В город они приехали ожидаемо поздно, и Ратуша была уже закрыта. Экипаж остановился у небольшой гостиницы почти в центре города. Девушкам было велено занять одну комнату и через час спуститься на ужин. При виде скромной гостиницы Китти округлила глаза и, поднявшись в номер, заявила Ярмиле:

— Это возмутительно и просто кошмарно! Селить невесту принца в такой дыре!

Она почему-то упорно не хотела замечать тот факт, что Ярмила — тоже невеста принца и сейчас их, как минимум, две.

— А мне кажется, здесь очень мило, — робко заметила Ярмила. Примерно раз в полгода она бывала с товаром в городе и прекрасно понимала, какими могут быть по-настоящему ужасные гостиницы. Но Кити её фраза только распалила.

— Если ты выросла в коровнике, а судя по твоей одежде, так и есть, ты не можешь судить о достойном уровне! Да и мнения твоего я не спрашивала, так что можешь зря рот не открывать!

Ярмила лишь вздохнула. Она была девушкой трудолюбивой, сострадательной и неконфликтной. Да и опыта вступать в перепалки у нее совсем не было. Последние полтора года прошли в тишине возле лежачей матери и молчаливой тетушки Марты. А та если и открывала рот, то только чтобы дать Ярмиле какое-то задание, которое девушка добросовестно исполняла.

— Но, так уж и быть, за то, что ты развлекала меня всю дорогу, я позволю тебе сегодня переночевать со мной в комнате, — помпезно заявила Кити и кивнула на дальнюю кровать, — располагайся.

Ярмила молча отнесла свои вещи, положила их на край кровати и также молча прошла в ванную комнату, которая находилась в этом же номере.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

«Кити такая злая, потому что у нее болит спина. Очень много черноты в районе лопаток. Но у меня не было никакой возможности, чтобы ее вытащить, не привлекая внимания! Как мне ее жаль! …Может быть, и стоило ей ответить, что нам обеим сказали быть в этой комнате, и мне ее разрешение не нужно. Но разве можно ссориться с больным человеком? Ей и так плохо. Ладно, пусть болтает, что хочет, тем более, что мне нет никакого дела до этого отбора невест. Ну съезжу, дворец увижу… Может даже смогу королевскую библиотеку увидеть!? Было бы здорово. Ну и, конечно, надо про Академию Магии все разузнать, все-таки после отбора туда поеду!».

Кивнув своим мыслям, она улыбнулась своему отражению в зеркале, вымыла руки и лицо и вышла в комнату.

Кити сидела на кровати, ее лицо было белым то ли он ужаса, то ли от гнева.

Ярмила не выдержала и, несмотря на запрет последней, все-таки участливо спросила:

— Что с тобой?

— Со мной? — взвилась девушка, — Со мной как раз таки все хорошо. Было. Пока я не села на эту кровать. Это НЕ кровать! Это же скамья! Она — жесткая!

Ярмила прошла и присела на свою.

«Кровать как кровать, даже матрас есть, — подумала она смущенно».

— Пару лет назад я упала с лошади и теперь моя спина…., — начала было Кити, но тут же поправилась, — В общем, это ниже моего достоинства спать на такой лавке, я не простолюдинка, чтобы засыпать где и как попало.

«Ну конечно, — мелькнула у Ярмилы мысль, — она упала и ударила спину, отсюда ее боли!»

Ей очень хотелось хоть как то помочь девушке, поэтому она радостно согласилась, когда Китти вдруг заявила:

— Я устала и ужинать не пойду. Принесешь мне поднос с едой в комнату, но проследи, чтобы пища была соответствующей моего статуса. А я пока письмо папеньке напишу, расскажу, как над королевской невестой издеваются! Она достала шкатулку, а Ярмила с трудом подавила вздох. Сколько же радостных и трепетных воспоминаний связанных с такой же почтовой шкатулкой, хранила она в своем сердце. Сколько добрых слов было произнесено над ней… и сколько же слез пролито. Ярмила решительно отвернулась и направилась к двери.

«Я не буду ничего вспоминать. Той жизни давно нет, когда принц Сэм был моим другом. Или когда Александер обещал мне остаться жить со мной в деревни. Нет, все это было …. Неправильно… И принц, и я, мы оба были детьми, и оба думали, что можем выбирать, как жить. Но его призвал долг. А я… А я до сих пор не понимаю, что здесь делаю. Зачем они забрали меня из деревни? Завтра в Ратуше камень, конечно, покажет, что у меня есть дар, но что дальше? Ехать в столицу на конкурс? Это же смешно. Даже Кити, хоть она и сама из провинции смеется надо мной, а что будет, когда меня увидят столичные девушки? … А Сэм? Он что-то скажет, когда меня увидит? Вспомнит? Или равнодушно отвернется?.. Я обещала себе больше никогда не думать о нем, но… как же мне не думать, когда… когда меня везут к нему!?»

— Мила, — сказал в спину капризный голос Китти, — не забудь проследить, чтобы мне подали фрукты! Я люблю персики!

Ярмилка вздрогнула. Еще никто и никогда не сокращал так ее имя. Ей показалось, что у нее только что украли часть ее самой.

— Меня зовут Ярмила, — попыталась поспорить она, держась за ручку двери.

Китти скривилась и схватилась за бок.

— Тебе обязательно спорить? Ты такая упрямая и дерзкая! Всю дорогу не закрывала рот! Наверное, хотела понравиться господам сопровождающим? Да зря старалась, они сейчас глаз на нас не посмеют поднять. Но потом, когда ты вылетишь с испытания, тебе конечно, надо будет найти кого-то… Может ты и права, может, полицейский и правда для тебя неплохой вариант, — с сомнением протянула Кити.

Ярмилка задохнулась от возмущения. Они никого не искала и не пыталась понравится!

«И вообще, Китти же сама попросила рассказать ей сказку, а теперь меня же и обвиняет!? Нет, я никогда не смогу понять этих знатных особ, и уж тем более жить среди них, — грустно покачала головой Ярмила».

Так ничего и не сказав, она открыла дверь и вышла в коридор.

Обеденный зал встретил шумом и веселыми голосами сидящих. Ярмила заметила, какие заинтересованные взгляды кидают на нее мужчины, но ей это не льстило, а скорее пугало. К своей огромной радости она быстро нашла столик, за которым сидели ее провожатые, и с радостью опустилась на скамью рядом с ними.

— А где наша принцесса? — спросил полицейский, подняв бровь.

Ярмила не на шутку испугалась. «Принцесса!? Разве это возможно?»

— Ну что ты пугаешь девчонку, смотри, на ней теперь лица нет! — осадил полицейского его друг и, повернувшись к Ярмиле, добавил, — А тебе надо быть сообразительней! Мой друг пошутил, а ты и уши развесила! Откуда только такая наивная взялась на нашу голову!?

Помолчав, он всё же с улыбкой добавил:

— Но сказки рассказывать, ты и, правда, мастерица. Всё, ешь давай.

Ярмила потянулась к предложенной еде.

«Боги! Как же много и как все вкусно пахнет… Почти так же, как меня угощал Сэм…»

В глазах от этих воспоминаний невольно заблестели слезы.

— Ну, — толкнул друг полицейского, — довел девочку? Не плачь, она такая же принцесса, как и ты.

Ярмилка в ужасе вскинула на него глаза.

— Все вы невесты принца, а стало быть, равны, по крайней мере пока. А там, конечно, конкурс какой-то будет… Там уже и посмотрите, кто на что годится, — пожал он плечами. Подумал и не выдержал:

— А представляешь, дружище, если мы сейчас с будущей королевой за одним столом сидим и трапезничаем, а? — обращаясь к полицейскому, он тем не менее подмигнул девушке. Ярмилка подавилась кусочком мяса и стала отчаянно кашлять, а он, стукнув ее по спине, громко захохотал.

Полицейский в ответ тоже рассмеялся, а потом громко произнес:

— За это надо выпить!

— За настоящую невесту и будущую королеву! — произнес тост его друг, подняв кружку.

Ярмилка сидела красная и смущенная, аппетит куда-то пропал и вечер уже не казался таким добрым и хорошим.

— Сиди, — дернул ее за рукав полицейский, когда она попыталась подняться, чтобы уйти к себе в комнату, — Сама не дойдешь, слишком смазливая, а я потом отвечай за тебя!

Ярмилка послушно села. Он же, повернувшись к ней, еще битый час рассказывал, что ей, Ярмилке, следует быть поуверенней в себе и не такой доверчивой, и давать людям отпор, когда надо. Ярмила слушала, кивала и мечтала только об одном — побыстрее оказаться в кровати. Наконец, ее охрана решила также идти спать. Поднявшись, девушка быстро поставила несколько нетронутых блюд на поднос и под недоумевающие взгляды пояснила: