Я протянул руку и коснулся рукояти. Энергия внутри клинка дрогнула и потянулась ко мне, а кристалл на навершии чуть заметно вспыхнул.

— Он вас принял, — сказал Прудников без тени сомнения. — Но почему-то я в таком исходе ничуть не сомневался.

Я поднял клинок и взвесил его в руке. Суровое оружие с длинным лезвием — не для каждого боя такое подойдет, порой нож все-таки практичнее. Но лезвие было острым настолько, что, казалось, могло резать воздух. А какие энергетические контуры внутри… Да, это была работа настоящего мастера.

— Ваше сиятельство, — я посмотрел ему в глаза, пытаясь разглядеть в них подвох. — Это слишком щедро.

— Зато справедливо. Вы спасли моих людей, мои земли, возможно, саму мою семью. Я буду чувствовать себя болваном, если отблагодарю вас меньшим. И, разумеется, я ничего не прошу взамен — быть может, мы с вами больше никогда не увидимся.

— В таком случае для меня большая честь получить такую награду. Спасибо.

— Но я должен вас предупредить, господин Северский, — его тон, как и взгляд, стали предельно серьезными: — Барон Вахрушев — человек мелочный, мстительный и подозрительный. Он наверняка захочет узнать, как мы так быстро среагировали на его атаку, и куда потом делись его диверсанты. Вахрушев дурак, однако даже дурак может связать исчезновение группы диверсантов с неизвестным воителем, уничтожившим стаю буревестников. К тому же у него неглупые советники. Будьте осторожны, господин Северский.

— Учту, — кивнул я.

— И еще, — сказал он и достал визитку из кармана пиджака. — Мой личный номер. Звоните в любое время. Мало ли что.

— Благодарю за гостеприимство, виконт, — я взял визитку и поднялся на ноги. — Но нам действительно пора.

Прудников тоже встал и пожал мне руку.

— Удачи, господин Северский, — проговорил он. — Что-то мне подсказывает, что все-таки мы еще встретимся.

Петрович гнал «Егерь» по трассе в сторону Ярославля. Утреннее солнце било в глаза, но настроение у всех было приподнятое.

Игоша уткнулся в телефон, выполняя мое поручение.

— Нашёл кое-что, — сказал он. — Есть лавка на улице Пожарского, принимают кости монстров. Отзывы… хм.

— Что с отзывами?

— Много негатива. Пишут, что рано закрываются, хамят, недоплачивают, товар подменяют. Избивают покупателей даже…

— Одиночка? Или сеть у них? — спросил Петрович, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет, одна точка. — Игоша нахмурился, продолжая листать. — Странно, негатив какой-то… одинаковый.

— Может, конкуренты стараются? — предположил я, припомнив, что и в моем прошлом торгаши любили говорить гадости друг про друга, чтобы отвадить от конкурента покупателей.

— Похоже на то, — кивнул Игоша.

— Раз стараются — значит боятся, — твердо заявил я. — А раз боятся одиночку — значит, он может быть хорош. Давай заедем и проверим.

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Мысли сразу перескочили на главное.

Осталось всего две луны. Сегодня, завтра и следующая ночь. На рассвете третьего дня, когда луна погаснет в утреннем небе, погаснет и возможность воскресить Руха. Его осколок души просто растворится в небытии.

И по хорошему нужно сделать все в лучшем виде: приготовить эликсир, вылечить птицу Воронова, получить птенца, обменять его у Дуняши на яйцо и провести Ритуал в Месте Силы. Времени впритык.

— Антон Игоревич, — голос Петровича вырвал меня из размышлений. — А насчёт долга за «Егеря»… У нас теперь деньги есть. И кость с Ядрами тоже есть. Может быть покроем? Или хотя бы часть? Ну чтоб не висело?

— Там полгода ещё, старый, — напомнил я. — И платеж фиксированный. Некуда торопиться, не волнуйся. А деньгами мы сразу разбрасываться не будем, неизвестно еще, какие впереди ждут расходы.

— Тоже верно, — пожал он плечами. — Хозяин барин, как говорится…

Магазин по скупке костей и Ядер монстров располагался в полуподвальном помещении старого кирпичного дома. Мы подъехали как раз к открытию. Продавец что-то записывал в толстую тетрадь, когда мы вошли.

— Доброе утро, — сказал он и окинул нас быстрым взглядом. — Кости продать хотите, ваше благородие?

— Да, и много, — ответил я.

Мужчина отложил тетрадь и вышел из-за прилавка.

— Тимур, — представился он. — Пойдемте, покажете.

Мы вышли на улицу, Петрович открыл кузов «Егеря» и указал на мешки с костями.

— Буревестники? — присвистнул Тимур.

— Они самые.

Он начал осматривать товар — стал доставать кости, вертеть в руках и выставлять на свет.

— Не против, если я сделаю фото? — спросил он и достал телефон. — У меня канал в соцсетях. Показываю, что и почём принимаю. Клиенты любят прозрачность.

— Не у машины, — отрицательно покачал головой я. — У себя внизу фотографируйте.

За следующие полчаса мы перетащили все кости в лавку. Тимур оказался дотошным, но честным — каждую кость взвешивал, качество оценивал отдельно. В конечном итоге он рассортировал их по коробкам и назвал цену в девять тысяч восемьсот семьдесят пять рублей. Такая цена за кости меня более чем устроила, ну а Ядра я решил пока не продавать.

— Серьезный калибр у вас, — усмехнулся он, разглядев в одной из костей застрявшую пулю. — Из оптики стреляли?

— На глаз, — улыбнулся Петрович и скромно добавил: — Для оптики руки уже не те, возраст.

— Служили? — с уважением спросил Тимур.

— В Забайкалье, — кивнул Петрович. — Давно дело было.

— А я семь лет в СПС отработал. Потом женился, дети пошли. Жена сказала: или я, или твари. Выбрал её, понятное дело.

— Правильный выбор, — согласился Петрович.

— Надеюсь, — ответил он и вручил мне визитку. — Звоните заранее, если партия крупная. Подготовлю место.

На визитке был номер телефона, адрес и приписка внизу: «Честные цены. Проверено СПС».

— Удачи, господин Северский. Заезжайте ещё.

Мы двинулись дальше — в алхимическую лавку, которую нашел в телефоне Игоша и которая была по пути. Когда парнишка назвал адрес, то тут же зевнул, да так широко, что едва не вывихнул себе челюсть. Петрович зевнул следом и потёр глаза свободной рукой.

— Заправка впереди, — сказал он. — Может, кофе возьмём? А то глядишь и правда на пути уснем.

— Давай.

На заправке мы залили полный бак и взяли три больших стакана кофе. Петрович пил прямо за рулём, а Игоша все-таки уснул прямо со стаканом в руке.

— Не пролей на ковер, — проворчал дед, но парень его, разумеется, не услышал.

Лавка «Три феникса» находилась в самом центре города, недалеко от центральной статуи некоего Ярослава Мудрого. По словам Петровича, этот легендарный князь был дальним потомком самих Древних.

Алхимическая лавка выглядела презентабельно: красивые витрины, латунные ручки на дверях, а над входом красовался дворянский герб в виде серебряного щита с тремя птицами, объятыми пламенем. Чуть ниже девиз на латыни.

Стало быть, не простая торговая лавка, а заведение, принадлежащее какому-то роду.

На полках чего только не было — и травы, и химические склянки, и какие-то совсем бесполезные туристические безделушки. За прилавком стоял молодой продавец, который при виде нас скривил лицо.

— Чем могу? — процедил он, даже не пытаясь изобразить вежливость.

— Нам нужен перегонный алхимический стол, — сказал я. — И серебристая полынь, если есть.

Продавец смерил меня взглядом с головы до ног.

— Алхимическое оборудование начинается от пятисот рублей, — произнёс он тоном, каким объясняют очевидное слабоумному.

Ну понятно — мы с Петровичем и Игошей выглядели соответствующе: пыльные, в грязных сапогах, залитые черной кровью. Старик в руках держит стаканчик кофе с заправки…

У нас на лбу ведь не написано, что только за сегодняшнее утро мы заработали несколько десятков тысяч рублей.

Из подсобки вышел второй продавец — он был постарше. Мужчина посмотрел на нас таким же оценивающий взглядом и что-то шепнул молодому на ухо.

— Простите, но у нас заведение для серьёзных клиентов. Если вам нужны травки подешевле, на Сенном рынке есть ряды…