Он замолчал, давая ей осознать масштаб. Ами смотрела на него с растущим изумлением. Она видела в его глазах не бред отчаявшегося человека, а холодный, отточенный расчет.

— И где, по-твоему, мы возьмем эти полтора миллиона? Ограбим банк? — в ее голосе прозвучала шутливая нотка, но он ее не поддержал.

— Мы их найдем, — сказал он так просто, будто предлагал сходить в магазин. — Мы используем то, что у нас есть. Наш дар. Не для того, чтобы подделывать лица или ворвать документы. Мы используем его по-настоящему.

Он выдержал паузу, глядя на ее недоуменное лицо.

— Мы найдем клад, Ами. Настоящий. Затонувший корабль с золотом. Не какой-нибудь ржавый траулер, а что-то древнее, ценное. Мы ведь можем это сделать. Ты чувствуешь дно. Я могу сканировать аномалии, искать металл. Вместе… мы сможем найти то, что искали века.

Идея повисла в морозном воздухе, такая же огромная и невероятная, как ночное небо над ними. Ами хотелось рассмеяться, назвать это безумием. Но она смотрела на его лицо — на лицо Кейджи, в котором горели глаза Алексея, — и видела в них не безумие, а единственный возможный выход. Это был не план отчаяния. Это был стратегический ход.

— Золото сёгуна, — прошептала она, и в ее голосе уже не было скепсиса, лишь задумчивость. — Легенды ходят давно. Про судно, что везло подати или военную казну и затонуло где-то в этих водах во время междоусобиц. Его искали, но не нашли.

— Значит, мы найдем, — уверенно сказал он. — Мы составим карту по старым хроникам. Определим вероятный квадрат. И пройдем его вместе, сантиметр за сантиметром. Как два живых эхолота.

Он протянул руку, не касаясь ее, просто示意 жестом, объединяющим их.

— Это наш шанс, Ами. Не просто спрятаться. Не просто выживать. Построить что-то свое. Настоящее. «Марлин» может стать нашим домом. Нашей базой. Нашим первым кораблем. Но для этого нужны деньги. И мы сможем их добыть. Единственным способом, который нам доступен.

Ами медленно кивнула, ее собственный разум уже начал просчитывать возможности, риски, маршруты. Она смотрела на огни города внизу — символы старого мира, мира кредитов, ипотек и чужих правил. А потом посмотрела на темный силуэт океана, уходящего в бесконечность.

Они сидели на границе двух миров. И выбор был очевиден.

— Хорошо, — сказала она тихо, и в этом слове была не покорность, а договоренность. Согласие соучастника. — Ищем клад.

Тот вечер на холме стал точкой отсчета. Неловкий гость «Кейджи», приглашенный на ужин, исчез. Его место занял одержимый проектом партнер. С того момента их жизнь свелась к двум реальностям: показной — для родителей Ами, и тайной — для них самих.

Номер в гостинице Алексея превратился в штаб-квартиру безумной операции. Распечатки исторических карт эпохи Эдо покрывали стол и часть пола, словно шкуры невиданных зверей. Экран ноутбука светился десятками вкладок: оцифрованные судовые журналы голландских торговцев, сухие строки хроник клана Токугава, пожелтевшие статьи местных краеведческих журналов о легендах залива.

Алексей был мозгом операции. Его дар, настроенный на фильтрацию информации, был идеален для этой работы. Он не читал — он просеивал тонны цифрового песка в поисках крупиц золота. Он выискивал упоминания о корабле «Синсё-мару», исчезнувшем в шторм в 1687 году с грузом медных и золотых монет, собранных в качестве дани с провинции Кии. Он нашел противоречивые свидетельства о его маршруте, вычленил из мифов возможное место крушения — район в сорока километрах от современной Осаки, где мелководье резко обрывалось в глубоководный каньон.

— Здесь, — он ткнул пальцем в точку на цифровой батиметрической карте. — Течения здесь сложные, могли занести обломки в эту подводную долину и засыпать илом. Все, кто искал, прочесывали фарватеры. А он мог быть тут, на отшибе.

Ами, сидя на полу с поджатыми ногами, изучала распечатанные иллюстрации. Она искала не факты, а ощущения. Она впитывала дух той эпохи, представляла себе деревянный корабль, боровшийся со стихией, сокрушительную мощь волн.

— Мы сможем его почувствовать, — сказала она уверенно, глядя на карту. — Если он там, его остов будет отличаться от скал. Металл... даже если это медь, она будет «звучать» иначе. А ил... если он старый, глубокий, он будет плотным, но мы сможем различить под ним форму.

Они были идеальным тандемом. Его цифровая ясность и ее аналоговая, почти животная чуткость дополняли друг друга. Но для воплощения плана нужен был не только дар. Нужны были легальность и деньги.

— Нам нужна компания, — как-то утром заявил Алексей. Он отодвинул от себя стопку распечаток. — Не просто идея. Юридическое лицо. Чтобы мы могли арендовать оборудование, нанять юриста, вести переговоры со страховщиками и властями. Чтобы к нам относились серьезно.

— Компания? — удивилась Ами. — Какая? «Ищем клады»?

— «Танака и Танака», — ответил он, и в его глазах мелькнула искорка того самого азарта, что был на холме. — Подводные археологические изыскания и спасательные работы. Все честно. Мы будем искать исторические артефакты. А уж что мы найдем...

Он не договорил, но она поняла. Легенда должна быть безупречной.

Деньги на уставной капитал и первую, самую скромную аренду оборудования стали следующей проблемой. Их собственных сбережений — ее гонорара с «Колыбели» и тех жалких тысяч иен, что были у «Кейджи», — катастрофически не хватало.

— Придется просить, — с тяжелым сердцем сказала Ами. Она ненавидела ложь, но другого пути не было.

Вечером она спустилась в гостиную, где родители смотрели телевизор.

— Отец, мама, — начала она, стараясь говорить максимально естественно. — Мы с Кейджи-саном... мы хотим начать свое дело.

Мистер Танака оторвался от экрана, надвинув очки на лоб. Миссис Танака тут же выключила звук.

— Дело? — настороженно переспросил отец.

— Да. Благородное дело, — подхватила Ами, разыгрывая спектакль. — Мы хотим заняться поиском и спасением затонувших исторических объектов. Подводной археологией. Кейджи, с его опытом моряка, и я, со своим образованием... мы думаем, это нам по силам. Мы уже изучаем архивы, у нас есть многообещающие зацепки.

Она сделала паузу, играя с краем рукава.

— Но для регистрации компании, для первого оборудования... нужны начальные вложения. Мы могли бы взять кредит, но... — она потупила взгляд, — без поручительства и истории это сложно.

Наступила тишина. Ами чувствовала, как у нее холодеют ладони.

— Подводная археология... — протянул мистер Танака, и в его голосе прозвучало неожиданное одобрение. — Это серьезно. Это уважаемое занятие. Сохранение наследия предков.

— Имя компании? — спросила миссис Танака, ее взгляд уже светился материнской гордостью.

— «Танака и Танака», — чуть слышно выдохнула Ами.

Ирония судьбы, столь чудовищная и совершенная, витала в воздухе. Отец медленно кивнул.

— Хорошее имя. Солидное. Я дам вам стартовый капитал. Не в долг. Инвестицию. В дело с таким названием я верю.

Решение было принято мгновенно, как будто он ждал этого всю жизнь — возможности поддержать не сомнительного зятя-гайдзина, а перспективного молодого японца, носящего его фамилию и занятого благородным трудом.

Через неделю компания «Танака и Танака» была официально зарегистрирована. У них был счет в банке, папка с документами и штамп с логотипом, который Алексей нарисовал сам — две стилизованные волны, переплетающиеся в букве «Т».

Они сидели за тем же столом в его номере, теперь уже официальные партнеры, и смотрели на свежую вывеску, распечатанную на принтере.

— Ну вот, — сказал Алексей, и в его голосе прозвучала странная смесь торжественности и горькой иронии. — Мы в бизнесе. Бизнесе по поиску сокровищ.

Ами взяла в руки листок с логотипом. Она смотрела не на него, а в окно, на тот самый океан, что скрывал и их тайну, и их надежду.

— Они купились не на компанию, — тихо произнесла она. — Они купились на фамилию. На легенду. На то, что ты — один из них.