Открыл страницу с изображением храмовых развалин. Кое-что в их архитектуре угадывалось… Надо будет поизучать нынешнюю «официальную» историю, но позже. Книгу я взял.
А вот в разделе юриспруденции нашёлся «Свод законов Российской Империи. Издание дополненное и переработанное». Читать будет тяжело — голова закипела уже на введении. Ну, тем и лучше. С каждым днём я всё быстрее вникаю в современные реалии, так что рад любой новой информации.
Рядом нашёл «Права и обязанности дворянского сословия» — тоже по нашей теме.
Уже на подходе к кассе заметил яркую обложку с изображением пистолета в разрезе. «Основы стрелкового оружия и боеприпасов». Открыл, полистал… Схемы, чертежи, таблицы с характеристиками. Хм, в таверне мне пришлось разобраться с устройством пистолета на ходу — очень условно и интуитивно, без полного понимания того, как эта штука работает.
Помнится, когда я был наставником Десятого, то часто повторял: «Воин, который не понимает устройства вражеского оружия, проиграет тому, кто понимает». Надо быть тем, кто понимает.
Женщина на кассе посмотрела на стопку книг.
— История, законы, дворянское право и оружие, — она хмыкнула. — Интересное сочетание, молодой человек.
— Стараюсь быть разносторонним.
— Это похвально. С вас три рубля. Пакет нужен? Ой! — испуганно выпалила она, только сейчас увидев родовой перстень. — Прошу прощения за грубость.
— Не стоит, — улыбнулся я, расплатившись и забрав покупку. — Но впредь будьте внимательнее, не все дворяне такие добрые, как я.
Да уж… Мой внешний вид явно сбивает всех вокруг с толку. Пора как раз с этим разобраться. Неудивительно, что секретарша Анастасия поначалу смотрела на меня как на бродягу, забредшего погреться. А ведь мне скоро к Воронову. Явиться в таком виде — всё равно что плюнуть ему в лицо.
В магазине одежды продавщица профессионально оценила меня взглядом. На её лице отразилась борьба между желанием выставить оборванца за дверь и надеждой продать хоть что-то. Надежда с большим перевесом победила, когда она заметила перстень.
— Чем могу помочь, ваше благородие? — вежливо спросила она.
— Мне бы что-нибудь приличное, но без излишеств.
— Спортивное или что-то посерьёзнее?
— Давайте посерьёзнее.
Она повела меня вглубь магазина, мимо манекенов в строгих нарядах. Я остановился у того, который был облачён в костюм горчичного оттенка. Пару секунд размышлял, а затем, поймав услужливый взгляд продавщицы, кивнул. Женщина, ещё раз оценив мою фигуру профессиональным взглядом, подобрала нужный размер и проводила меня в примерочную.
Костюм сел неплохо, хотя пиджак немного сковывал движения в плечах. В таком не очень-то помашешь кулаками, но для визита к графу сойдёт.
— Беру, — выглянув из примерочной, произнёс я. — И ещё давайте пару рубашек, белую и светло-голубую. Ещё какие-нибудь брюки на каждый день и что-нибудь более свободное, для повседневной носки. Это называется спортивное?
Продавщица расцвела. Следующие полчаса она таскала мне вещи, я примерял и откладывал в сторону подходящее. В итоге набралась приличная стопка: костюм-двойка, три рубашки, двое брюк, пара кофт, трусы-носки и лёгкая куртка на случай дождей.
— С вас сто шесть рублей и семьдесят пять копеек, ваше благородие, — всё подсчитав, огласила продавщица.
Я расплатился, стараясь не думать о том, как стремительно тает мой денежный запас. Переоделся прямо в магазине, сложил старые вещи в пакет. Выбрасывать не стал — пригодятся для грязной работы.
На выходе ещё раз остановился у зеркала и одобрительно хмыкнул — моё отражение теперь выглядело куда более презентабельно. В таком виде можно и к графу.
— Ого! А вы прям как настоящий аристократ теперь! — восторженно воскликнул Игоша, когда я зашёл домой бросить вещи.
— Я и есть настоящий аристократ, — хмуро ответил я.
А про себя подумал, что на самом деле я куда больше, чем представители местной элиты.
В оставшееся до встречи время я полистал «Основы стрелкового оружия», затем велел Игоше вызвать такси. Книжку прихватил с собой — в машине ещё почитаю.
Вскоре я уже был в пути, за окном проплывали пригороды Ярославля. Город постепенно редел, уступая место полям и лесополосам.
Посёлок Михайловский, целиком принадлежащий графскому роду Воронцовых, показался минут через тридцать. Аккуратные домики, подстриженные газоны, рядом лес. Хорошее местечко…
Ещё и окружено красивым ажурным забором, а дорогу преграждает шлагбаум с КПП.
Двое хмурых мужчин с автоматами в руках вышли нам навстречу. Такси остановилось, а водитель занервничал так, что у него застучали зубы. Однако же автоматчики были предельно вежливы и, едва услышав мою фамилию, пожелали счастливого пути, объяснили дорогу и подняли шлагбаум.
Усадьба самого графа Воронова располагалась на холме с видом на Волгу. Это был трёхэтажный особняк из светлого камня, с колоннами у парадного входа и широкой террасой, опоясывающей второй этаж. А за домом, судя по очертаниям крыш, целый комплекс хозяйственных построек. Птичники, наверное.
Хотелось бы когда-нибудь обзавестись чем-то подобным. Тут тебе и гараж для автомобилей, и спортивный зал, наверное, есть, и бассейн…
Мечты, мечты… Какой мне гараж, когда у меня даже своей машины ещё нет.
У самого крыльца дожидался слуга в строгой ливрее. Он помог мне выйти из машины и проводил в дом, на стенах которого висели картины с изображением всевозможных магических птиц и птицеобразных созданий. Тут были фениксы, грифоны, какие-то пёстрые создания, которых даже я не узнавал…
— Его сиятельство ожидает вас в птичнике, — сообщил слуга. — Прошу за мной.
Мы прошли через дом, вышли на задний двор и направились к длинному зданию с большими окнами. Внутри оказалось неожиданно просторно и светло. Сами клетки стояли стройными рядами, и в каждой из них сидело по птице. А в некоторых и не по одной.
— А, господин Северский!
Меня ждал невысокий мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и беспокойными глазами. Он то и дело оглядывался на одну из клеток в дальнем углу, нервно потирая руки.
— Граф Воронов, — я слегка поклонился.
— Да-да, проходите, проходите. — Он махнул рукой и тут же дёрнулся, услышав какой-то шорох из клетки. — Простите, я немного устал… Ариша совсем плоха. Третий ветеринар за неделю, и все разводят руками.
Он подвёл меня к клетке, и я наконец увидел пациентку.
Теневой реликварий. Птица размером с крупную ворону, с сине-серым оперением, которое должно переливаться в темноте. Но сейчас перья торчали клочьями, а на крыльях проступали уродливые чёрные пятна. Птица сидела на жёрдочке нахохлившись и мелко дрожала.
Руна Ощущения сразу показала, что Каналы Силы птицы истощены. Энергия, которая должна была согревать её изнутри, утекала к яйцам, лежащим тут же, в уютном гнезде. Организм матери-птицы пытался компенсировать потерю, сжигая собственные ткани. Теневые железы, которые отвечали за мерцание оперения, страдали первыми.
Классическая гнездовая лихорадка. В эпоху Предтеч она нередко случалась у по-настоящему крупных птиц. Тогда над лечением трудились целые поселения, чтобы поставить огромную птицу на ноги. Ну, или на лапы.
— Гнездовая лихорадка, — произнёс я выпрямляясь.
Воронов изумлённо уставился на меня.
— Что, простите?
— Она отдаёт слишком много тепла и энергии яйцам, — пожал я плечами. — В итоге организм начинает сжигать собственные ткани как источник Силы. Первыми страдают теневые железы и система теплообмена — отсюда пятна на крыльях и падение температуры. Нужен Гнездовой эликсир.
— Гнездовой… что? — Воронов нахмурился. — Никогда о таком не слышал. А я, поверьте, прочёл всё, что только можно прочесть о разведении подобных птиц.
— Для него потребуется Гнездовой узел, — продолжил я, не обращая внимания на его скепсис. — Это вы должны знать. Орган, который есть у крупных птиц вроде ночных фениксов, штормовых виверн и им подобных… Также нужна серебристая полынь, чистая вода… — Тут я замялся, пытаясь подобрать современное слово. — … максимально очищенная, без примесей. И спирт.
