— Проклятие!?

— Да, обыкновенное магическое проклятие, — подтвердил парень, — летело в моего хозяина, а я не в том месте, да не в то время оказался, вот и мне досталось.

— А хозяин? — шепотом спросила Ярмилка, уже зная ответ.

Паренек замолчал, отвернулся, смахнул набежавшие слезы и зло выдавил:

— А всё, нету хозяина, убили. Вот и мне чуть-чуть осталось.

— Подожди хоронить себя, — вдруг решительно отозвалась девочка.

Очень уж ее доброе сердце зацепила эта печальная история. Вот совсем ей не хотелось, чтобы у этого парня жизнь вот так вот закончилась.

— Дай мне попробовать кое-что, — попросила она, — но только ты закрой глаза и не подглядывай!

— Хорошо, — усмехнулся невесело парень, — могу и закрыть, все равно недолго осталось ими на мир смотреть.

Ярмилка же, не обращая на его слова внимание, осторожно потянулась к одной из черточек, что жадно оплетала золотую. Потянула на себя, но тут ее что-то обожгло, и она, вскрикнув, отдернула руку.

Парень открыл глаза.

— Не получилось? — печально спросил он.

— Пока нет, — покачала головой расстроенная Ярмилка, — но ты знай, я что-нибудь придумаю!

— Обязательно придумаю, — пообещала она себе шепотом, уже выйдя из дома и попрощавшись с хозяйкой.

–

Весь оставшийся день Ярмилка проходила грустная и совсем на себя не похожая. Все её мысли витали возле новеньких, переехавших в их деревню.

«Что за странная болезнь? Как такое возможно, — думала Ярмилка, — чтобы все точечки были испачканы? И какие они горячие — прям ужас! Вот как такую вытащить? А если и вытащить, то чем очистить?» Но сколько бы Ярмилка не думала об этом, что делать с точечками она так и не поняла.

«Ладно, тогда хотя бы парню этому надо укрепляющий настой приготовить, да и что-то успокаивающее, чтобы он так не грустил, а то ишь ты, помирать собрался… Ну уж нет, повоюю я еще за тебя! Мне бы только понять, как точечки очистить…»

И Ярмилка, закатив рукава, до самого вечера смешивала новый состав, чтобы и травы друг другу подходили и пользы было как можно больше. К ужину всё было готово. Отвар получился сильным, крепким, а по аромату — тут был и запах весеннего луга и тяжелая сладость знойной травы, мягкие нежные ноты цветов переплетались с пряными ароматы кореньев, и весь сбор пах счастьем и надеждой. Такой хотелось заварить вот прям сейчас и выпить, смакуя каждый глоточек.

Ярмилка, которая обычно себя никогда не хвалила, все же не удержалась и пробормотала:

«Очень-очень хорошо получилось! Я прям молодец. Чувствую, что ему это на пользу пойдет!»

А вот про сам ужин Ярмилка, занимаясь делом, и позабыла. Мать с сестрицей после обеда уехали в соседнюю деревню, напомнить было некому.

«Ну да ладно, — не стала расстраиваться девочка, — с завтрака картошка оставалась, разогрею, да и поем!»

Она поставила сковородку на печь, добавила кусочек масла, выложила дольки картофеля и посолила. Сладкий запах топленого масла пошел по кухне, и ей вдруг так захотелось добавить в свой ужин яичко, что хоть яйца и были дома по счету, она не удержалась. Взяв одно из корзинки, разбила его в сковородку. Яйцо обволокло картофель.

«Как интересно, прям как черные точечки у того парня, Александра, с золотыми смешиваются. Прилипли и не отпускают. Ну у меня-то понятно, яйцо и картошка горячие, вот и слиплись. А у него то что? Он сказал, это магическое проклятие. А проклятие — это слова… Вот, получается и надо другие слова найти, что бы золотые точечки почистить?!»

Удивившись своим мыслям, Ярмилка даже есть перехотела, настолько ей это показалось простым и верный решением. Внутри появился какой-то азарт, который требовал срочно проверить эту версию и посмотреть, что получится. Наскоро поев, она схватила приготовленный сбор и побежала на другой конец деревни.

— Добрый вечер, — еле отдышавшись сказала она открывшей ей женщине и протянула пакет, — вот, очень хороший сбор для вашего сына. Он и успокоит и поддержит его.

— Ну, что ж, спасибо, — немного улыбнулась Лукерья, — денег у меня, правда, нет, — развела она руками, но могу сметаны дать, или творога. Едой плату принимаете?

— Принимаем, — кивнула Ярмилка, — местные часто так расплачиваются, а мама не против, говорит, какая разница, всё равно потом еду покупать.

— А можно мне еще с Александром поговорить? — смущаясь своей просьбы, почти шепотом спросила она у хозяйки.

— Ну проходи, коль понравился, — усмехнулась женщина, — только ты, девка, смотри не влюбляйся, а то потом слезы лить до-олго будешь.

— Ой, да вы что, да я и не собиралась, — покраснев, залепетала Ярмилка, — я же просто помочь хочу! Просто посмотрю, может что еще смогу посоветовать!

— Ну-ну, — покачала головой Лукерья и пропустила ее в избу.

Ярмилка прошла на задний двор. Там, в лучах заходящего солнца сидел Александр. Казалось, что он даже не шевельнулся с того момента, как Ярмилка его оставила.

— Ты пришла, — то ли спросил, то ли кивнул своим мыслям парень.

— Да, — Ярмилка медленно подошла к нему и присела рядом, — хотела у тебя спросить кое-что.

Но парень даже головы не повернул.

«Бедный, совсем ему тяжко. Даже представить не могу, на сколько у него все болит. Судя по темным черточка, на одном упрямстве держится!»

— Мне нужно знать, что за проклятье было? Это ведь слова какие-то, да?

— Угу, — кивнул Александр не оборачиваясь.

— Эх, жаль мне Сэм не пишет, а то бы все-все могла у него об этом твоем проклятье спросить.

— Сэм? Кто это? — слегка вздрогнул и повернул голову парень.

— Мой друг. Он маг… Но, наверное что-то случилось или у него сессия, не знаю, но вот уже месяц писем нет.

«А может все-таки шкатулочка сломалась? — с надеждой подумала Ярмилка». Ведь предположить, что Сэму просто надоело с ней переписываться, было вообще страшно. Ярмилка помотала головой, отгоняя от себя неприятные мысли и снова переключилась на лечение парня.

— Вот смотри, я тут подумала, проклятие — это ведь слова? — заглянула Ярмилка в глаза Александру, — а у нас знаешь же, как говорят: «клин клином вышибают», вот и на твое проклятие надо словами, но другими… понимаешь?

— Честно говоря, не очень, — покачал головой парень, — но ты попробуй, коли знаешь, что делать, а вдруг поможешь?

И Ярмилке показалось, что впервые в его глазах мелькнула надежда.

— Хорошо, — девочка решительно кивнула своим мыслям и протянула к парню руку, но тут же её одернула, что-то вспомнив, — но сначала мне нужно руки заморозить, — пробормотала она.

— В колодце вода ужас ледяная, — ответил парень, — да я тебе не помощник, так ослабел, что уже и ведро не удержу, — скривился он от своего бессилия.

— Ничего, — кивнула Ярмилка, — я быстро, подожди меня.

— Да ясно дело, не уйду никуда, — скривился Александр и еле слышно добавил, — я теперь сам уже и ходить не могу.

Но Ярмилка его услышала. Сердце ее сжалось от понимания, что счет пошел не на дни, а на часы. И её сердечко застучало, заколотило: быстрее, поторопись, поспеши!

Она кинулась к колодцу, вытащила полведра воды и снова подошла к парню. Поставив ведро на скамью, опустила туда руки, которые тут же стали леденеть.

— Не пойму зачем? — нахмурившись спросил Александр, — показывая глазами на ведро.

— З-золотинки выт-таскивать, — не попадая зуб на зуб от холода прошептала Ярмилка, — а то больно они горячие, ну, давай попробую. И она потянулась онемевшими пальцами за золотинкой.

— Вытащила, — кивнула она Александру, с интересом за ней следящим.

— Печет? — продолжая хмуриться спросил он.

— Терпимо, — упрямо мотнула головой Ярмилка и уставилась на свою ладонь. Там, вся испачканная в чем-то черном, лежала золотинка.

— Стань чистой, — скомандовала Ярмилка. Но ничего не произошло. Она огорченно вздохнула.

— Подожди, — встрепенулся Сэм, — то есть ты реально думала, что вот так скажешь, и всё? Магическое проклятие спадет?