Зарина поклонилась и отдала кулон принцу. На его губах играла одобрительная улыбка.

— Спасибо Зарина! Мы все видели сегодня много чудес и красоты, но только ты смогла меня по настоящему удивить.

В наступившей тишине слуги стали разносить напитки, и вскоре заиграла приятная музыка.

— Выскочка, — сквозь зубы прошипела Олесия, давно вернувшаяся на свое место рядом с Ярмилкой, — Мало она мне крови в Академии попортила, теперь еще и здесь ее терпеть! У, как же я ее ненавижу! И громко спросила:

— Ну а что же с нашими магинями-загадками? Чем нас удивят некромант и целитель?

Ярмилка вздрогнула. Она не привыкла, что ее магию обсуждают так открыто. Пока она думала, что же сказать, на этот выпад, в середину зала вышла девушка, одетая во все черное. Она тоже была блондинкой, но если большинство имело теплый цвет волос, а Ярмилка даже рыжеватый, то у этой волосы были настолько бледного и холодного оттенка, что она казалась даже седой.

— Что за чудовище, — прошептала Олесия, — хотя это не удивительно, говорят, она выросла на кладбище!

Ярмилка слышала уничижительные высказывания соседки, но почти не обращала на них внимание: она была очень рассеяна и подавлена. От нее не укрылось ни восхищение, сиявшее в глазах Его Высочества, ни гордость за свою поданную, подарившую ему кулон с огнем.

«Ну вот и все. Я же сама говорила, что лучшей кандидатки, чем Зарина — на роль королевы не найти!..Но почему же мне так больно!?»

А в это время девушка-некромант уже присела в реверансе перед принцем.

— Ваше Высочество, я — маг жизни, — нежным голосом, с улыбкой сказала она и в оглушающей тишине добавила, — но для мертвых… Я долго тренировалась, и, поверьте, тоже хочу быть полезна нашей стране и воле Вашего Высочества! Я и лошадь, убитую под вами могу заставить скакать, и павших замертво бойцов пойти в бой. Она с вызовом обвела сидящих девушек.

— Вот только все ли присутствующие здесь выдержат демонстрацию моей силы? — с пренебрежительной усмешкой спросила она.

— Вы правы, моя дорогая, — поднялся принц, — Оставшиеся две магии очень индивидуальны и требуют особого подхода — посмотрим их в действии в другой раз. А сейчас, давайте танцевать!

И в этот момент, словно желая окончательно разрушить веру Ярмилки в себя и в свои силы, Его Высочество вывел за руку Зарину на середину зала и пригласил на танец. Бедное сердечко Ярмилки не смогло видеть вида радостной пары, увлеченно беседующей даже во время вальса и осторожно пятясь, она снова сбежала.

Вернувшись в свою комнату, Ярмилка обнаружила там заплаканную Улю и уставшую изможденную женщину. При виде Ярмилки она попыталась встать со стула и чуть не упала. Обе девушки кинулись к ней и подхватили под руки.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, мне так неловко, — едва слышно прошептала она почти не шевеля губами, — Моя дочь почти силой привезла меня сюда, не гневайтесь на нее, прошу Вас! Она очень добрая девочка, но немного не понимает, что аристократам обычно нет дела до проблем простого населения.

— Нет, мама! Ты не права! Ее Светлость сама велела привезти тебя, но, — тут она запнулась и виновато посмотрела на Ярмилку, — На входе в зал стояла стража и отказалась нас пропускать. Мы сильно подвели Вас?

— Ерунда, — отрицательно качнула головой Ярмилка, — до меня даже очередь не дошла показывать свою магию. Начались танцы и я решила уйти. Все-таки завтра конкурс, надо выспаться. Но, увидев поникшие плечи Ули тут же исправилась:

— Но спать я пойду, только после того, как посмотрю твою маму.

Она попросила женщину пересесть поближе к камину и перешла на магическое зрение. За долгие годы тренировок это стало получаться легко и просто. Тут же нашлись черные точечки, которые нарушали общее движение золотинок. Убрав их, Ярмилка повернулась к Уле:

— Я убрала то, что вызывало боль в голове, спине и руках. Но твоя мама — очень ослаблена долгим лежанием и голодом.

— Что вы знаете о голоде, Ваша Светлость! — почти беззвучно прошептала женщина.

— Больше, чем вы думаете, — спокойно ответила Ярмилка, — Но самое главное, что я знаю — это то, что нужно работать. И вот эти руки, — она сняла перчатки и вытянула их перед женщиной, — собирали, сушили и сортировали траву последние двенадцать лет.

Уля испуганно посмотрела на Ярмилку, опасаясь, что она сейчас рассердится и выгонит ее мать, а та начала медленно краснеть.

Ярмилка же тем временем подошла к своему сундуку и выбрала из него несколько мешочков с травами.

— Это — укрепляющий, пить два раза в день, это — для хорошего сна, пить на ночь вместо чая, а этот — для бодрости — с утра заваривать. А это, — она достала из кошелёчка несколько монет, — купи матери еды, обязательно мяса и овощей. А еще вам надо гулять, — повернувшись к женщине спокойно продолжила Ярмилка, — Сначала выходите и гуляйте вокруг дома, а как силы появятся — ходите в лес, собирайте ягоды и грибы. И вам станет намного лучше.

У покрасневшей женщины выступили на глазах слезы:

— Пусть Пресветлые благословят тебя, дитя! И прости мне мои слова, устала я от болезни. Вот и ожесточилась сердцем, но теперь вижу, права была моя Уленька, когда говорила, что ее госпожа — особенная. Благодарю вас еще раз!

Она встала, медленно поклонилась и держась за руку Ули покинула комнату.

— Я скоро, — прошептала одними губами Уля, обернувшись в дверях.

— Я тебя до утра отпускаю, но к завтраку мне нужна будет твоя помощь, — тихо сказала Ярмилка.

Уля в благодарном жесте прижала руку к сердцу и кивнула головой, что поняла.

Когда за ними закрылась дверь, Ярмилка в полном бессилье повалилась на кровать и зарыдала. Перед ее глазами в бесконечном вальсе кружили принц с Зариной, их сверкающие взгляды, открытые улыбки, полная поглощённость танцем и друг другом — разрывали сердце бедной девушки.

«Ну что же такое происходит? Я ведь поклялась себе еще тогда, когда принц исчез и перестали приходить от него письма, что забуду о нем… И после отъезда Александера — все повторилось. Да, конечно, Лукерья права и он заботился обо мне все эти годы, но пора себе честно сказать — я не его уровня. Я не принадлежу кругу аристократов и никогда не могу быть среди них главной. Любая девушка, будь то Зарина или Олесия будет презирать меня. Ну какая из меня королева? Только позорить его… Я так не хочу… Да и он, кажется, может быть вполне счастлив без меня, а что касается детских обещаний — пусть они там и останутся, в детстве»

Ярмилка закрыла глаза, и уверенная в своем решении провалить испытание, каким бы оно не было, провалилась в сон.

Утро наступила неожиданно быстро. Девушка проснулась сама. Молчаливая и собранная, уверенная в правильности своего поступка, она спокойно умылась и оделась. Когда она взяла расческу в руки, вбежала запыхавшаяся Уля.

— Слава Светлым! Ты успела. А то еще не хватало дворец веселить моими косами, — усмехнулась Ярмилка.

— Они у вас чудесные, — практически пропела Уля, забирая расческу, — И сама Вы — чудесная! — она посмотрела в зеркало на отражение Ярмилки, поймала ее взгляд, и радостно объяснила, — Вы знаете что? Мама всё ночь провела не ворочаясь, не просыпаясь и даже не стонала. Я постоянно прислушивалась, но она спала мирно, как ребенок! Это такое счастье! И встала такая вся бодренькая, такая счастливая, — проворковала Уля, закалывая волосы наверх, — И просила передать Вам ее благодарность, говорит «лучшая в мире госпожа»!

— Ну да, ну да, — заулыбалась в ответ Ярмилка, — Помнишь наш уговор? Я помогаю твоей маме, а ты поможешь мне отсюда сбежать…

— Ой! — Уля схватилась за щеки, — Неужели решились?

— Да, — спокойно и уверенно подтвердила Ярмилка, — сейчас схожу на конкурс, проиграю его, а потом, ночью и бежать можно. Я думаю, в Академии Магии мне не должны отказать, а если нет, то вернусь к себе домой. Лицензия у меня есть, крыша над головой тоже. Да и матери спокойнее будет, что я рядом. …И Тима, надеюсь, отыщу, — едва слышно добавила она.