Когда мы, наконец, втиснулись в относительно свободное пространство перед аркой, эльф посмотрел на нас сверху вниз. Его взгляд скользнул по моей скромной экипировке, по Илье с его странным свёртком в руках, по Жаклин в простой одежде и с пустым взглядом, и задержался на Шани, чьи пять колец и багровая кожа выдавали в ней опытного носителя.

— Десять филок второго круга с носа. Без торга, — проскрипел он, перекрывая шум толпы, после чего добавил:

— Или проваливайте.

— Десять⁈ — взвизгнула Шани. — Да это грабёж средь бела дня! Обычная цена — одна, максимум две филки!

— Обычная цена — для обычного времени, — холодно парировал эльф. — Сейчас, как видите, время чрезвычайное. Спрос высок, так что или платите, или отойдите. Вы не единственные, кто хочет воспользоваться порталами.

Я видел, как у Шани в глазах вспыхнули искры гнева, и прекрасно зная её темпераментный характер, я решил не доводить ситуацию до абсурда, и желая как можно быстрее покинуть портальную площадь города, который вот-вот станет для нас ловушкой, тихо сказал:

— Мы заплатим.

Шани хотела возмутиться, но потом поняла мотивацию моего поступка, и решила оставить своё мнение при себе, за что я был ей очень благодарен.

Филок второго круга, благодаря родному государству, у меня оставалось достаточно много, а потому для меня не стало никакой проблемой заплатить за себя и за Жаклин с Илюхой, и уже через минуту мы сложили перед жадным эльфом небольшую, но впечатляющую кучку мутных кристаллов.

Эльф быстрым, профессиональным движением сгрёб филки в специальный мешок, после чего кивнул, и произнёс:

— Вас четверо? Проходите, только побыстрее! Не задерживайте поток.

Мы уговаривать себя не заставили, и шагнули в дрожащую, голубую пелену внутри арки, после чего меня накрыло знакомое чувство головокружения, давления искажённого пространства, а ещё через мгновение мы наконец вывалились на портальной площади вольного города Илиум.

Как только мы вышли из портала, то нас окутал знакомый гул, запахи и суета, но здесь царил обычный, деловой хаос, свойственный портальным площадям крупных городов, и когда я наконец осознал, что мы всё-таки вырвались из западни, то был готов простить Шани все её прегрешения за то, что она действительно оказалась права.

Мы не стали задерживаться на одном месте, и быстро отошли немного в сторону от самой арки, смешиваясь с толпой.

— Фух, — выдохнула Шани, вытирая пот со лба. — Всё-таки добрались.

После этого она кинула в мою сторону быстрый взгляд, и произнесла:

— Значит так, я понимаю, что нам задерживаться здесь явно не стоит, но мне нужен минимум час свободного времени, чтобы сбегать в несколько мест и забрать там кое-какие вещички, которые я припрятала на чёрный день. Потом я решу несколько вопросов, закуплюсь алхимией, и буду готова. Где встречаемся?

Я знал не так уж и много мест в Илиуме, а потому брякнул первое место, пришедшее в голову:

— Я остановился в таверне «Перекрёсток трёх лун». Сейчам мы пойдём туда, и я сниму комнаты для Ильи с Жаклин, чтобы у них тоже появились временные метки гражданства, тем самым легализую их перед стражей.

— Знаю эту забегаловку, — кивнула Шани. — Убогое конечно местечко, но для явки сойдёт. Через полтора часа буду там. Постарайтесь за это время не попасть ни в какие истории без меня, а? — Усмехнулась она, бросив многозначительный взгляд на Жаклин, которая до сих пор была без колец становления, и на Илью с его подозрительным свёртком.

— Постараемся, — сухо ответил я, после чего добавил:

— Ступай, и будь осторожна. Если тебя не будет больше двух часов — мы будем уходить без тебя.

Шани на это кивнула, и через секунду её огненные волосы растворились в толпе, оставляя нас в одиночестве.

Проводив взглядом рыжую макушку, я повернулся к Илье с Жаклин, и произнёс:

— Пойдёмте. Надо и правда снять вам комнаты, для временных меток, да и вообще… Было бы неплохо поговорить.

После этого мы двинулись прочь от площади, углубляясь в знакомые мне улочки Илиума, следуя кратчайшим путём в направлении «Перекрёстка». По дороге я пытался продумать план своих дальнейших действий, и с каждым мгновением всё ярче понимал, что с разговорами скорее всего придётся повременить.

Всё дело в том, что комнаты снять не проблема, вот только… Мне не стоило забывать и про себя. Таймер в углу зрения неумолимо отсчитывал секунды моего пребывания в царстве, и глядя на них, я очень остро понимал, что совсем не хочу появляться перед светлыми очами Романа Григорьевича. Чтобы этого избежать — мне нужно было реализовать свою награду, полученную за спасение Астрария, и сделать мне это нужно в течении ближайшего часа.

Я понятия не имел — с какой стороны подступаться к этому делу, но слава богу — у меня был разумный в этом городе, который мог бы направить меня в нужную сторону.

Да, кто не понял — я сейчас говорил о Тираэль, и именно поэтому, после того, как я размещу своих друзей, мне нужно будет бежать на склад, около восточных ворот, где мы договорились с ней о встрече…

Когда я зашёл в таверну «Перекрёсток трёх лун», и погрузился в уже немного позабытую атмосферу запахов и шума, то неожиданно для себя испытал весьма странное ощущение — как будто бы вернулся домой. После ударной дозы адреналина, полученной в Астрарии, этот запах ассоциировался у меня с отсутствием угроз, а потому настроение моё практически сразу неумолимо поползло вверх.

Двигаясь по направлению к стойке, я ощущал на себе десятки любопытных и оценивающих взглядов, но это было нормой для этого места, и я посчитал ниже своего достоинства обращать внимание на такие мелочи.

Позади меня семенила Жаклин, чей пустой взгляд по прежнему ни на чем не задерживался, и это, признаться, начинало напрягать. Илья же, напротив, пялился на всё подряд, особенно сильно залипая на парочку полуголых эльфиек-танцовщиц у дальней стены. Он делал это настолько откровенно, что одна из них даже заметила его взгляд, после чего игриво подмигнула, заставив моего друга покраснеть до кончиков волос.

— Илюх, соберись, — буркнул я через плечо, не останавливаясь. — Успеешь ещё насмотреться… Не до них сейчас.

Мой друг на это замечание пробормотал что-то невнятное, но всё же перевёл взгляд на меня, и немного ускорился, чтобы догнать нас.

За стойкой, как и в первый раз, маячила знакомая угрюмая физиономия бармена — того самого, бородатого здоровяка, который совсем недавно заселял меня. Он задумчиво протирал очередной бокал, смотря при этом куда-то поверх голов посетителей, и выражение его лица ясно говорило: «Если хочешь жить — отвали».

Не смотря на это я подошёл к нему, широко улыбаясь, и панибратски подмигнув ему, заорал на пол таверны:

— Здорово, дружище! А я вот тебе новых постояльцев привёл! Разместишь их на тех же условиях? Они тихие, и шуметь не будут!

Бармен медленно перевёл на меня свой тяжёлый взгляд, после чего посмотрел на Илью, который выпрямился, пытаясь выглядеть сурово и серьёзно, вот только немного растеряный вид выдавал его с головой, и на Жаклин, которая просто стояла, будто её здесь нет. Его губы искривились в явной гримасе неудовольствия, после чего он проскрипел:

— Вот стоило по доброте душевной пустить пожить одного зелёнку за полцены, как он тут же этим пользоваться начал, и теперь тащит ко мне всяких приживал. У меня не приют, парень, и я не занимаюсь благотворительностью.

Илья, услышав слова хозяина таверны, аж подпрыгнул на месте, после чего его лицо мгновенно залилось краской, и он гневно воскликнул:

— Ты кого приживалой назвал, я…

Я прекрасно знал своего друга, а потому был наготове, и когда он начал свои возмущения — резко, но аккуратно наступил ему на ногу, прижав сапогом его ботинок.

Илья возмущённо ахнул от неожиданности, и уже готовые слова застряли у него в горле, чем я тут же воспользовался, и с идиотской улыбкой продолжил давить на здоровяка: