— Че царь сказал? — вопросила Ниуру, когда я вернулся к отряду.

— Ничего хорошего. Придется вкалывать, если я хочу добиться большего. Чистильщиков неплохо попустили, Груллдаха похоронили. Так что Туманная погань не скоро сунется к нам. На очереди Фейхарн. Возвращаемся на границу!

На ночь нам позволили остаться в придворном лазарете. Раненых стабилизировали. Эльфы быстро шли на поправку. Задерживаться в Нуэзоре дольше необходимого не стали.

Утром мы пополнили припасы и отправились в дорогу. Через капитана Хаелссона удалось договориться с попутным имперским караваном, что вез провиант и пополнение к приграничным крепостям. Наш отряд неслабо потрепало, так что дополнительная защита в дороге не помешает. Да и рисковать личными слугами не хотелось лишний раз. Пущай нуэзийцы сначала гибнут за свою Родину. Я как-нибудь обойдусь без посмертных почестей.

Мякотка была еще слаба, но благодаря постоянным подпиткам быстро набиралась сил. Тяжелые ожоги зарастали. Надо будет и гурдихе новую броню найти, а то старая поизносилась. В кармане моем ничего более не звякало. Все деньги спустил на лечение от проклятья. Даже слуг докупить не на что.

У Санчеса брать снова в долг не стал. Мне еще надо будет ему за зеленый осколок отплатить. Хоран Мрадиш — торговец, а не обманщик, пусть некоторые и считают эти слова синонимами. Я всегда возвращаю долги.

Два фургона уверенно катили по объезженному тракту. Мякотка и Листик справлялись с повозками. Дожди сошли на нет, так что в первый день пути нам с погодой повезло. Впрочем, в Нуэзе все могло перемениться в один момент. Поливало тут регулярно.

Хоть наше посещение Нуэзора не прошло без эксцессов, я остался в целом доволен. Удалось разобраться с проклятьем, отомстить за подосланного убийцу, наказать Школу Солнца и Братство Тумана, наладить важные связи. Без ложки дегтя не обошлось, но со всем разберемся. И с Локрифи, и с пакостным Туенгоро-старшим… Надо будет попробовать через сына к нему обратиться. Генерал показался мне вполне себе вменяемым человеком.

В общем, мы мирно катили по землям империи обратно на север. Долечивались и возились с печатями. Я постепенно адаптировал заклинания под свою новую, здоровую ауру. Убирал фильтрующую руну и обновлял фокусаторы. Работы хватало. Надо еще на досуге заняться печатью неподчинения, на которую времени толком не нашлось, да со стихией Пепла покопаться. Я верил, что смогу покорить капризную стихию.

Неллис после случившегося в храме совсем сникла. Выполняла то, что ей скажут, действовала будто на автопилоте. Огонь в ее глазах потух. Наверное, это больно терять смысл существования. Это как если бы вдруг из мира исчезло все золото и все эльфы, и люди решили, что торговаться грешно. Я бы тоже тогда, наверное, спятил.

— Выше нос, сударыня Инканти! — обратился я к поникшей чародейке. — В мире еще столько прекрасных мужиков, с которыми ты не покувыркалась! Да и Богов достаточно. Всегда ведь можно сменить покровителя!

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Хоран. Мужчина может быть на одну ночь, а Бога выбирают на всю жизнь! — заявила эта вертихвостка.

— Все Божества — козлы, — махнул я рукой уверенно. — Сила в золоте. Кто богаче, тот и прав.

— Презренный металл, — усмехнулась она. Все-таки мое изречение смогло ненадолго поднять настроение девушке. — То, что ты тогда говорил в храме — это правда?

— Что? Про печать Пепла? Конечно, давай попробуем, почему нет!

— Нет, я про ошейники подчинения, — закатила она глаза. — Почему-то я раньше не задумывалась, но ты ведь и впрямь способен взламывать артефакты.

— Муторное дело, но допустим. Другие умелые маги тоже могут снимать ошейники с беглых рабов. Либо с помощью ключа из Лунной Тени. Интересно… выходит, Санчес не делает отмычек из Ролантэ. Наверняка бережет супругу, — задумался я.

— Хоран, сможешь ли ты изготовить универсальную отмычку? От всех ошейников? — внезапно загорелась Неллис.

— Ты, женщина, слишком много просишь! Губу-то не раскатывай.

— Спутница ведь должна мотивировать мужчину. Если ты создашь отмычку от любого ошейника, это станет началом конца рабства! Я верю в тебя, Хоран!

— Ты просто спятила. Я все еще дилетант в конструировании печатей, мало что смыслю в магии подчинения. Недаром ведь используют Лунных Теней. Маги не способны приручить подчиняющую стихию. Кто я такой, чтобы менять устоявшийся порядок?

— Хотя бы попытайся!

— Сначала надо печать неподчинения раскусить, — отмахнулся я. — Попробую, когда время появится. Давай лучше с печатью Пепла попробуем. Глядишь, и найдешь себе новый смысл жизни.

— Хорошо, — согласилась чародейка нехотя. — Когда-нибудь ты проникнешься идеей борьбы с рабством… Спасибо, что заботишься обо мне. Я правда благодарна за то, что ты вытащил меня из храма и пытаешься утешить. Терять Бога очень тяжело, но, думаю, я справлюсь.

— Конечно. Ты ведь сильная и многое пережила. Теряла возлюбленного Гилберта и многих соратников, утратила божественную способность и даже жизнь один раз потеряла!

— Их убил ты, — хмуро откликнулась брюнетка. — Да и в немилость Аурифи я впала отчасти из-за тебя…

— Кто старое помянет, тому глаз вон! — ответил я безмятежно.

— Сударь Мрадиш! Наконец-то я вас догнал! — послышался сзади смутно знакомый голос.

Небольшой отряд всадников двигался со стороны Нуэзора. Носили они одеяния Туманников, отчего я напрягся. Но затем разглядел знакомую рожу старого друга — Тилльсена. Того самого служителя, которому я помог перевезти серые осколки с Алгадо. Что он забыл возле столицы?

— Брат Тилльсен, что вы здесь делаете? — обратился я. — Думал, вы уже бороздите просторы Моря Бедствий.

— Долгая история, — махнул он рукой и спешился с гурда. — Как только я узнал о том, что Чистильщики собираются в столице, сразу направился сюда, чтобы предупредить вас. Не успел.

— Миром разойтись не вышло…

— Чудовищная бойня, которой можно было избежать. Очень жаль уничтоженный собор и преданных Локдару братьев и сестер, — покачал он головой осуждающе. — Но вас я лично не виню. Я пытался добиться решения у иерархов Братства, однако они не рискнули пойти против воли Локдара. Чистильщиков не отозвали.

— Бесхребетные слизняки, которыми питаются донные крабы! — выплюнула подъехавшая Гинсу.

— Смотрю, ты в добром здравии, карга, — усмехнулся я. — Я вот тоже на днях от проклятья избавился наконец!

— Поздравляю. Главное не посади шхуну на ту же мель. Держись от Ночников подальше.

— Учитывая, что я теперь в армии и воюю с Сумеречным Лесом, это будет сделать сложно.

— Ха! Тогда насладись этим временем без проклятья. Ведь оно может в любой момент закончиться, — весело произнесла Гинсу.

— Типун тебе на язык. Еще мы выяснили, что Локдар и Аурифи одно лицо. Как думаешь, это отвернет Чистильщиков от божества?

— Сомневаюсь, даже если это правда, — покачал Тилльсен головой. — Боги способны менять ипостаси — это всем известно.

— Но Аурифи — Богиня Свободы на Алгадо! — воскликнула Неллис отчаянно. — А Локдар покровительствует работорговле. Братство Тумана выдает лицензии для торговли невольниками! Подобное… просто недопустимо!

— Что на уме у высших сущностей смертным не понять, — покачал он головой и снова повернулся ко мне. — Мы опоздали. Не смогли предупредить вас и избежать кровопролития. Приношу вам извинения от лица вменяемых членов Братства. Далеко не все Туманные братья — отбитые фанатики, слепо следующие заветам Локдара. Я продолжу борьбу с иерархами и заставлю Чистильщиков отступить.

— Буду признателен, брат Тилльсен!

— Хотя от Чистильщиков осталось не так уж много. В последние годы большой армии нам не требовалось, так что отряд все время сокращали. Не удивлюсь, если вы за один бой уничтожили половину всех Чистильщиков Шимтрана. Воистину Лучезарный маг силен! — восхищенно присвистнул он.

— Чего ж ты во время морского перехода не использовал свой прожигающий луч? — вопросила Гинсу. — Многих проблем можно было бы избежать.