Любая система была уязвима для пороков. Нашлись те, кто попытался обмануть. Группа «ныряльщиков» попыталась продать старые карты, выдав их за свои. Другой вступил в сговор с рыбаком-«сухим».

Они не понимали, с чем имеют дело. Для Арханта, чьё сознание было самой сетью, их уловки были как крики в тихом зале. Он чувствовал ложь на уровне ментального импульса.

И возмездие было мгновенным.

Кошельки мошенников обнулялись. Их рейтинг «Ценности» падал до нуля. Они не просто теряли деньги — они становиться Никем. Паразитами. Они пытались купить новые «Аквафоны» — но сеть, видя их психический след, отторгала их. Их имена тускнели, помеченные знаком изгнания.

Вернуть себе место можно было лишь одним путём — полезностью. Настоящей. Несколько месяцев работы на благо общины — и только тогда рейтинг начинал медленно ползти вверх. Это был суровый урок: в мире, где ценность измеряется деяниями, обман самоубийствен. Архант был иммунной системой организма «Глубинные», отсекающей всё, что грозило ему болезнью. И в этой работе заключалась сила, делавшая их цивилизацию здоровой.

Тишина, длившаяся несколько дней, была взорвана. По всем каналам возник образ. Не цифрового двойника. Не осьминога. На этот раз это был символ. Три соединённых кольца, напоминающие ДНК, волну и звенья цепи. За ним простиралась бесконечно обновляющаяся карта океанского дна.

Голос, зазвучавший в сознании, был лишён эмоций. Это был голос логики, эволюции.

«Вы требовали ответа. Вы получили его. Не бомбами. Не угрозами. Правдой.»

Пауза, заполненная гулом вселенского масштаба.

«Ваш мир построен на трёх столпах. На силе, которая отнимает. На страхе, который порабощает. На лжи, которая правит. Вы копили золото, думая, что оно даёт власть. Но настоящая власть — это знание. А знание нельзя купить. Его можно только создать.»

На фоне символа замелькали кадры: учёный-«Глубинный», фиксирующий новый вид; инженер, тестирующий фильтр.

«Ваша война была за ресурсы. За право обладать тем, что принадлежит планете. Наша "война" — за смыслы. За право понять эту планету и стать её частью. Вы сражаетесь за кусок пирога. Мы печём новый.»

Голос зазвучал твёрже.

«Они копили золото. Мы будем копить знание. Они делили землю. Мы освоим океан. Они правили страхом. Мы будем вести за собой ясностью. И посмотрим, чьё наследие переживёт века. Чей след останется в истории — след грабителя или след творца.»

Голограмма погасла. Воцарилась тишина. А потом, в Осаке, Ами, стоя в воде, тихо произнесла, обращаясь к Рин и Рэну:

«Архант… Нет. Не просто правитель.» Она перевела взгляд на океан. «Он… Архонт. Воплощение нашей воли. Правительство, закон и память нашего народа, слившиеся в одном существе.»

Рэн кивнул, его глаза горели пониманием:

«Верно. Архонт — это не личность. Это факт. Как гравитация. С этим нельзя спорить. Это можно только принять… или погибнуть, пытаясь сражаться с океаном.»

Это была не просьба. Это была констатация. Декларация новой реальности. Война была объявлена. Но война не на уничтожение, а на идеологическое доминирование. Битва двух цивилизаций, двух путей. И один из этих путей вёл в глубину, к знанию. И у его истока стоял он — не человек, не монстр, а принцип. Архонт.