— Да, пожалуй, первый раз за эти два года я назвала тебя Тимьяном, понимаешь? — трепала она большую голову, которая лежала у нее на коленях, — Как думаешь, тебе понравиться быть человеком?

Волк зевнул и с интересом посмотрел на Ярмилку. Та лишь вздохнула.

— А мне будет жаль расставаться с тобой. Ну вот что это за наказание такое, а? Сначала Сэм, потом Александр, а теперь еще и ты, — всхлипнула она от жалости к себе, — все вы уходите и бросаете меня одну. Разве это честно?

Из глаз Ярмилки покатились слезинки, которые волк тут же слизал своим горячим языком.

— Фу, Тим! Ну что за манеры! А тебе еще принцем быть! Ну серьезно, сколько раз просила, меня не облизывать? — Ярмилка встала и пошла искать воду, чтобы умыться. По дороге ее встретила девчонка, убирающая комнаты и попросила зайти к раненному, сказав, что тот ее спрашивал.

Ярмилка вернулась за Тимом, и они вместе вошли в комнату к оборотню.

— Ты спрашивала, есть ли вариант всё исправить?

Ярмилка молча кивнула.

— Ну, мы можем оставить все, как есть. Этот волк никогда не соединится с человеческим разумом, еще лет тридцать проживет и умрет обыкновенным зверем. Не знаю, почему он слушается тебя и так предан, возможно это пока он не встретил свою пару, волчицу.

Ярмилка обиженно вздохнула. Ей совсем не нравилась перспектива делить своего волка даже с волчицей.

— Второй вариант — обернуть его в человека, но так как тот ни разу не оборачивался, то он и не рос, а значит там будет младенец. Кто его будет воспитывать и зачем? Ты скоро захочешь выйти замуж, и чужое дитя будет лишнем в молодой семье. А на трон он никогда не сядет без зверя.

— Но есть и третий вариант, — тяжело вздохнул оборотень, — Но он и самый сложный.

— Какой, — глаза девушки загорелись от надежды.

— В соседнем с нами королевстве, у драконов, есть одно интересное растение. Рост-трава. Бывает, что в драконьем гнезде погибают оба родителя, а у них, в отличие от нас нет большого количества родственников и тогда, чтобы дети выжили, одного из них опаивают этой травой. И буквально за одну ночь он из ребенка превращается во взрослого человека и может обращаться в дракона, чтобы защитить гнездо и свой род.

— О светлые! Я даже о драконах никогда не слышала, — вздохнула смущенно Ярмилка, — не то, чтобы о рост-траве.

— Да, — согласно кивнул оборотень, — о ней действительно мало кто знает. И достать ее будет нелегко. И что самое страшное, я не знаю, подействует ли она на принца оборотней, — сказал он, с сомнением посмотрев на Тима.

— Ты хочешь стать человеком? — спросила вдруг Ярмилка у волка.

Он внимательно посмотрел на девушку и моргнул.

— Ну, принц готов попробовать, — сделала свой вывод Ярмилка и повернулась к оборотню, — завтра мы вернемся в деревню, а вы оставайтесь здесь, поправляйтесь. А когда будете готовы — поезжайте за травой.

Оборотень согласно кивнул.

За ужином в таверне Ярмилка была молчалива и старалась побыстрее разделаться с едой, так как её волк томился снаружи — хозяин таверны был категорически против зверей в обеденном зале, даже если они умные, послушные и воспитанные. Дядька Михей тоже был задумчив. Он, конечно, не знал, всей истории, но прекрасно помнил, как сам лично встретил полицейского на подъезде к деревне и по его поручению передал письмо и маленького волчонка на воспитание Ярмилке. То, что она девочка необычная, уже понимал не только он, но и многие жители деревни, которые боготворили девушку, вытащившую их или их близких с того света с помощью своих чудодейственных отваров. Во всей деревни может только ее мать да сестра не видели в Ярмилке ничего особенного, но, как говориться, зависть слепа.

— Ну что, Ярмилка? — не выдержав, спросил дядька Михей, — Что дальше-то, а?

— А? — девушка была настолько погружена в свои думы, что даже не услышала вопроса.

— Я спрашиваю, что дальше? — покорно повторил дядька Михей.

— Ну, завтра после завтрака в магазин зайду, учебники с книгами выберу и, в принципе, все, можно ехать, — пожала плечами девушка.

— Да я не о том спрашиваю, — покачал головой дядька Михей, — дальше-то что будет? Вот ты книги постоянно читаешь, учишься, как благородная, да еще волка воспитываешь. И с раненым этим, тоже нашла о чем поговорить… Вот я и думаю, скоро ли ты от нас уедешь? И куда? В столицу или в Академию магии поступать будешь?

Ярмилка от таких вопросов подвисла. Давно, года три назад Сэм уже задавал ей подобные вопросы. О ее будущем, о ее возможностях. Но с тех пор ни одна живая душа ею не интересовалась. Людям обычно нужны были только лекарства, да помощь с больным. Ну, максимум о здоровье матушки или сестрицы спросят. А вот, чтобы о самой Ярмилке кто говорил, к такому она не привыкла. И у девушки впервые возник вопрос к самой себе.

«И действительно, а что дальше? Вот я читаю, столько всего знаю и по географии, и по истории, даже этикет дворцовый, и руны различаю, и знаки клятв магических… да, много чего, о чем в деревне и не слышали… А зачем мне все это, если я травницей быть собираюсь… Или уже нет? Хочу ли я жить в деревне, как моя мать, всю жизнь… Нет, лес, конечно, люблю… но ведь мир — он такой большой, столько королевств вокруг, даже, оказывается драконы есть… вот их бы хоть одним бы глазочком увидеть… Пожалуй, дядька Михей прав, надо из деревни выбираться».

Но вслух она лишь мягко сказала:

— Не знаю, дядька Михей, не знаю. Вот восемнадцать исполнится, сами знаете, велено мне тогда в Ратушу опять идти, снова проверять будут, ну а там… Ну а там, что скажут, то и будет, — пожала она плечами.

— А то смотри, Ярмилка, — дядька Михей широко улыбнулся, — посватаю тебя за моего племяша. Парень он видный, добрый, работящий. Избу вам отдельную справлю и овец завести помогу. Вон и волк твой пригодится — пасти будет… Хорошо заживете, сыто, богато. Деток красивых наплодите, вот и подумай, надо ли тебе уезжать? Девке-то что для счастья надо? — задал дядька Михей провокационный вопрос и тут же сам на него и ответил, — А девке надо, чтобы муж крепко на ногах стоял, да в избе достаток был, тогда она и счастлива будет.

И дядька Михей заулыбался, довольный, что Ярмилка не отнекивается.

— Ты девочка видная, а уж какая умная выросла — сам дивлюсь иногда. Ну что, по рукам? — хитро прищурился старый сводник.

Ярмилка засмеялась и погрозила ему пальцем.

— Ой, дядька Михей, хотите, чтобы меня матушка голодом уморила, если я сама, без её ведома, за ее спиной сговорюсь?

— Ну а чё, — не растерялся дядька Михей, — тебе как восемнадцать исполнится, так уже сама решать сможешь за кого идти или не идти. Али я не прав?

— Ну, тогда давайте подождем, пока исполнится, — миролюбиво кивнула Ярмилка.

— И то, правда, полтора года еще, — пробурчал дядька Михей, запивая тяжелый разговор элем, — Но ты к парню то приглядывайся, а уж он давно на тебя глаз положил, я-то точно знаю, — подмигнул дядька Михей покрасневшей Ярмилке.

На следующее утро Ярмилка, испугавшись, что дядька опять начнет разговор о своем племяше, не стала дожидаться завтрака, а кликнув волка, сразу убежала в магазин. Здесь было то место, которым она восхищалась наравне с лесом. Запах книг, их обложки, мягкие, кожаные, твёрдые, цветные — они словно цветы на лугу пахли, манили и кружили девушке голову. Продавец магазина только по-доброму посмеивался, видя этот трепет и слегка подрагивающие пальцы, берущие очередную книгу.

— Ну что, юная госпожа, вы определились с выбором? — все так же улыбаясь, спросил он примерно через час.

Ярмилка растеряно заозиралась и отрицательно покачала головой.

— Здесь все чудесно. Все хотелось бы… ну, может кроме романов, — слегка запнулась она, показывая глазами на стопку ярко розовых книг.

— Ну почему же? — с деланным удивлением поинтересовался продавец, — это самый ходовой товар среди барышень вашего возраста. Уж если они что и читают от корки до корки, то только их, — и он вздохнул, теперь уже с настоящим огорчением.