Алексей откинулся назад, сомкнув веки на секунду. Внешний мир — скрип обшивки, запах моря, покачивание палубы — отступил, стал фоновым шумом. Он был чист. Он был пуст. Он был готов. Легкое жжение в висках от продолжительной концентрации напоминало о затраченных усилиях.

На экране замигал индикатор. Цифровое святилище было воздвигнуто. Оставалось лишь пригласить в него гостей. Или… жертв.

Свинцовый свет виртуальной комнаты рассеялся, обнажив три фигуры по ту сторону экрана. Композиция была выстроена с идеальной ясностью, как на корпоративном портрете.

В центре — Айлон Маск. Он сидел не шелохнувшись, его поза была собранной, почти жесткой, но в глазах, пристально изучавших пустой аватар, горел знакомый по интервью огонь — смесь напряженного любопытства и холодного аналитического ума. Он был кремниевым хищником в своей стихии, готовым к бою.

По левую руку — женщина с острым, лишенным всяких эмоций лицом и идеально скроенным костюмом. Юрист. Ее взгляд был скальпелем, предназначенным для вскрытия чужих намерений и поиска слабых мест в контрактах.

По правую руку — мужчина с мощными плечами и короткой стрижкой. Его глаза, узкие и быстрые, сканировали не аватар, а саму структуру виртуального пространства, ища признаки взлома, подвоха, угрозы. Глава безопасности. Тот шепотом отдал команду ассистенту за кадром: "Запустите протокол 'Тень', ищем источник по тепловому следу".

На их фоне нейтральная фигура «Смотрителя» казалась воплощенной пустотой, черной дырой, поглощающей любой направленный на нее психологический зонд.

Первым нарушил молчание Маск. Его голос был ровным, но в нем вибрировала стальная струна предупреждения.

— Вы понимаете, что мы отслеживаем этот сигнал?

Это был не вопрос. Это был тест. Демонстрация контроля и силы. Попытка сразу захватить доминируующую позицию.

Ответ пришел мгновенно. Спокойный, бесстрастный голос «Смотрителя» прозвучал как констатация абсолютного и непреложного факта.

— Я считаюсь мертвым. А вы — нет.

Микроскопическая пауза, в которой повис невысказанный вопрос, заставила юриста слегка нахмуриться, а телохранителя — незаметно напрячься. Алексей почувствовал, как напряглись мышцы его шеи, хотя аватар оставался неподвижным.

— Кому из нас стоит больше бояться утечки? — голос «Смотрителя» оставался ровным, но вопрос повис в цифровом эфире, холодный и острый, как лезвие.

Маск не дрогнул, но огонь в его глазах вспыхнул ярче. Он понял. Это не была его территория, и не его правила. Ему только что продемонстрировали, что его козыри — слежка, юриспруденция, физическая безопасность — против существа, у которого нет ни имени, ни гражданства, ни даже статуса живого, были бесполезны.

Первый раунд окончился без единого выстрела. И победитель в нем был очевиден.

Маск не ответил. Он лишь медленно откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Его взгляд, пристальный и оценивающий, говорил сам за себя: «Хорошо. Ты привлек мое внимание. Удиви меня». Алексей сделал паузу на ровно пять секунд - достаточно, чтобы показать уверенность, но не вызывать раздражение.

Аватар «Смотрителя» оставался неподвижным, но пространство между ними ожило. Фоновый серый цвет растворился, сменившись идеальной, динамической голограммой Земли. Не политической картой, испещренной границами и флагами, а чистым изображением планеты-океана, какой ее видят из космоса.

— Вы видите здесь «сухих»? — раздался ровный голос. — Я — нет.

Взгляд Маска скользнул по континентам, но «Смотритель» был прав — старая карта мира больше не имела значения.

— Я вижу океан, — продолжил голос, и в тот же миг синие воды на голограмме зашевелились, зажигаясь мириадами крошечных, мерцающих точек. Они сгущались вдоль течений, у побережий, в глубинных впадинах, образуя призрачные, дышащие светящиеся сети. — И в нем — мои люди. Уже миллионы. Их число растет с каждым днем.

Он сделал паузу, позволяя Маску и его людям вдохнуть масштаб.

— Им нужна связь. Не та, которую вы можете отключить одним звонком в регулирующий орган, — в голосе впервые прозвучала тонкая, ледяная насмешка. — А своя. Глубинная. DeepNet.

Земля на голограмме исчезла, оставив лишь сверкающую паутину точек и связывающих их лучей, опутавшую планету. Это было грандиозно. Это было пугающе.

— Вы продаете доступ в сеть, господин Маск. Вы — арендодатель цифрового пространства, — голос «Смотрителя» вновь стал абсолютно нейтральным, констатирующим. — Я предлагаю вам нечто иное. Построить и владеть целой сетью для целой цивилизации.

Он вновь ненадолго замолчал, давая этим словам прочно осесть в сознании.

— Это не контракт на оказание услуг. Это монополия. Безальтернативная и вечная. На семьдесят один процент поверхности планеты.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые, как закон физики. Юрист замерла с открытым ртом, отбросив свои заготовленные пункты. Глава безопасности смотрел на светящуюся паутину с лицом человека, пытающегося осознать форму угрозы, не имеющей границ и лица.

А Маск не сводил глаз с голограммы. В его взгляде, поверх первоначального шока и недоверия, уже проступал тот самый огонь — азарт охотника, учуявшего самую большую добычу в своей жизни.

Голограмма планеты сменилась взрывной схемой, развернувшейся в пространстве словно инженерный свиток. Это не было предложение — это был ультиматум, высеченный в цифровом камне.

Слева парили схемы спутников. Не привычные сложные аппараты, а примитивные, угловатые болванки, словно выточенные из цельного куска керамокомпозита. Их антенны были утоплены в корпус, а в спецификации горела исчерпывающая характеристика: «Пассивная защита. Расчетный срок службы — 5 лет. Отработавшие ресурс аппараты сводятся с орбиты для сгорания в атмосфере. Восполнение — групповым запуском.» Они были не инструментом, а расходным материалом.

Справа вились чертежи буев-ретрансляторов. Без изысков, без хрупких панелей. Цельные герметичные сферы из коррозионностойкого сплава, утяжеленные балластом. Их схема развертывания была шокирующе простой: «Массовая выгрузка в расчетных точках океана. Автономное перемещение к координатам с помощью гребных винтов. Дальнейшая корректировка — по звездам и течениям.» Их не обслуживали. Их рассеивали, как семена. *Указать частоты - "рабочий диапазон 18-22 ГГц с адаптивным скачкообразным изменением частоты".*

В центре, как сердце системы, пульсировали строки нового протокола шифрования. Его математическая модель была непостижима, ее ядро представляло собой динамическую матрицу, меняющуюся по законам, напоминающим не алгоритмы, а структуру ДНК. Сноска гласила: «Основа — биологически-подобные квазистохастические алгоритмы.»

Маск, до этого момента изучавший схемы с горящими глазами, вдруг резко поднял взгляд на аватар. Инженер в нем был оскорблен, но визионер — заинтригован до глубины души.

— Это… — он сделал паузу, и выдохнул с смесью отвращения и восхищения, — инженерное варварство. Брутальное, но… эффективное.

Его палец ткнул в голограмму.

— Четырехкратный запас прочности? Просто вывалить сотни тысяч водных ретрансляторов в океан? Спутники — на сжигание? Вы предлагаете не строить сеть, а забросать планету технологическим мусором! Кто одобрит такое?

Ответ «Смотрителя» прозвучал мгновенно, ровным тоном, не признающим возражений.

— Одобрять будет некому. Это не проект для сертификации. Это — новая реальность. Максимум автоматизации. Минимум сложности. Ваша задача — изготовить и запустить. Наша — использовать. Отработавшие буи не заменяются. Они становятся фундаментом для новых колоний или просто ложатся на дно. Их существование — статистика, а не трагедия. *Добавить логистические детали - "первые 50 буев должны быть доставлены в точку 34°S 151°E к 15.08".*

Он сделал микроскопическую паузу, в которой повисла тяжесть абсолютно нового подхода.

— Посмотрим, — произнес Маск, и в его голосе снова зазвучал вызов. Перед ответом провел пальцем по кромке стола - его характерный жест при принятии сложных решений. — Допустим, я согласен с вашей… философией. Вы предлагаете мне бросить вызов всему миру, работать в серой, скажем прямо, в черной зоне. Мотивация — это прекрасно. Но мой совет директоров, мои инженеры, мои поставщики работают за деньги. Очень конкретные деньги. — Он сложил руки на столе. — Финансирование. Полностью. Без отсрочек, без опционов. Прямо сейчас. Иначе этот разговор бессмыслен.