Повторить историю с перетаскиванием черепа Годзиры? В теории оно даже легче будет, огр весит что-то около пятисот кило, так что транспортировка одной тушки для отряда с использованием той же «Силы Зубра» — дело вполне решаемое. Да, придется побегать туда-сюда, и понятное дело, кое-кому до бровей нахлебаться эликсиров маны, однако оно все равно проще. Дольше, но проще. Вот только тот «Паралич», под которым находятся два помятых, но все равно вполне боеспособных огра — так долго не продержится. А стоит хотя бы одному очухаться… особенно в процессе перетаскивания… будет грустно.

Значит, не вариант.

Но, и это очень важное но: почему вообще Тилль говорила о жертвах? Что это за способ аккумулирования сил такой? Он существует, он работает, глупо было бы отрицать, но — почему он работает?

Жертвы — это дары. Неким запредельным силам-сущностям. Богам, демонам или иным товарищам — в общем случае несущественно, здесь главное, что эти сущности в соответствии с заветом папаши Хрофта «на дар ждут ответа» — отвечают, одаряя жертвователя чем-то нужным и полезным. Умение же получить в ответ на свой жертвенный дар именно то, чего нужно, а не какой-то хлам из потусторонней кладовки потусторонней сущности — умению этому обучают, да. Жрецов и представителей схожих классов.

Еще и поэтому здесь и сейчас очень не хватает друидов. Жрецов-то у меня в войсках пока еще нет, никаких, а у друидов наличествуют некоторые схожие умения и склонности. У сидов тоже, но сиды имеют сродство с Разумом и Хаосом, каковые направления к проращиванию лесов не относятся от слова совсем.

Для этого, что очевидно, нужна связь с Планом Жизни. Можно с опорой на План Земли, как работает друидская школа Природы, можно без таковой, в конце концов, обычные-то деревья сажают вообще без всякой магии, и если делают это правильно, они вполне себе прорастают. А уж как правильно, есть кому подсказать, вон, вокруг летает и щебечет цельная стая экспертов по всяческим растениям…

Моргот, какой же я болван!

Зачем, спрашивается, мне нужны те друиды, если любая фея имеет прямой канал связи с Природой вообще, как и с личностным ее воплощением, той самой Матерью-Природой! «Воплощенные духи Природы», ну да, а еще — младшие непослушные ее дочери! Фактически любой фее достаточно пискнуть «ма-ам!», и Богиня — услышит! Как поступит, уже другой вопрос, но услышен зов будет.

Формально такой канал должен быть и у меня, «брата фей». Но рисковать не хочу, я это говорил и Ауле-Махалу, и самой Валиэ: права просить я не заработал, значит, не буду. А вот феи это могут, как говорится, по праву родства.

Отгоняю весь отряд чуть в сторонку, особо велев Мерри не вмешиваться, за старшего, как обычно, Олвар; всех фей выстраиваю вокруг поверженных огров, сам встаю к ним в хоровод, ведущая — Тилль, исполняем гимн во славу Богини, поехали!

…и разумеется, я в упор не заметил, в какое именно мгновение лесная прогалина со следами недавнего боя сменилась прогалиной в совсем другом лесу, а в хороводе танцующих феечек возникла еще одна, в ленточках-бикини камуфляжно-лиственных оттенков и сплетенным из ягодных ветвей венком на голове. Одних моих сестренок она обнимает, другим просто ласково ерошит волосы; а вот когда взгляд Богини-феи останавливается на мне, радостная и теплая улыбка ее обретает несколько, я бы сказал, ехидный вид.

— И тебе привет, сынок названный, — тихо звенит ее голос. — С чем на сей раз пожаловал?

— С дарами, конечно, — делаю круглые глаза, — иначе, госпожа, было бы невместно.

— А что ж в тот раз ты ничего мне не принес?

— В тот раз я проходил испытание, а путь в твои чертоги открывал тот, кто более сведущ в таких вопросах.

— Могу устроить тебе еще одно испытание, если так понравилось.

— Это уже тебе решать, госпожа. Не стал бы беспокоить, уж со своими дочками ты пообщаться можешь всегда, когда сама захочешь, однако в природе Лайтаэленад, — сам не знаю, почему называю свой домен по-эльфийски, но так кажется правильным, — появился некоторый непорядок. Не знаю, велика ли тут моя вина, в любом случае хочу поправить, а сил недостает. Или умения, — вывешиваю перед Богиней виртуальную карту долины и обвожу виртуальным же курсором участок покореженный Бобровой рощи. — Поможешь — сделаю, а не поможешь — все равно сделаю, просто дольше будет.

— И конечно, никакой награды свыше ты за это не ждешь, — замечает собеседница.

На что отвечаю, как и положено Владыке-под-Холмом, чистую правду:

— Еще вчера сказал бы — как решишь, так и будет. Зная, что даже враги не называли тебя неблагодарной.

— Значит, сегодня ты скажешь нечто иное.

— Да. Сегодня мне вообще никакая благодарность не нужна, потому что восемь моих сородичей умерли лютой смертью просто для того, чтобы подать сигнал тревоги, а я ничего для них сделать не могу. Лишь найти и покарать убийц, что уже выполнено, но погибших это не вернет. А для живой воды и прочих заклинаний Воскрешения, если бы они у меня там и нашлись, уже час назад было слишком поздно.

Взгляд Богини темнеет.

— Такую просьбу мне, увы, не исполнить. Чертоги Намо с прошлой эпохи недоступны, да и у хоббитов после смерти всегда была иная стезя.

— Я и не просил, госпожа.

— И не нужно. Мне их в мир живых не вернуть.

А вот это уже интересно.

Ключевое для Владыки-под-Холмом слово.

— ты хочешь сказать, что это могу сделать я.

— Не знаю, получится ли. И, как ты сказал сам, никакой благодарности за такое тебе в любом случае не видать.

— Уже согласен. Что нужно делать?

Взяв меня за руку, Богиня делает шаг, одновременно меняя облик на тот, в котором я видел Валиэ прежде, и выглядит уже не феей, а хоббиткой. Только не в рабоче-домашнем платье, а в длинной, до пят, сорочке грубого серого полотна — неподпоясанной, без всякой вышивки и, почему-то, швами наружу. Изменилось и место: перед нами скальная расселина, и под каменным козырьком виден вход в пещеру.

— Иди туда, — кивает Богиня.

— Спрашивать, что внутри, я так понимаю, смысла нет?

— Можешь спросить, и я даже отвечу: для каждого — свое. И добавлю: на Дорогу мертвых ты вступишь уже в истинном своем облике.

А вот этого термина в описаниях «Лендлордов» ни разу не фигурировало. Справедливости ради, сами чертоги Богини там тоже не описаны — те игроки, которым система вообще предлагала попасть сюда, насчет этого помалкивали. Правильно делали. Я тоже молчал раньше и не буду распускать язык впредь, потому как игра игрой, но Валиэ как раз из тех, кто имеет… определенную власть хоть на Той, хоть на Этой стороне.

Так что предсказать, что в системе устами Богини именуется «Дорогой мертвых», опыт предшественников не поможет. Ну да, был у Профессора такой считавшийся проклятым подгорный проход, закрытый данж, где его бродячее величество король Элессар заполучил себе легион воинов-призраков — на одно сражение, не более, да, но ему для ключевой кампании хватило. Однако в том данже никто никого не воскрешал…

В общем, вариантов на самом деле нет. Вперед.

Под своды пещеры я шагаю уже человеком. Покачнулся — надо же, напрочь отвык от того, прошлого своего тела, сказал бы «настоящего», так ведь я сейчас ощущаю себя-настоящего именно как хафлинга Адрона, а прошлая жизнь, которая у него-меня была в доцифровом мире, до так называемого «синдрома Полякова-Хиггса», иначе именуемого «скольжением», — она и вспоминается-то сейчас лишь урывками. Накопленная в течение той, прошлой жизни информация как большая и так себе структурированная база данных — имеется, а больше в общем-то ничего.

Ладно, не суть важно.

Шаг, второй шаг, третий, и равновесие восстановлено, и имена ничего уже не значат, и тела — тоже.

Пещеру заполняет туман, серый и тягучий. Без запаха, без вкуса.

Света здесь нет. Темноты тоже нет, в плотном сером тумане видно едва на шаг или два вокруг, но все-таки видно, чего в обычной неосвещенной пещере, вдали от входа, быть не может.