Ярмилка погрузилась в воду с головой и задумалась. В ее жизни была лишь одна кухарка, которая считала себя ей обязанной.

— Уля, — вынырнув поинтересовалась Ярмилка, — а твою знакомую кухарку, случайно не тетушкой Лукерьей зовут?

— Ой, так вы знакомы? — засияла в ответ горничная.

— Угу, — булькнула Ярмилка снова уходя под воду.

«Какая классная вещь эта, ванная. Очень удобно и так… так приятно. Даже вылезать не хочется. Ну а что до тетушки Лукерьи. Ну хочет она мне помочь, ну чувствует себя обязанной, да на принца-то это никак не повлияет! …Вон, он мне не улыбнулся, не поздоровался, даже. Наверное и не вспомнил. И чего я переживала так?.. А все-таки, интересно, какой он настоящий? Как он выглядит без этой своей магии иллюзии? Как Сэм или как сегодня?.. Хотя, и тот, и тот — красавчик…».

— Ваша Светлость! Пора, пойдемте попьете чаю и начнем одеваться, — отвлек Ярмилку от мыслей о принце ворчливое бурчание Ули, — нам еще платье выбирать, а к нему гарнитур, так что давайте, вылезайте!

Ванна странным образом подействовала на Ярмилку. Она ее не только успокоила и настроила на миролюбивый лад, но и вернула и хорошее настроение, и природное любопытство.

«В конце концов, я ничего не теряю. Поживу здесь несколько дней, пока с конкурса не вылечу, а потом можно и в Академию собираться, — размышляла она, вытираясь огромным полотенцем, — Надеюсь, меня туда еще примут!»

Надев нижнее белье и укутавшись в какое-то платье, разрезанное по середине, Ярмилка осторожно выглянула в комнату.

— Уля!

— Да, Ваша Светлость, — любезно откликнулась девушка, наливая чай.

— Что это за срамота у вас тут! — громким шепотом возмутилась Ярмилка, — Платье, разрезанное спереди! Как вы это носите!?

Уля прыснула, взмахнула руками и, подбежав к Ярмилке, быстро запричитала:

— Так это же халат, Ваша Светлость! Его вот так надобно носить, с запахом, да и то, только в спальне, на выход, понятное дело, такое не оденете.

— Ну, вот видишь, — опять погрустнела Ярмилка, — тебе «понятное дело», а мне целая наука.

— Да ну, не выдумывайте, садитесь, лучше чай пить. После ванной, ой как хорошо будет. А я вам тут и булочки принесла, и пирожочки горяченькие!

— Ммм, — протянула Ярмилка с удовольствием, откусив кусочек, — Узнаю руку мастера! А что, как думаешь, к Лукерье в гости-то мы сможем наведаться?

Уля замерла, почувствовав какой-то подвох, но потом решительно кивнула:

— Сможем, конечно! Обязательно сходим, вот только сначала на бал, а потом уже и к Лукерье в гости, все как Ваше сиятельство изволит!

— Ну ты и хитрющая, — заулыбалась Ярмилка, — А чем, говоришь, у тебя мама болеет?

— Так простуды разные, кашляет много, голова кружится. Но вы, Ваша Светлость, в голову свою это не берите, а выбирайте лучше платье. Вам какое по душе будет? Зеленое или синее?

— Ну и зря ты про маму говорить не хочешь, — дожевывай булочку, пробормотала Ярмилка, — Я, между прочим, травница с лицензией, да и дар у меня — целительский!

Уля выпучила глаза, а потом как была с платьями в руках, бухнулась в ноги к Ярмилке.

— Ваша Светлость, так я же о вас забочусь! Я же всеми силами стараюсь, чтобы вы это конкурс выиграли… Но если вы мою маму вылечите, то и ну ее эту должность… Хотите, сама помогу Вам сбежать отсюда?

Ярмилка задумчиво посмотрела на Улю.

— А знаешь, мне здесь пока нравится. И ванная, и еда местная. Пожалуй, побуду тут еще немного…. А к маме твоей съездим, надо только с Лукерьей посоветоваться, как отсюда выбраться можно, чтобы не ругали потом… Ну что, поднимайся давай и помогай одеваться — я в жизни не справлюсь с таким платьем!

Общими усилиями они выбрали тяжелое темно-синие платье, расшитое золотом, которое чудесным образом оттеняло цвет ее волос. Среди гарнитуров нашелся весьма элегантный кулон и к нему серьги, напоминающие рисунок платья. Несмотря на все свое волнение, Ярмилке очень понравилось свое отражение и впервые в жизни подумалось, что она действительно красивая девушка.

Спустившись вниз, Ярмилка вошла в огромную бальную залу, на свой первый бал.

В бальный зал Ярмилка входила с таким сильным сердцебиением, что казалось еще чуть-чуть и сердечко ее выскочит и поскачет по залу.

Центр зала был освещен очень ярко, но у стен освещение было более приглушенное, и Ярмилка тут же попыталась спрятаться в укромный уголок в тени одной из колонн. Вокруг было много девушек, кто-то спускался небольшими компаниями, кто-то входил в гордом одиночестве, более уверенные и смелые держались ближе к центру, но многие, как и Ярмилка, жались к стенам.

Заиграла негромкая музыка, и появившийся церемониймейстер объявил:

— Уважаемые дамы, разрешите представить вам главного распорядителя нашего конкурса — маркиз Димитрий Тронт.

На середину зала вышел невысокий, полненький старичок. Он широко улыбался и потирал свои руки:

— Дамы, дамы, прошу минуточку внимания! Я счастлив приветствовать вас от имени Его Высочества в этом дворце. Три дня мы собирались и ждали друг друга, наконец, вы все — здесь. Прошу вас: пейте, ешьте, танцуйте, веселитесь и отдыхайте. Через несколько минут к вам присоединятся лучшие мужи нашей империи — свита Его Высочества. Некоторые из вас уже успели с ними познакомиться в библиотеках, на обедах или в саду на прогулках, они составят вам компанию на этот вечер. И если кто-то из кавалеров пленит ваше сердце — вы вольны сказать «да!», помните, вы гости в этом дворце, приехавшие по своему желанию. Но если вы решите остаться на конкурс — прошу вас завтра собраться на завтрак в Голубой гостиной на третьем этаже. Благодарю вас за внимание!

С этими словами он прошел к накрытым фуршетным столам, а зал начал наполняться невиданным количеством мужчин. Музыка стала громче, и вот уже первые пары заскользили по паркету.

— Можно вас пригласить на следующий танец? — перед Ярмилкой возник высокий офицер с ямочками на щеках.

Она испуганно помотала головой.

— Понятно, — слегка обиженно протянул тот, — На принца рассчитываете? Только он — один…

«А вас — много», — несказанные горькие слова словно бы повисли в воздухе.

— А я, — попытался исправиться офицер, — между прочим, виконт, и намеренья у меня самые серьезные. Отец сказал, что мне «пора жениться», так что мне отсюда домой только с женой можно вернуться, — закончил он мысль, широко улыбаясь.

Ярмилка замерла. Соглашаться на танец — она не хотела, ехать куда-то чье-то женой, тем более, но и грубить у нее не получалось. Она подняла на виконта глаза и как можно мягче попыталась сказать:

— Я не собираюсь замуж — ни за принца, ни за кого-то другого, я отсюда сразу в Академию Магии уезжаю.

— Студентка, значит, — понимающе кивнул головой виконт, — ну ладно, прощайте!

Он отошел от Ярмилки, а она поняла, что наконец-то может вдохнуть воздух.

«Бежать надо! И если не из дворца, все-таки я Уле надежду дала, то хотя бы с этого бала как-то сбежать!» И она бочком, практически вжимаясь в стену стала отступать к выходу. Осторожно переступив порог зала и поняв, что ее никто не останавливает, она как можно быстрее поднялась в свой номер.

— Ваша Светлость? — выскочила из ванной прибиравшаяся Уля, — Что-то случилось? Бал же полчаса как начался? Разве он не до утра?

— Ты с ума сошла? — шикнула на нее Ярмилка, — И на кого я буду похожа на завтраке с принцем, если до утра буду кружиться в танцах!?

— Ой, мамочки, и точно! А я даже и не подумала об этом! Ой, Ваша Светлость, какая вы у меня все-таки разумная, — заулыбалась она радостно, — Вот и правильно, что ушли оттуда. Тут вертихвосток понаехало — пруд пруди, они уже всю свиту Его высочество переделили… Верно всё, нечего вам делать среди таких. Ваше дело — отбор пройти, а я уж всем, чем смогу — помогу! Даже не сомневайтесь! И она начала помогать Ярмилке с платьем.

— Все хорошо, — зевая, протянула Ярмилка, — Завтра на завтраке всё обещали рассказать, но некоторым девушкам разрешили уехать, кто свою любовь уже встретил.