«Да».

Экран смартфона Грегга потемнел, а затем залился ровным свинцовым светом. Ни интерфейса, ни логотипов — лишь пустота и строка текста, возникшая из ниоткуда.

Смотритель: Господин Мастерс.

Голос — ровный, синтезированный, лишенный эмоций — прозвучал прямо из динамика.

Грегг резко поднялся, чтобы позвать охрану, но голос застрял в горле. На экране возникло изображение — верхняя треть контракта с печатью той самой офшорной компании. Рядом — фрагмент банковской выписки. Сумма и дата совпадали до цента.

— Что это? Кто вы? Что вам нужно? — его голос прозвучал хрипло и неестественно громко.

Смотритель: Это — демонстрация масштаба утечки. Я — Смотритель. Мне нужна сделка.

Новое изображение. Личное письмо Грегга. Фраза была подчеркнута: «…риски оправданы, пока никто не соединит точки».

— Это шантаж! — выдохнул он, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Я вызову…

Смотритель: Вы никого не вызовете. Потому что я не шантажирую.

Файлы исчезли, уступив место ровному серому фону.

Смотритель: Шантаж — это угроза уничтожения без альтернативы. Я предлагаю сделку. Ваша репутация, ваша компания, ваша свобода — в обмен на эксклюзивный доступ.

— Доступ к чему? — прошептал он.

Смотритель: К рынку. Который будет больше, чем у половины оставшихся на карте стран. Который не контролируется вашим правительством, регуляторами или конкурентами.

Грегг замер. Паника медленно сменялась жгучим, инстинктивным интересом. Он был финансистом, акулой. Слова «эксклюзивный доступ» и «рынок больше половины стран» били точно в цель.

Смотритель: Вы строите мосты в космос. Я предлагаю построить мост в новый мир. Единственный вопрос — готова ли ваша компания перестать быть подрядчиком старых империй и стать архитектором новой.

В голосе Смотрителя не было ни угроз, ни обещаний. Лишь констатация. И в этой леденящей простоте заключалась бездна. Грегг Мастерс, минуту назад готовый звать на помощь, молчал, сжимая телефон и глядя в пустой экран, за которым стояла сила, способная уничтожить его мир или открыть дверь к величайшему контракту.

Голос «Смотрителя» звучал ровно, как диктор, зачитывающий техническое задание. Условия не обсуждались.

На экране смартфона Грегга появился пронумерованный список.

Встреча. В течение 72 часов — приватная виртуальная конференция. Со стороны SpaceY — лично Айлон Маск и ведущий инженер по спутниковым группировкам.

Тема. Создание низкоорбитальной спутниковой группировки для нового рынка телекоммуникаций. Все технические требования предоставляю я. Никаких вопросов о назначении.

Оплата. Стоимость проекта переводится предоплатой в криптовалюте. Происхождение средств не подлежит обсуждению, аудиту или отслеживанию. Безальтернативное условие.

Грегг сглотнул. Предоплата. Полная. В анонимной крипте. Кошмар любого юриста. Но в этом был и гипнотизирующий намек на неограниченные ресурсы.

Смотритель: Это не контракт в вашем понимании. Это — партнерство на новых условиях. Вы получаете эксклюзивные технологии, опережающие ваши разработки на десятилетие, и доступ к рынку, о котором можете лишь мечтать. Я получаю инструмент.

Голос сделал минимальную паузу, в которой повисла тяжесть неозвученного ультиматума.

Смотритель: Ваша компания стоит на распутье, господин Мастерс. Она может цепляться за старый мир, постепенно становясь музейным экспонатом. Либо… сделать шаг в будущее, став его кровеносной системой. Передадите эти условия. У вас есть 12 часов на ответ. Канал открыт.

Экран погас. Грегг сидел в тишине, сжимая в руке телефон — портал в иную реальность. Перед ним лежал ультиматум, обернутый в форму приглашения. И самое ужасное было в том, что под страхом и недоверием он чувствовал щемящий восторг азарта.

Согласие было получено. Короткое «Термины приняты. Ждем данных для подключения» от Грегга Мастерса. Ловушка захлопнулась. Теперь начиналось главное.

Алексей откинулся в кресле, закрыв глаза. Образ шантажиста, эффективный для менеджера, был бесполезен для Маска. Угрозы вызвали бы лишь ярость. Требовался иной подход. Иной образ.

Его сознание принялось за новую работу — не взлом, а творение. Он собирал не улики, а аргументы. Не компромат, а видение.

Он мысленно проигрывал диалог, представляя каждую реплику, каждый скептический взгляд. Ему был нужен не просто партнер, а союзник, ослепленный масштабом открывающейся бездны.

«Они видят космос как новую сушу, территорию для своих старых игр, — родилась первая ключевая фраза. — Я предлагаю увидеть его как океан. Бескрайний, живой, не признающий границ».

Он должен был говорить с Маском на его языке. Не прибыли и контрактов, а прорыва, наследия, величия. Он должен был предстать не просителем, а визионером, видящим дальше. Горизонтом Маска был Марс. Его, Алексея, горизонтом — вся планета, превращенная в новый мир.

Он продумывал визуальный ряд. Динамическую карту, где по орбитам, словно стаи светящихся рыб, двигались спутники, а в океанах зажигались узлы подводной сети. Ему нужно было показать не проект, а живой, дышащий организм. Нервную систему целой цивилизации.

«Вы строите корабли для полета к другой планете. Я предлагаю построить планету для тех, кому не нашлось места на этой».

Каждая фраза оттачивалась, как клинок. Он убирал следы гнева, боли, торжества. Оставлял лишь холодный, неумолимый пафос созидания. Он предлагал Маску величайший инженерный вызов — не покорить новый мир, а построить его с нуля.

Алексей открыл глаза. В них горел тот самый холодный огонь, что зажег «Судный луч». Но теперь это был огонь творения. Он больше не был беглецом, мстителем или призраком.

Он готовился стать пророком нового мира. И его первой паствой должен был стать тот, кто когда-то мечтал о звездах. Теперь же ему предстояло показать, что величайшая тайна и возможность скрывались не в черной пустоте космоса, а в синей бездне океана у него под ногами.

Алексей сидел в кресле, его тело — всего лишь якорь для сознания, уходящего в работу. Предстоящая встреча требовала не подготовки, а священнодействия. Цифровой гигиены. Холод гелевых подушечек шлема виртуальной реальности приятно охлаждал кожу.

Его пальцы коснулись интерфейса. Он не набирал команды — он творил заклинание. Запустил три независимых канала связи, каждый со своим алгоритмом шифрования.

Первым делом — логово. Одноразовая виртуальная комната. Ее код рождался, жил ровно на время сеанса и должен был бесследно испариться после, не оставив в памяти серверов даже пылинки. Он сплел ее из обрывков заброшенных чатов, теневых форумов и шифрованных каналов, сделав призрачной даже для самих систем, что ее обслуживали. Проверил целостность криптографических ключей, сгенерированных на основе квантовых флуктуаций.

Затем — путь. Маршрутизация. Его сознание, как штурман в лабиринте, проложило путь через десятки узлов. Спутники-невидимки на околоземной орбите. Оптоволоконные жилы, проложенные по дну океанов. Случайные точки доступа в мегаполисах, чьи владельцы и не подозревали, что их роутер на секунду стал шептуном для титанов. Сигнал дробился, множился, путешествовал по миру, чтобы вновь собраться в единое целое в точке приема. Отследить его было все равно что поймать ртуть в ладонях.

Потом — личина. Аватар. Он отказался от всего, что могло нести хоть тень индивидуальности. Ни возраста, ни пола, ни расы. Лишь нейтральная, фотореалистичная 3D-модель с лицом-пустыней, на котором невозможно было прочесть ни мысли, ни намерения. Одежда — стандартный серый костюм, сотканный из пикселей. Идеальная пустота, в которую каждый проецирует свои собственные страхи и ожидания.

И последнее — голос. Он пропустил свой через серию фильтров, вытравляя тембр, интонацию, малейшие вибрации, выдающие живую плоть. То, что осталось, звучало как гладкий, холодный баритон синтезатора, лишенный не только эмоций, но и самого дыхания.