Стоп… да я ж их уже видел намедни! Они вчера с телефоном кого-то искали тут неподалёку. Значит, всё-таки меня.

И какое такое зло я им сделал, что они столь настойчивы?

— Семён Васильевич Брыль передаёт привет, — хмуро проговорил здоровяк. — Это тебе за подкрашенную воду, уродец!

От первого удара я ушёл, сместившись в сторону. Верзила по инерции пролетел вперёд мимо меня. Я помог ему ускориться, впечатав локоть в затылок, и тот рухнул лицом в асфальт.

Второй попытался схватить меня за шею. Я перехватил его запястье, вывернул и дёрнул на себя. Довершил дело коленом в живот. Пока он стонал, согнувшись пополам, третий уже замахивался складной металлической дубинкой. Без труда я нырнул под его руку, прошёл слева и коротко врезал ребром ладони по шее. Чтобы жизнь совсем уж мёдом не казалась, направил импульс ветра так, чтобы все трое кубарем покатились по земле, пока не врезались в стену ближайшего дома.

— Может, передадите этому вашему Брылю ответный привет? — предложил я. — Или мне навестить его лично?

Ответом мне было лишь нестройное сопение и стоны.

Какой всё-таки злопамятный и настырный аптекарь мне достался, а… Даже любопытно, устроит ли он ещё чего?

«Ну хоть денег немного приносит», — подумал я, ощупав карманы громил и достав три кошелька. Так будет честно.

Более не тратя времени на придурков, я пропетлял по дворам, выкинул опустевшие кошельки в урну и, убедившись, что больше нет хвоста, направился домой.

На пороге меня встретил довольный Игоша.

— Антон Игоревич! Интернет подключили! Правда, пришлось доплатить за скорость, но зато теперь летает!

— Молодец, — похвалил я мальчишку. — Где Петрович?

— Здесь я. — Дед выглянул из кухни. — Чаю? Я сегодня оладьи сделал…

— Позже. Сначала дело.

Я прошёл к компьютеру. Нужно было зарегистрировать Петровича в Единой Палате. Он вернулся с потрёпанным паспортом — обложка почти стёрлась, страницы пожелтели от времени.

— Вот. Берегу как зеницу ока.

Я взял документ, пролистал. Пирогов Михаил Петрович, год рождения… Да уж, паспорт старше некоторых деревьев во дворе.

Система потребовала авторизацию. Я ввёл номер телефона, и на экране появилось окно подтверждения.

Припомнил, как покупал телефон. Продавец, услышав, что у меня нет с собой паспорта, начал плакаться: мол, придётся использовать более трудный и дорогой способ регистрации. Но мне было плевать на его проблемы, да и любопытно было узнать, что это за способ такой.

В итоге он попросил меня оставить отпечаток перстня на каком-то хиленьком проверочном артефакте, похожем на потускневшую печать. Я тогда ещё на миг усомнился: вдруг артефакт не признает во мне законного владельца перстня. Но нет, всё прошло гладко, если не считать того, что продавец вновь повторил, «лучше бы у вас был с собой паспорт, ваше благородие».

В итоге номер телефона у меня единственный, неповторимый и завязанный на родовой перстень Северских и меня лично. Потому через номер я легко вошёл в эту загадочную цифровую Единую Палату.

Сперва я нашёл раздел о добровольных формированиях вольников и зарегистрировал себя в качестве вольника. Ибо, как указано на распечатках Люси, без официальной регистрации награды я не получу. А награда мне ой как нужна, так что сделаем всё в лучшем виде.

И теперь можно заняться уже другим: формированием боевой гвардии аристократического рода!

В разделе «Регистрация гвардии» я вбил данные Петровича. Система попросила подтвердить полномочия, указав смс-код. Разумеется, для меня всё это было тёмным лесом, хорошо, что помогал Игоша.

В итоге мы увидели красиво оформленную грамоту на экране, подтверждающую, что у нас всё получилось.

— Поздравляю, Михаил Петрович. — Поднявшись из-за стола, я повернулся к старику. — Ты официально гвардеец рода Северских.

Петрович расплылся в улыбке. Правда, тут же попытался придать лицу серьёзное выражение и рявкнул:

— Служу!.. Э-э-э… Вам! Ваше благородие!

— Принимаю, — произнёс я и хлопнул его по плечу. Затем перевёл взгляд на Игошу и твёрдо сказал: — Ну а теперь ты.

Малец замялся и неуверенно пробормотал:

— Антон Игоревич… Тут такое дело… У меня документов нет. Совсем…

— То есть как нет? — больше меня опешил Петрович. — Нельзя ведь без бумаг! Это ведь…

— Тише, старый, — шикнул я и снова покосился на Игошу. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Нашёл выход из ситуации, как ни странно, сам Игоша. На сайте была графа «Регистрация простолюдина без документов». Оказывается, аристократ своей властью может дать имя и фамилию человеку, который их не имеет. Древний закон, оставшийся ещё с тех времён, когда крепостное право было нормой.

— Так. — Я откинулся на спинке стула. — Нужно вписать имя, фамилию и отчество.

Игоша потупился.

— Можно просто Игоша…

— Игоша — это не имя. Это прозвище. И попробуй скажи, что я не прав. — Я вопросительно уставился на него. Парнишка отвёл глаза, не став спорить.

Я перевёл взгляд на Петровича. Тот стоял в дверном проёме, переминаясь с ноги на ногу.

За пару дней эти двое успели неплохо спеться. Дед подкармливал мальца, учил каким-то бытовым премудростям и готовке, ворчал на него по-отечески. Игоша в ответ помогал старику с телефоном и компьютером, а иногда даже обыгрывал в шахматы.

— Петрович, — позвал я. — Как смотришь на то, чтобы поделиться фамилией?

— В смысле? — подавился он, вытаращив глаза.

— Запишу его как… ну, скажем, Игоря Сергеевича Пирогова. Будет твой… скажем, внучатый племянник. В Единой Палате, а не наяву.

Петрович посмотрел на Игошу. Тот замер, боясь лишний раз вздохнуть.

— С меня не убудет. — Старик почесал затылок. — Ежели только я ему опекуном от этого не стану. — Он покосился на мальца. — Помирать я не собираюсь, но мало ли что…

— Не переживай, старый, никто на тебя мальца вешать не станет.

— Да не, я как бы… — смутился старик, тяжело вздохнул и покосился на Игошу. — Тут за себя-то гарантий не дашь, а за другого человека и подавно. Мало ли что да как. И… — Он махнул рукой и твёрдо произнёс: — Согласен я. Пусть будет Пироговым.

— Нет. — неожиданно громко произнёс Игоша и будто бы одним словом выдал всё, что скопилось у него на душе: — Я не буду принимать чужой… Чужие фамилии. Не могу! И прошу меня понять.

Дед удивлённо уставился на него и недовольно проворчал:

— Чего это? Моя фамилия для тебя недостаточно хороша, что ли?

— Я… — замялся малец. — Прошу прощения. Не хотел никого обидеть, и…

— Нормально всё, — перебил его я и хлопнул старика по плечу. — Малец решил, что просто не потянет оказанной чести. Так что не станем его уговаривать — пусть Игоша Малой. Без отчества. А год рождения…

Я скептически оглядел карлика.

— Пятнадцать мне, — пробурчал он. — А дата особо не важна.

— Добро, — кивнул я и улыбнулся краешком губ.

Упёртый малец.

И это правильно. Несмотря на то что ему довелось оказаться на самом дне, не забывает, кто он есть на самом деле. В этом мы с ним похожи.

Я отправил заявку, и на экране вдруг всплыло уведомление:

«Заявка принята. Для получения документов на зарегистрированное лицо необходимо лично явиться в отделение Единой Палаты в течение 14 дней». А рядом значилось ещё одно: «На ваше имя готов паспорт. Забрать по адресу: Московский проспект…»

— Через две недели у нас будут настоящие документы, Игоша.

— Спасибо, — хрипло выдавил он. — Антон Игоревич…

— Благодарить будешь, когда проклятие снимем. А пока… Собирайся, старый. Едем за патронами.

Петрович просиял, выпятил грудь и гаркнул:

— Так точно!

Он скрылся в своей комнате, но вернулся уже через минуту. В руках у него был Слонобой.

Я удивлённо уставился на это техномагическое чудовище.

— Серьёзно? — покосился я на старика.

— А то! — Дед любовно погладил огромный ствол. — Я теперь ваш гвардеец, имею право носить оружие для защиты господина!

— У вас таксисты с такими дурами в салон хоть пускают?