Он мог. Но не сделал. И в этом отказе — был настоящий выбор.

Аделин проснулась от странного чувства — будто что-то в замке изменилось. Вечерний свет едва пробивался через занавески, и воздух, как обычно, был густым от таинственного молчания. Казалось, что замок и в самом деле живет своей жизнью, что за его стенами скрыта другая реальность. Но что именно происходит здесь, она пока не могла понять.

Она встала с кровати и направилась к окну. Взгляд скользнул по мрачному саду, но, несмотря на вечернее время, ни одного движения не было видно. Странно… здесь, в этом месте, все казалось слишком нереальным, как будто замок вычеркнул все остальное из своего существования. Аделин не раз задумывалась, почему ей не удается найти выхода, не раздумывала о том, почему Гидеон держит ее так близко к себе, но всегда сдержанно, кроме совместных ночей.

Замок казался ей одновременно бесконечно большим и таким запертным. Прямо перед ней был длинный коридор, мрак которого скрывал все, что за ним. Она знала, что многие из его частей были забыты, недоступны и вечно закрыты. Странное ощущение заставило ее остановиться. Почему в этих стенах она чувствовала себя все более изолированной, как если бы мир за пределами замка давно исчез для нее?

Она направилась в столовую, где всегда подавали ужин, но заметила что-то странное. Убранство столовой было не таким, как прежде. На столе все было сложено аккуратно, но без привычной роскоши. Тарелки пусты. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошли слуги. Мужчины и женщины, тихо, как тени, накрывали на стол.

— А где… где Гидеон? — спросила она, глядя на их пустые глаза и молчаливые движения.

Один из слуг, мужчину средних лет, неестественно бледного и с усталым выражением лица, склонил голову в ответ:

— Все в порядке, мадам. Ужин будет готов через несколько минут.

Но в их поведении что-то настораживало. Они двигались будто механически, как если бы не было нужды отвечать на вопросы. Аделин почувствовала, как ее взгляд скользит по их лицам, но они не встречают его. Было странно, что они такие молчаливые. И даже в их глазах не было любопытства — лишь пустота.

— Где Гидеон? — на этот раз она произнесла слова с настойчивостью, но слуги лишь обменялись взглядами.

— Мадам, это не имеет значения. Все будет по вашему желанию, — ответила женщина, что накрывала тарелки, избегая прямого взгляда Аделин.

Вдруг в этот момент двери распахнулись, и сам Гидеон появился на пороге. Он заметил ее напряженный взгляд и, как всегда, с легким, почти незаметным смехом, сказал:

— Ты решила проверить, кто тебе накрывает на стол, Аделин? Я думал, ты мне доверяешь.

Он подошел, наклонился, и нежно коснулся ее плеча.

— Здесь не так, как в мире, который ты оставила. Это место — не место для чужих глаз, — произнес он. — Здесь мы живем по своим правилам.

Аделин взглянула на него. Она уже догадывалась, что замок скрывает гораздо больше, чем просто его обитателей. Гидеон не любил открываться, но в его словах она услышала намек. Слуги и пленники — все эти люди, чьи глаза были пустыми, скрывали от нее свою истинную роль. Но что с ними было на самом деле? И какой смысл скрывать их от посторонних глаз?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, но ее голос предательски дрожал.

— Ты еще не готова увидеть то, что скрывается за этими стенами, — Гидеон улыбнулся, но в его улыбке было что-то тревожное. — Я обещаю, ты увидишь все, когда придет время. Но не сейчас.

Аделин почувствовала, как что-то внутри нее замерло. Она все больше и больше терялась в этих стенах. Что если ее присутствие здесь стало частью чего-то гораздо более темного и опасного, чем она думала? Замок был не просто местом для жизни, он был заключением для всех, кто здесь жил — будь то слуги, пленники или сам Гидеон.

В ту ночь она снова не смогла заснуть, ее мысли заполнили темные уголки замка, где, возможно, скрывались самые страшные тайны.

Те же стены, тот же мрак — ночь была долгой и бесконечной. Аделин не могла понять, что происходит в этом месте, что заставляло ее сердце биться быстрее с каждым шагом по замку. Каждый раз, когда она обращалась к слугам, которые теперь перестали скрываться, каждый раз, когда встречала взгляд Гидеона, ей становилось все более понятно: здесь все подчиняется своим правилам. И эти правила были чужды ее пониманию.

В следующую ночь, когда Гидеон занимался своими делами и не появлялся, Аделин решила сделать то, что давно откладывала. Она вернулась в столовую, но на этот раз, вместо того чтобы ждать слуг, решила сама заглянуть за границу того, что ей было доступно. Она осмотрела пустой стол, покрытый серебряными приборами, но, как и в прошлый раз, никаких следов пищи. Пища не исчезала, а просто не появлялась.

Ее взгляд упал на старую дверь в конце комнаты, которую она еще никогда не осматривала. Скрытая за массивным шкафом, эта дверь была едва заметна, но странным образом привлекала ее внимание. Было ли это какое-то особое место? Что стояло за этим?

Не раздумывая, она пошла к двери и медленно потянула за ручку. Дверь, как ни странно, не была заперта. Она открылась с легким скрипом, и Аделин оказалась в длинном коридоре, полном старинных картин и занавесок, которые казались невидимыми в тусклом свете. Однако не это привлекло ее внимание. Вдруг ее взгляд упал на пол — черные, темные пятна, которые сливались с полом, казались как-то странно похожими на следы крови.

И это было не единственное. Вдоль стен, там, где были щели и трещины, виднелись следы, которые, по ее мнению, могли бы оставить не люди, а нечто… другое. Ощущение было такое, что стены замка сами по себе что-то скрывали. Вдруг в темном коридоре послышались шаги.

Аделин быстро прижалась к стене, прячась в тени. Впереди возникла фигура — один из слуг, мужчину, которого она видела раньше, уже заметно бледного, двигался в ее сторону. Но он не был один. В его сопровождении было несколько человек, и их движения были такие же механические, как и движения слуг. Все они шли в одном направлении, будто следуя какой-то невидимой команде.

Аделин инстинктивно сделала шаг назад, но осталась в тени, чтобы не привлечь внимания. Слуга и его спутники прошли мимо, не заметив ее, их шаги, как казалось, отголоском терялись в темноте.

Но этот момент стал решающим. Аделин вдруг поняла, что не все в замке так, как кажется на первый взгляд. Эти люди — они не просто выполняли свои обязанности. Они были частью чего-то гораздо более зловещего. И если она хотела понять, что здесь происходит, ей нужно было идти дальше, искать ответы, даже если эти ответы могли привести ее в самые темные уголки замка.

Когда слуги исчезли из вида, Аделин сделала шаг вперед. Коридор с каждым шагом становился все более темным и зловещим, но ее решимость не покидала. Вдруг она увидела еще одну дверь — еще одну, скрытую за углом, которая велела ей войти. Когда она открыла ее, перед ней предстала длинная лестница, ведущая вниз, в темный, неопознанный подземелье. Все в ее теле напряглось, но шаг за шагом она начала спускаться.

Тут, в темных подземельях, скрывались еще более страшные вещи. Стены были покрыты плесенью, и воздух здесь был тяжелым и тягучим. Пахло сыростью и чем-то еще, что Аделин не могла сразу уловить. Но прежде чем она успела сделать еще один шаг, резкий, зловещий голос произнес:

— Ты не должна здесь быть.

Она замерла, сердце сжалось от страха, и перед ней появился Гидеон. Его глаза сверкали в темноте, и его выражение лица было непроницаемым.

— Гидеон… — ее голос был едва слышен, но она собрала всю решимость, чтобы продолжить. — Что это? Почему ты скрываешь все от меня?

Гидеон не ответил сразу. Он стоял, словно выжидая, наблюдая за ней. Наконец, он сказал, его голос был тихим, но полным скрытого напряжения:

— Некоторые вещи в этом замке не для твоих глаз, Аделин. Здесь ты не найдешь простых ответов. Все, что скрыто, скрыто по причине. И если ты продолжишь искать, ты узнаешь не то, что хочешь.