— Они продают это по цене, которая лишь на 5-7% превышает расчетную себестоимость компонентов, — произнес он, глядя на вице-президента по стратегии. — Никакой маржи. Никакого маркетинга. И никакой защиты от копирования. Их бизнес-модель — чистое безумие. Или гениальность. Объясните.

Вице-президент беспомощно развел руками.

— Мы не можем объяснить. Они не платят за бренд, за дизайн, за патенты. Их продукт — это чистая функция. Они не конкурируют с нами. Более того, они... предлагают нам стать их подрядчиком.

В кабинете повисла гробовая тишина.

— Простите? — не поверил своим ушам Жэнь Чжэн.

— Сегодня утром по закрытому каналу пришло коммерческое предложение от DeepTelecom. Они предлагают контракт на производство 5 миллионов «Аквафонов» на наших мощностях в течение следующего года. По их спецификациям. С их компонентами. По цене, которая покрывает наши издержки и дает 3% операционной прибыли.

— Три процента?! Это мало! — вспыхнул другой менеджер.

— Но они гарантируют предоплату 80% и полную загрузку двух наших сборочных линий на год вперед. В условиях, когда все рынки шатаются, это — стабильность. Они хотят не конкурировать, а масштабироваться. И делают это за наш счет.

Жэнь Чжэн медленно откинулся в кресле. Он видел ловушку. Откажешься — они найдут «Samsung» или «Sony», которые будут рады любой работе. Согласишься — станешь винтиком в чужой, непостижимой машине, производя устройство, которое подрывает твои же ценовые позиции на рынке.

— Они играют в другую игру, — тихо произнес он. — Их цель — не прибыль. Их цель — охват. Миллионы устройств. Быстро. И они используют нашу же мощь против нас.

Тем временем, в реальном мире, «Аквафон» совершал маленькие чудеса.

Рыбацкая шхуна «Утренняя Заря», Охотское море. Капитан-камчадал Игорь, годами ругавший сотовые сети, впервые за 20 лет вышел на связь с берегом из самой дальней точки своего маршрута. Голос был чистым, без помех. «Как будто из соседней комнаты говоришь», — поражался он, глядя на неказистый аппарат.

Строительная бригада, окраина Манилы. Молодой парень по имени Хуан купил «Аквафон» за три дня заработка. Через неделю его подруга, работавшая горничной в Макао, позвонила ему, плача от счастья. Роуминг, который раньше съедал его зарплату, для «Аквафона» просто не существовал. Устройство ловило сеть где угодно.

Коммуна «Новые Канберры», Австралия. Здесь, в сообществе «измененных», «Аквафон» и вовсе стал культовым предметом. Они обнаружили, что могут общаться через него, даже находясь под водой. Для них это был не телефон, а доказательство — они не одни.

А в это время в нейтральных водах Тихого океана работа кипела днем и ночью. Суда «Призрачного флота» методично «засевали» акваторию. Каждый «Аквафон», проданный через магазины, и каждый контракт, подписанный с промышленным гигантом, финансировал развертывание еще одного двух «Наутилусов».

Покупая устройство, человек невольно вкладывал несколько долларов в строительство сети, которая вскоре должна была сделать старые системы связи ненужными. Бизнес-модель, рассчитанная на тотальное охватывание через ассимиляцию самой системы.

Карта покрытия DeepNet в сознании Алексея из редких огоньков превращалась в сверкающую паутину. Океан стремительно становился единым информационным пространством. Тихая революция, финансируемая мертвыми и осуществляемая руками самых мощных корпораций старого мира, набирала обороты.

Тихий океан более не был безмолвной пустыней. Он превращался в гигантский пестрый ковер, где каждый узел-буй был живой нитью, вплетаемой в единое полотно. Заводы от Сингапура до Сиднея работали в три смены, а суда «Призрачного флота» стали плавучими сеятелями, методично засевавшими безбрежные акватории.

Но это была не рутинная логистика. Это был ритуал.

Капитан сухогруза «Тихий Скиталец» Артур Ван дер Биль, голландец с сорокалетним стажем, стоял на ночном мостике и курил трубку. Его корабль, как и десятки других, получил странный, но щедро оплаченный заказ: выйти в указанную точку и «произвести выгрузку спецоборудования». Никаких вопросов. Никаких документов.

— Капитан, пора, — доложил старпом, прерывая его размышления.

Артур кивнул и вышел на крыло мостика. Внизу, на освещенной палубе, команда готовилась к главному действу недели. Ящики с «Наутилусами» были вскрыты. Десятки сфер лежали, словно гигантская икра, готовые к возвращению в родную стихию.

— Запускайте, — скомандовал капитан.

И началось волшебство.

Это не был сброс. Это было таинство. Моряки брали по одному «Наутилусу» и, поднося к борту, активировали их легким касанием. Сферы, до этого момента матовые и невыразительные, изнутри заливались мягким, фосфоресцирующим голубым светом. Они оживали, напоминая то ли светлячков, то ли глубоководных существ, чье тело рождено для свечения в вечном мраке.

Первый «Наутилус» плавно соскользнул в черную воду. Всплеска почти не было — лишь тихий шелест и расходящиеся круги. Он не тонул, а парил в толще, его свет мерцал, прощаясь, и постепенно растворялся в бездне. За ним — второй, третий, десятый...

Вскоре за борт полетели десятки, а затем и сотни светящихся сфер. Они уходили в темноту, как рои призрачных медуз, как падающие звезды наоборот — не с неба на землю, а с земли в недра океана. Вода у борта «Тихого Скитальца» кипела мягким фосфоресцирующим светом. Это было завораживающее, почти инопланетное зрелище.

— Смотри-ка, мой быстрее твоего уходит! — крикнул молодой матрос, указывая на буй, который, раскрыв лепестки, ритмично пульсируя светом, начал свое неторопливое путешествие к месту дислокации.

— Да ладно, мой уже на глубине, а твой еще у поверхности болтается! — парировал другой.

Моряки, эти привыкшие ко всему циники, смотрели на происходящее с детским восторгом. Они делали ставки, чей буй окажется проворнее, чей свет будет гореть дольше. Рождались легенды. Говорили, что видели, как «Наутилусы» на глубине выстраиваются в причудливые фигуры.

Артур Ван дер Биль снял трубку изо рта, наблюдая, как последняя светящаяся сфера исчезает в черной воде. На его лице, обветренном штормами и солнцем, была не улыбка, а нечто иное — благоговение. Он был стар и видел всё. Но этого он не видел никогда. Он был капитаном, десятки лет боровшимся с океаном, покоряющим его. А сегодня он стал свидетелем того, как океан не покоряют, а одушевляют. Наполняют его не просто приборами, а нервными окончаниями.

— Ну что, капитан? — подошел старпом. — Как вам зрелище?

Артур медленно выдохнул табачный дым.

— Это великолепно, — тихо произнес он.

Он повернулся и ушел в рубку, оставив за собой поющую тишину ночного океана, которая была уже не пустой. Она была наполнена тихим гулом рождающейся сети, мерцающим дыханием тысяч «Наутилусов», ложащихся на дно, всплывающих к солнцу и начинавших свою вечную вахту. Океан обретал нервную систему. И процесс этот был прекрасен и жуток одновременно.

Тысячи «Аквафонов» по всему миру — в руках рыбаков в Охотском море, на поясах дайверов у Большого Барьерного рифа, в карманах жителей прибрежных поселений — одновременно издали мягкий, но настойчивый звуковой сигнал. Не тревожный, а притягательный, похожий на отдаленный звон подводного колокола.

Экраны устройств, обычно показывавшие лишь лаконичный интерфейс связи, вспыхнули ровным синим свечением, как кусок тропического океана, перенесенный в ладонь. На этом фоне проявился текст. Четкий, безликий, лишенный всякой эмоциональной окраски. Сообщение, пришедшее не от человека, а от самой Сети.

DEEPTELECOM GLOBAL CHALLENGE

Архитектура Свободы

ПРЕДЛОЖЕНИЕ: 100 000 000 USD

ЦЕЛЬ: Создание коммуникатора следующего поколения для цивилизации Глубинных.

ТЕХНИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ:

Рабочая глубина: 500+ метров

Автономность: 720+ часов активного использования