— Да вот, разрешил мальчишке в компьютер поиграть, за то, что он мне помог с вафлями.

— С какими вафлями? — оживился я. Слово мне было незнакомо, но звучало оно очень даже вкусно.

— Да с обычными! — хохотнул дед. — С нашими, Ярославскими, если вам будет угодно. Хотя мелкий вон, как про вафли услышал, сразу оживился и спросил: «Венские»? Ха! Как нерусский, право слово!

— Хорошо, что наши, — покивал я, предвкушая завтрак.

И живот предательски заурчал.

— Да вы умойтесь пока, а мы на стол накроем. Только вас и ждали, — ответил Петрович.

Увидев моё кольцо вчера, он стал более вежлив, притом в голос его не добавилось ни грамма лести или подобострастия. Дед в самом деле рад тому, что у него появились постояльцы. Ну а лично я, как тот, кто в случае очередного нападения монстров сможет защитить его дом, Петровича более чем устраиваю.

С другой стороны, Петрович и сам не промах — чего стоит только его монструозное ружьё, из которого он вчера так и не выстрелил.

А ещё, когда я вечером впервые оказался рядом с ним, увидел, что старик одарённый. Правда, дар его — самый популярный в этом мире. Так называемый «простолюдинский», хотя, вероятно, он и у аристократов встречается.

Дар Укрепления Плоти. Иными словами — усиление, ускорение и всё, что необходимо человеку для того, чтобы стать физически сильнее.

С этой мыслью я пошёл в сторону ванной, а за спиной послышалось старческое ворчание:

— Пойдём уже, малыш. Твой господин явно пожрать желает.

— Он не мой господин, — возразил Игоша, но, судя по звуку, со стула слез.

— Зря, — хмыкнул дед. — Бумажка о Служении смогла бы в случае чего прикрыть твой мелкий зад. Как минимум в те минуты, когда господина нет рядом.

Я не стал подслушивать их разговор через Руну, так что, включив воду, начал умываться.

Однако же слова старика не выходили у меня из головы. Можно официально сделать Игошу моим последователем, соблюдая местные законы? Тогда имперские службы не смогут ему навредить без моего ведома?

Надо бы изучить этот вопрос подробнее.

Когда я вошёл на кухню, на столе уже стояли тарелки с вафлями, горка румяных оладий, варенье в стеклянной банке. Посередине возвышался пузатый чайник, а рядом — кружки кофе, от которых шёл густой и терпкий аромат.

— Садитесь-садитесь. — Петрович указал на свободный стул. — Игоша, подвинься, дай господину место получше.

Я сел и потянулся к горячим вафлям. Откусил и на мгновение прикрыл глаза. Тело, истосковавшееся по нормальной еде, отзывалось на каждый кусок почти болезненным удовольствием.

— Нравится? — довольно хмыкнул Петрович.

— Весьма, — признал я, потянувшись за второй.

Я сделал глоток кофе и одобрительно кивнул. Горечь ударила по языку. Хороший напиток. Надо будет разобраться, как его готовят.

Некоторое время мы ели молча. Игоша расправился с третьей порцией оладий и теперь сыто откинулся на спинку стула. Петрович неторопливо прихлёбывал чай из огромной кружки с надписью «Лучшему деду».

— Ну, рассказывай, старый? — порядком подкрепившись, решил я начать разговор.

— А чего рассказывать-то? — хмыкнул Петрович, развалившись на угловом диване. Он выглядел расслабленным и был одет в простую белую майку, на которой сверху лежал весьма любопытный кулон. Эдакий изогнутый клык размером с мой средний палец.

И в этом клыке чувствовалась разрушительная Сила.

Любопытное украшение…

— Что за ружьё у тебя, например? — пожал я плечами. — И почему вчера не стрелял?

Дед нахмурился и тут же подобрался.

— А вы с какой целью интересуетесь? — хмуро спросил он.

— Не бойся, — усмехнулся я. — Воровать у тебя мы твою бандурень уж точно не будем.

Пару секунд он смотрел на меня тяжёлым взглядом, а затем откинулся на спинку дивана и расхохотался.

— Нет смысла вам её воровать, господин! Даже не продадите! Это ж наградной личный артефакт! Кроме меня, им никто пользоваться не сможет!

— Вот как? — спокойно спросил я.

Сказать ему, что, скорее всего, я смогу сломать это ограничение? Вот есть у меня почему-то такая уверенность…

Эх, подержать бы это ружьё в руках, чтобы убедиться…

Ладно, пока не буду деда пугать — вон он полную грудь воздуха набрал и собирается что-то мне поведать.

— Раньше Империя достойно вознаграждала своих подданых! — заявил он. — Не то что сейчас! Мне подарили мой «Слонобой» за то, что я генерала спас! Представляете, прямо во время сражения с монголами Срез случился. И такой мощный! Твари были повсюду! А я штаб охранял, и когда зверюга бросилась на генерала, прикрыл его своим телом! А монстр будто и не почувствовал моей брони и защиты — прокусил мне ключицу. — Он указал на страшный шрам. — Но я вцепился в его башку и не отпускал, пока не помогли. Правда, когда его прикончили, его клык отломился и во мне остался.

Дед рассмеялся и показал на свой кулон.

— Как трофей его оставил? — уточнил я.

— Ага. Ну а «Слонобоем» личным за подвиг наградили, — тепло произнёс он, погрузившись в воспоминания. — Это считалось среди обычных вояк почётнее, чем медаль! Хотя аристократы предпочли бы медаль из рук кого-нибудь важного!

Игоша слушал старика открыв рот от изумления — так и замер малец с вафелькой в руке.

Ну а я смотрел на кулон в виде клыка.

— Так чего не стрелял вчера из своего почётного «Слонобоя»? — напомнил я.

— Дык один патрон остался, — пожал плечами дед. — А они дорогущие!!! Жуть.

— Но там ведь обычные, да? — оживлённо спросил Игоша.

— Тю на тебя, мелкий! — возмутился дед и, с важным видом подняв указательный палец, произнёс: — Артефактные!

— Да это понятно, — махнул рукой Игоша. — Я про то, что там серийные артефакты, верно? Это только оружие на вас запитано, а патронам главное, чтобы по размеру подходили, так?

— Так-то оно так… — вздохнул дед. — Да вот где их найдёшь? Я за долгие годы все, что мне с ружьём подарили, уже и расстрелял… Один вот только и остался.

Он с грустью уставился на настенные часы с кукушкой.

Я допил кофе и спокойно произнёс:

— Покажи мне патрон, старый. Если увижу что-то подобное — возьму для тебя.

Он удивлённо уставился на меня, а затем не удержался и хмыкнул:

— При всём уважении, где вы их найдёте, господин? Да и стоят они отнюдь не три копейки.

— Я своё слово сказал, — пожал я плечами. — А прислушиваться или нет — решать тебе.

Петрович замер и прищурился. Несколько секунд он смотрел мне в глаза. Похоже, нашёл там то, что искал, ибо в какой-то момент дед поклонился и произнёс:

— Благодарю. После завтрака обязательно покажу.

— То-то же, — хмыкнул я и поднялся со стула.

Дед и Игоша поднялись вслед за мной.

— Вот ещё что хотел сказать тебе, старый, — повернулся я к Петровичу. — Я знаю, почему монстры уже не первый раз пытаются залезть к тебе в окно.

Он удивлённо хлопнул ресницами.

— Почему же? — быстро спросил дед и тут же добавил: — Скажите, пожалуйста, сил уж от этих тварей нет!

— Всё дело в этом, — указал я на его кулон. — Их тянет твой трофей. Хотят поглотить его и стать сильнее.

— Что? — изумлённо выпалил Петрович. — Вы… Вы уверены?

— Абсолютно.

— Хм… — задумался старик и покачал головой. — Это очень многое объясняет.

— Что, всю жизнь к тебе монстры липнут? — усмехнулся я.

Он же кивнул с самым серьёзным видом — Петровичу было не до смеха.

— Надумаешь продать его — куплю, — произнёс я твёрдо. — Запомни это, старик. Ценой не обижу.

Патрон к «Слонобою» я изучил, а заодно и со всех сторон осмотрел «игрушку» Петровича. Мощная вещь. И крайне тяжёлая — если бы у старика не было Дара, он бы не смог ею так ловко размахивать.

И да, выстрелить из него я после некоторой подготовки всё же смогу.

Забавно… учитывая, что родовой перстень Северских я взломал практически мгновенно, а «Слонобой» — всего лишь артефакт, запитанный на одного простолюдина — требует у меня более длительных энергетических манипуляций.