы ударили. Не в полную силу, но достаточно громко. Взрывпакеты имитировали разрывы гранат. Линда открыла беглый огонь по колёсам головной машины. Я швырнул пару слабых фаерболов, чтобы обозначить наличие мага.

Броневики встали. Пехота АДР посыпалась наружу, занимая оборону. Их маги тут же поставили щиты.

— Контакт! — заорал кто-то из наёмников. — Имперцы! Трое!

Завязалась перестрелка. Мы отступали, огрызаясь огнём. Я специально действовал вяло, показывая, что магия даётся мне с трудом. Мой «задушенный» Исток едва справлялся с простейшим щитом.

— Они нас окружают! — крикнула Линда, натурально изображая панику. — Илья, делай что-нибудь!

— Я пуст! — заорал я в ответ, высовываясь из-за ржавого остова БТРа. — Резерва нет! Отходим!

И тут на сцену вышел Сергей.

Он выскочил из укрытия, но не стрелял в врагов. Он развернулся ко мне.

— Да пошёл ты! — его голос перекрыл грохот выстрелов. — Я не нанимался подыхать за твои амбиции, Мор! Империя нас кинула! Гордеев нас продал!