Не смотря на явный страх, который испытывал мой лис при мысли о нашем госте — я прекрасно чувствовал его готовность к атаке, даже если она окажется заведомо смертельной. Эта готовность отозвался во мне приятными мыслями, и теперь я знал, что не одинок.

Полковник тем временем справился со своими эмоциями, и стараясь не смотреть на то место, где совсем недавно стоял его боец, сглотнул ком в горле, после чего хриплым голосом, без привычной дерзости начал говорить:

— Здесь… здесь действительно была ещё одна девчонка с розовым кольцом, вот только она вышла из Сиалы за несколько мгновений до твоего появления. Она словно почувствовала угрозу, но не успела нас всех предупредить.

Адрастикс на эти слова кивнул, а на его лице мелькнуло понимание.

— Интуит и разумник… Какое интересное сочетание…

После этого он махнул рукой, и вновь сосредоточившись на полковнике, сказал:

Информация интересна, но мне нужно узнать другое… Как я уже говорил — монархов в момент запуска восстановления должно быть трое, и ни одним меньше, иначе восстановление просто не запустится. Тут был кто-то ещё, и ты, рикут, ответишь мне — кто.

Полковник явно понял, что я не просто так тёрся у сферы, но сдавать меня почему-то не стал, заслужив этим действием пару очков в моих глазах. Вместо этого он покачал головой и ответил:

— Это действительно всё, что я видел. Там была только она и… наша подопечная.

— Лжешь, — беззлобно констатировал Адрастикс, после чего почти счастливо улыбнулся и сказал:

— Я чувствую пульсацию лжи в твоей примитивной ауре, и не могу сказать, что меня это не радует… Ну что ж… раз не хотите говорить по-хорошему…

Он не стал даже тратить энергию на жесты, а просто посмотрел на полковника, и в тот же момент он взмыл намного выше, после чего его тело начало скручиваться в крайне неестественной позе. Его суставы затрещали под давлением невидимой силы, а по лицу, и без того бледному, начала разливаться синева.

Адрастикс тем временем задумчиво наблюдал за этим действом, и вальяжно протянул:

— Время — ресурс восполнимый, и у меня, к вашему сожалению, его много. Очень-очень много. А вот у вас… не очень.

Интерлюдия. Москва (немногим ранее)

В кабинете Романа Григорьевича царила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных настенных часов да шелестом бумаг, которые он безуспешно пытался заставить себя читать.

Голова нещадно гудела после бессонных ночей, и целого каскада проблем: пропавшая группа с «Омеги», чересчур самостоятельный «Серафим», дамоклов меч американских флотов у Балтики… Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел в потолок, пытаясь выстроить в голове хоть какой-то порядок из этого хаоса, и понимал, что мир стремительно ускользал из-под контроля привычных механизмов власти, и это осознание больно било по его самолюбию.

В этот момент дверь в его кабинет с силой распахнулась, после чего в проёме появился бледный, задыхающийся дежурный офицер связи, который с плохо контролируемым ужасом, протараторил:

— Роман Григорьевич! У нас чрезвычайное происшествие в районе Красногорска! Там… там чёрт знает что творится!

Роман Григорьевич медленно, с видимым усилием, выпрямился в кресле, после чего спокойным голосом произнёс:

— Успокойтесь, капитан, дышите, и докладывайте по порядку. Что произошло, где, и откуда эта информация?

Дежурый на это сглотнул, сделал судорожный вдох, и затараторил, выплёскивая информацию, как из прорванного мешка:

— Пятнадцать минут назад служба «112» буквально утонула в лавине вызовов, и уже не справляется с их количеством. Первые сообщения — взрывы, разрушения в микрорайоне Павшинская пойма, потом — Опалиха, Чернево…

Судя по снимкам с уцелевших камер наблюдения и словам очевидцев… В этом виновата группа от шести до восьми человек, вот только они… Не совсем похожи на людей. Слишком быстрое движение, совершенно нехарактерное оружие, которым они просто разрушают всё, что видят.

Жилые дома, магазины, машины… — офицер на несколько мгновенией замолчал, после чего продолжил:

— Самое ужасное, что людей они вообще не щадят! Они не берут никого в плен, не грабят… Просто уничтожают, и целеустремлённо двигаются дальше, в сторону центра Москвы.

Воздух в кабинете сразу же как будто существенно похолодел, а потом в голове Романа Григорьевича начала складываться чудовищная, но единственно возможная картина. Он понял, что это не залётные вредители, а самое настоящее вторжение, и тут же рванулся к селектору внутренней связи:

— Генерал Семёнов! У нас ЧП высшей категории на территории Красногорска! Группа крайне опасных аномальных объектов, предположительно высокоуровневых носителей Системы планомерно разрушают город и двигаются в сторону Москвы.

Слушайте приказ: немедленная экстренная мобилизация и ввод в зону дежурной группы спецназа «Альфа» и «Вымпел» с приданными подразделениями Минобороны! Поднять в воздух ударные вертолёты Ка-52 с ближайшей базы! Задача номер один — локализовать угрозу, и не дать им прорваться к МКАД. Разрешаю применение всех средств, включая тяжёлое вооружение, вплоть до авиаударов, но с учётом минимизации жертв среди мирного населения! Координаты и потоки данных синхронизируйте с моим ситуационным центром. Докладывать каждые пять минут!

После этого Роман Григорьевич посмотрел на замершего дежурного, и немного потерянным голосом произнёс:

— Похоже, мы доигрались…

Интерлюдия. Небо над Красногорском.

— «Ястреб-1» в строю, высота двести, курс ноль-восемь-пять, вижу дымы, — сквозь лёгкий шип в наушниках голос ведущего, «Ястреба-1», звучал спокойно и деловито.

Артём Соколов с позывным «Барс» лёгким движением ручки чуть задрал нос своей «Аллигаторки», чтобы занять положенную позицию в строю, и чёрная, угловатая машина, послушно отозвалась на действия своего пилота, практически как живая, что вызвало мягкую улыбку на его лице.

За спиной пилота находился штурман-оператор Виктор с позывным «Глаз», который в настоящий момент сосредоточенно мониторил показания экранов, чтобы вовремя среагировать на возможную угрозу.

Их звено неслось на малой высоте, едва не цепляя верхушки сосен подмосковных лесов, следуя в сторону указанной цели, а вдалеке были уже отчётливо видны столбы чёрного, маслянистого дыма, в районе Красногорска, и что-то подсказывало Артёму, что эти следы были явно не техногенного происхождения… Это были следы нападения. И именно их главной задачей было разобраться в том, что там происходит.

— «Ястребам» от «Башни», пометка «Гром». Вам разрешено применение всего штатного вооружения. Приоритет — уничтожение высокомобильных наземных целей. Огневого контакта с гражданскими объектами избегать. Повторяю: разрешение на применение любого вида оружия вдали от жилых построек.

Артём, услышав этот приказ, недоумевающе нахмурился, не веря собственным ушам. Он переключился на внутренний канал, после чего спросил у своего напарника:

— Витёк, ты слышал? Они серьёзно разрешили нам долбить «Вихрями» в городской черте⁈ Там что, белены объелись?

— Слышал, — сухо отозвался его напарник, после чего добавил:

— Данные с НЦУО весьма скудные, и ничего нового я тебе пока что сказать не могу… Цели отмечены там как «аномальные наземные цели высокой опасности».

Эта классификация предсказуемо ничего не сказала Артёму, а потому он переключил канал связи, и с невозмутимым видом произнёс:

— «Башня», вызывает «Ястреб-2», подтвердите приказ на применение вооружения в жилом секторе.

Ответ пришёл мгновенно, и во время него голос диспетчера «Башни» звучал непривычно жёстко, и даже почти резко:

— «Ястреб-2», приказ подтверждаю! Цели — экстремально опасны, их нужно уничтожить любой ценой! Единственное ограничение — минимизация сопутствующего ущерба. Выполнять!

Артём на это покачал головой, чувствуя, как по его спине пробежал предательский холодок, а всё потому, что он услышал приказы по действиям в условиях ЧП высшего уровня, которые он никогда даже не думал выполнять в тридцати километрах от Кремля.