— Господин… Проясните мои дальнейшие действия. Что прикажете предпринять в отношении агрессоров? И следует ли мне подготовить группу «Восстановителей» для экстренного ремонта артефакта? Город вольный, но всё же он находится под сенью вашей власти, а потому его потеря может быть истолкована как самая обычная слабость.

Эол поднял глаза на своего собеседника, и посмотрел на него странным взглядом, в котором читался настоящий коктейль эмоций, после чего тихим голосом спросил:

— Как на это нападение отреагировали Семь Сфер?

После этого вопроса обычно невозмутимый Аранион совершил почти незаметное, но красноречивое движение — он опасливо окинул взглядом пустой зал, будто в его тенях могли скрываться незваные гости, а потом сказал:

— Семь Сфер… осведомлены о произошедшем. Их наблюдатели зафиксировали нарушение основополагающих законов и приняли меры противодействия, подавив группу агрессоров. В настоящее время у них полностью отключены не только системные способности, но и возможность экстренного возвращения в свой родной мир.

После этого Семь Сфер прислали нам запрос на отправку группы возмездия до пяти разумных в их родной мир, а сами заняли выжидательную позицию. Они ждут нашего решения, относительно пострадавшего города, а уже потом, в зависимости от масштаба нанесённого вреда и наших действий, ими будут определены меры в отношении мира-агрессора. Возможны санкции, ограничение потока носителей, и даже карательная экспедиция для демонстрации силы.

Верховный Монарх на это хмыкнул, и в этом звуке впервые прозвучало что-то похожее на человеческую эмоцию — радостное предвкушение.

— Ну и замечательно, — сказал он, а Аранион слегка наклонил голову, ожидая продолжения, которого не последовало, а потому он уточнил:

— Так… мы отправляем «Восстановителей»? И что делать с пленниками? Их способности и оружие представляют значительный интерес для…

— Мы не отправим ни «Восстановителей», ни кого бы то ни было ещё, — перебил его Эол, и его голос вновь обрёл ту самую беспринципность, которая заставляла трепетать целые континенты. — Да, ты не ослышался… Мы не будем предпринимать никаких видимых действий для спасения Астрария.

Аранион впервые за всю беседу проявил лёгкое замешательство, что выразилось в едва приподнятых бровях и замешательстве во взгляде, а потом он спросил:

— Господин, я… не совсем понимаю. Лорд Кассиан, пусть и не самый могущественный разумный, но всё же он является нашим вассалом. Его город — источник налогов, ресурсов и душ для Системы. Его гибель без ответа…

— Аранион, Аранион, — Эол медленно покачал головой, с мягкой улыбкой смотря на своего советника. — Ты до сих пор мыслишь категориями вчерашнего дня. Зачем нам спешить восстанавливать какой-то заштатный вольный город на задворках царства, если мы можем… немного подождать, и получить гораздо больше?

Он немного помолчал, а потом продолжил:

— Семь Сфер сейчас смотрят на мир этих несчастных с подозрением и гневом. Они видят в нём угрозу, и необходимость «цивилизовать» этот мир, чтобы показать ему его место. Гибель Астрария, особенно если её красиво преподнести как акт немотивированной, варварской агрессии со стороны новых носителей, станет для Семи Сфер идеальным поводом не просто для санкций, а для чего-то большего.

При должном старании с нашей стороны они распахнут перед нами двери в целый мир. Мир, куда мы сможем ходить без ограничений, без квот, без этих дурацких «правил интеграции для примитивных реальностей».

Мы сможем войти туда не как наблюдатели Системы, а как хозяева. Забрать его ресурсы, его уникальные, не магические технологии, которые они так эффектно применили… и его души.

Представь: мир, только-только познавший Систему, полный страха, неразберихи и… потенциала. И весь этот потенциал будет нашим! А один город, что ж… Это приемлемый размен, и я готов на него пойти.

Аранион слушал Верховного, и постепенно замешательство в его глазах сменялось тем же холодным, расчётливым пониманием. Он немного помолчал, после чего сказал:

— Риск… Они могут решить, что тот мир не заслуживает полноценного вторжения и ограничатся карательным ударом, что совсем не одно и то же…

— Верно, и мы должны сделать всё, чтобы сферы приняли правильное решение, — легко парировал Эол, и тут же добавил:

— Информация, которую мы предоставим Семи Сферам, должна быть… максимально драматизирована. Там должна быть отражена беспринципная жестокость агрессоров, их артефакты чуждые системе, и обязательно нужно указать прямую угрозу стабильности Системы!

Он замолчал, сосредоточенно обдумывая сложившееся положение, после чего приказным тоном сказал:

— Вот что ты сделаешь… «Восстановителей» действительно не посылай, а вот отправить туда кого-нибудь… незаметного — это сделать необходимо. Его главная задача — не мешать процессу распада. Пусть он проконтролирует, что артефакт не будет восстановлен какими-нибудь местными энтузиастами или самим Кассианом. Пусть всё идёт своим чередом.

Город должен эффектно погибнуть, а мы тем временем, — Эол указал на советника пальцем, — отправим в мир агрессоров передовую группу, чтобы она подготовила плацдарм, а сами будем готовить наши ударные силы, чтобы когда истечёт таймер — войти во вражеский мир не как «восстановители порядка», а как… его новые правители, понял?

Аранион глубоко склонился, и в этом поклоне с лёгкостью читалась не просто почтительность, а полная готовность исполнить гениальный, хотя и беспощадный замысел Верховного.

— Понял, господин. Воля твоя — закон, и в соответствии с твоим приказом — город падёт. К этому моменту наши силы будут готовы, а Семь Сфер… Получат свой повод для гнева.

Интерлюдия. Где-то в материнском мире.

Холод. Он был первым, что она почувствовала после того, как к ней вернулось какое-то подобие сознания, после чего она открыла глаза, и слепящий белый свет светодиодных панелей на потолке сразу заставил её сильно зажмуриться, прогоняя пятна перед глазами.

Она попыталась приподняться, вот только мир предательски накренился, и попытка закончилась провалом. Голова была тяжёлой, а мысли… Мысли были набором разрозненных картинок без какого-либо сюжета.

Лицо? Она не помнила своего лица, так же как и своего имени. Там, где должно было быть её «Я» — сейчас зияла пугающая пустота.

Она всё-таки смогла медленно сесть, с трудом удерживая равновесие, потому что её худое, почти детское тело, в простом сером комбинезоне, подчинялось с очень серьёзной задержкой, будто сигналы от мозга шли по практически оборванным проводам.

Она находилась в каком-то небольшом помещении, где всё было сделано из металла, а отсутствие окон и мощная дверь намекали на то, что она была тут явно не по своей воле.

Сознание девушки спряталось где-то внутри неё и упорно не хотело выходить наружу, но даже в таком состоянии она чувствовала… Ощущала жгучее чувство необходимости, что она была нужна. Где-то. Без неё — всем будет плохо. Очень, очень плохо. Это был единственный островок в море беспамятства, и девушка на одних инстинктах ухватилась за него.

Она встала, пошатнулась, упёрлась ладонью в холодную стену, а в следующее мгновение откуда-то всплыло слово «Астрарий», которое отозвалось в ней слабым эхом чего-то важного.

Девушка не понимала, что она делает, и безраздельно отдалась собственной силе, которая как опытный кукловод заставила её активировать переход в царство Сиалы, а спустя несколько мгновений больше ничего не напоминало, что совсем недавно тут стояла измученная девушка с единственным розовым кольцом под ногами…

Кейрон. Илиум

Слова Шани оказались для меня большим сюрпризом, и мне очень не понравилось, что выглядели они как окончательный приговор. «Стёрт с карты… превратится в пыль… объявление войны…» Каждое новое слово из её уст показывало мне — в насколько серьёзную ситуацию меня вляпали наши доблестные Роман Григорьевич и Александр Леонидович, но я был бы не я, если бы не заметил кое-какое противоречие, о чём сразу же спросил, стараясь мыслить логически: