— Нет-нет, — помотала головой Ярмилка, — мне это не интересно. Люди и так влюбляются, кто-то расстается, кто-то женится, так зачем об этом читать? А вот обычаи других стран, или что едят... драконы… Вы вообще слышали, что в нашем мире есть королевство драконов?

— Признаться читал, но давно, — развел руками продавец, — слишком уж они изолированно живут, и им нет никого дела до нас. Мы для них словно мотыльки, со своим маленьким сроком жизни.

— Ну, вот видите, а в моей деревне думают, что драконы — это сказка, — тяжело вздохнула Ярмилка, — помогите мне что-то подобрать, что расскажет об этом мире, о его устройстве, о других народах…

Продавец кивнул и еще примерно час они с Ярмилкой выбирали среди множества книг то, что не оставит девушку равнодушной.

Счастливая, с увесистой пачкой, она взялась за ручку магазина, когда продавец вдруг положил сверху еще одну. «Домоводство. Правила приема гостей и ведение хозяйства» — прочитала Ярмилка надпись, несмотря на то, что та была вверх ногами.

— Что это? — удивилась она искренне.

— Бонус от …меня, — чуть запнувшись сказал продавец, — уверен, маленькая госпожа мечтает о большом доме, так что читайте и изучайте, — подмигнул он ей, довольный своей изворотливости.

Ярмилка замерла. На миг ей показалось, что эта книга была навязана ей тем же человеком, благодаря которому она изучала «Дворцовый этикет», но она тут же отогнала от себя эту мысль, так как не хотела ни думать, ни помнить этого высокого, красивого и такого обаятельного парня.

— Хорошо, — в итоге улыбнувшись, сказала она, — Обязательно поизучаю, надеюсь, там есть раздел про то, как доить коров и стричь шерсть у овец.

И, заметив, поползшие наверх брови продавца, звонко рассмеялась и выбежала из магазина.

Через год, в начале зимы из столицы пришло известие, что молодой наследник престола, Самуэль Александер Сигизмунд, возвращается из королевства оборотней, чтобы занять по праву принадлежащий ему престол, на котором временно, с Его высочайшего соизволения сидел Первый министр, который в свою очередь, узнав, что вдовствующая королева стала правительницей оборотней, поостерегся объявлять себя королем и попытался наладить дипломатические отношения с сбежавшей королевской семьей.

Всю эту информацию вывалила на опешившую Ярмилку сестра Анна, когда та в очередной раз привезла ей сборы трав на продажу.

— Говорят, принц возвращается с огромной армией оборотней, которую ему дала королева-мать, — поделилась будоражащими слухами Анна.

За прошедший год в их семье случилось много перемен: у Анны родился уже третий ребенок, а Мария наконец-то вышла замуж, как и мечтала за городского парня, но вместо радости и достатка, она теперь была батрачкой в доме своего мужа, готовя и обстирывая всех его родственников. Ярмилка аж передернулась, вспомнив злобное лицо сестры и ее красные от вечной стирки руки, когда она передавала от матери гостинец.

«И чего она за сына нашего кузнеца не пошла? Добрая семья, хорошие родители у парня. Уж так бы ее работать никто не заставил. Да и люди с деревни такого отношения к дочери травницы не допустили бы, мать нашу все-таки уважают. А здесь она кто? Почти как сирота…»

— А еще говорят, что принц себе жену будет выбирать! — отвлекла Анна Ярмилку от ее мыслей.

— Жену? — девушка неосознанно дотронулась до колечка, которое так и носила на шеи.

— Ну да, он ведь маг, вот и в жены хочет взять самую сильную магичку. А в королевстве оборотней такой не сыскать, — с гордостью продолжала Анна, хотя сама ни к магам, ни к магии не имела никакого отношения.

Ярмилка молча раскладывала привезенные сборы. Она не знала, что и думать, и уж тем более, что говорить. "Мы еще будем вместе… я обязательно что-нибудь придумаю» — звучали в голове последние слова принца… «Ты — самая сильная из всех известных мне магов… твоя сила — уникальна… такого дара не было уже больше тысячи лет» — все это каруселью крутилось в голове. «Неужели он едет за мной?.. Не может такого быть…»

Ярмилка покраснела и боялась поднять на сестру глаза, чтобы та ни в чем не смогла ее заподозрить. Но Анна была так увлечена сплетнями, что на реакцию младшенькой сестры совсем не обращала внимания.

— А еще говорят, что в столицу будут приглашены все юные магички в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, и там они пройдут испытания, чтобы выбрать самую достойную из них!

«Ну что, Ярмила, помечтала и успокоилась! — со всей возможной строгостью сказала сама себе девушка, — куда тебе тягаться с магами, которые воспитаны и обучены с детства? Да на их фоне ты — просто жалкая деревенщина, и даже если бы ОН из жалости и позвал тебя, не нужно тебе ехать, только позориться!»

Попрощавшись с сестрой, Ярмилка поторопилась выйти на свежий воздух. Она шла по улице и чувствовала, как от волнения у нее подгибаются ноги. К счастью, ее верный страж, почувствовав неладное, выскочил из кустов и ткнулся в ее ладонь. Ярмилка слабо улыбнулась, присела на корточки перед верным другом, обхватила его за шею и, не выдержав, расплакалась.

— Милый, милый Тимьян! Что же нам делать? Что же мы с тобой такие невезучие, а? Тебе твою рост-траву друг отца так и не привез, а у меня нету сил забыть ЕГО.

Волк молча стоял рядом и ждал, ждал пока эта глупенькая, но дорогая его сердцу девочка успокоится, а потом, потом он что-нибудь придумает, чтобы она была счастлива…

Вернувшись в деревню, Ярмилка обнаружила, что все ее переживания были только началом предстоящих испытаний: подойдя к дому, она обнаружила огромную толпу местных жителей.

«Что случилось? — пронеслось у нее в голове, — Неужели что-то с матушкой?»

К сожалению, ее догадки оказались верны.

— Ярмилка, — местный мельник держал в руках шапку и боялся поднять на девушку глаза, — тут вот какое дело, упала, значит, твоя матушка с высоты и спину себе повредила.

Ярмилка с застывшем лицом вошла в дом и еще на крылечке услышала язвительные пересуды соседок:

— Да, не уж то, это жена мельника ее скинула!?

— Светлыми клянусь! Сама видела: сначала травница наша на мельницу пошла, а что ей там делать? Да уж пойди сама догадаешься, она — женщина одинокая, а он штаны на месте никогда удержать не мог.

— А жена его?

— Да вот видно жена что-то и пронюхала, потому, как я смотрю — бежит, бежит прямиком на мельницу. А потом вроде крики какие…

— Да врешь ты все, отсюда ничего не слыхать...

— Ну может и не слыхать, а может ветер донес, — упрямо продолжил голос, — только потом вой истошный, хоть кого спроси — это наша травница грохнулась. Вот пойди и скажи теперь али сама, али помог ей кто, а?

Ярмилка вошла в комнату и разговоры затихли.

— Добрый день, соседки, благодарю за помощь, дальше мы сами, — сказала она твердо и открыла дверь, показывая разговорчивым кумушкам на выход.

Когда за последней сплетницей закрылась дверь, она перевела взгляд на постель. Там, вся бледная, с испариной на лице металась в бреду ее мать. Но по постели двигалась только верхняя часть туловища, ни ноги, ни бедра даже не шевельнулись.

Ярмилка перешла на магическое зрение и сдавленно охнула. Она-то искренне надеялась, что там будет чернота, которую пусть не за раз, но она сможет вытащить, но золотинок в нижней части тела не было, будто оно было мертвым.

«Что же это такое, что за напасть новая? Как такое вообще возможно? Человек жив — а золотинок нет. И как мне ей помочь?»

Пока она размышляла над лечение матери руки автоматически заварили укрепляюще-успокаивающий отвар, протерли лицо и руки матери. Раздался стук.

— Входите, открыто.

Зашел мельник. Скосил взгляд на лежащую женщину, виновато вздохнул и положил на стол мешочек с монетами.

— Больше нету. Жену свою в обиду не дам…

На недоуменный взгляд Ярмилки объяснил:

— Подрались они. Матушка твоя на мельницу пришла, а моя увидела, да взревновала, вот и вцепились друг другу в косы, ну твоя сорвалась, да упала. Вот. Чем мог — помог, — и, выдав эту длинную речь, развернулся и ушел прочь.