— А я к тебе, — тихонько постучавшись, Лиа проскользнула в комнату сестры и, прикрыв за собой дверь, прижалась к ней спиной, — как прошла тренировка?
— Мне понравилось, — довольно зажмурилась Малика, таким поведением напоминая сытую большую кошку, — оказывается, я не совсем безнадежна! А Его Величество просто великолепный боец!
— Ну в этом я и не сомневалась, — улыбнувшись счастливому выражению на лице сестры, пожала плечами Лиа, — по другому просто быть не могло.
— Ну да, ну да, — развеселилась Малика, прикрывая широкую улыбку ладонью, — особенно мой супруг в этом уверен. Кстати, если бы я не встретила сегодня Советника, день прошел бы еще удачнее…
— Не возмущайся, — фыркнула Лиа, подходя ближе к сестре, и уселась на подлокотник кресла, — после того что ты устроила с этой «Игрой», я на месте твоего мужа тоже была бы крайне недовольна…
— Брось, — отмахнулась Малика, — если бы он был бы недоволен только из-за этого, я бы и не возмущалась, но ведь я ему просто с первого взгляда не понравилась…
— А почему ты должна была ему понравиться? — совершенно спокойно задала вопрос старшая сестра, — он хотел этого брака так же сильно, как и ты — то есть не хотел вообще. Это уже лишний повод для недовольства. Ему даже уважать нас было не за что — ни Император, ни Советник практически ничего о нас не знали. Поэтому и браки у нас с тобой обычные, а не «Разделение жизни»… Откуда взяться положительным эмоциям? Подумай об этом в свободное время… А я пойду, мне нужно Ксайштара найти…
Малика проводила сестру недоуменным взглядом. Ей было непонятно, что такого могло случиться с Лией, раз она вдруг начала неплохо относиться к Советнику.
Лиалин действительно несколько изменила свое мнение о Советнике. Да, он по-прежнему пугал ее, но безотчетный страх, вызываемый одним только появлением мужчины, постепенно притуплялся. А уж когда они начинали спорить над очередным документом, девушку совершенно переставала волновать кровавая профессия Тайншара.
Иногда Лие казалось, что он состоит из сплошных противоречий: жесткий и часто довольно жестокий, за друга он всегда волновался искренне; умный, но при этом не желающий идти на компромисс; серьезный и, в то же время, вполне способный своеобразно пошутить. Этот мужчина был загадкой, разгадать которую предстояло совсем не Лиалин. Расстраивало ее только то, что эти двое были слишком упрямы, чтобы перебороть свою неприязнь и за огромным числом ненужных образов разглядеть друг друга. Оставалось только надеяться на их здравый смысл, который в наличии имелся у обоих, только вот пользовались им не так часто, как хотелось бы.
Большую часть ночи Малика размышляла над словами сестры, но согласиться с ее мнением так и не смогла. Слишком разозлил младшую принцессу Советник, чтобы вот так легко простить ему всё. Практически бессонная ночь принесла с собой только сильное раздражение, поэтому утром, когда она снова появилась в кабинете Императора, настроение у девушки было довольно пакостным.
Ксайштар сегодня, видимо, для разнообразия сидел не за рабочим столом, а в кресле напротив. Увидев это, Малика тихонько фыркнула, но тотчас сделала серьезное лицо и кивком поприветствовала мужчину. Он же, заметив ее появление, встал, ответил на приветствие легким наклоном головы и двинулся по уже известному Мали маршруту — в персональный тренировочный зал.
Там, все так же, не говоря ни слова, Ксай махнул рукой в сторону полосы препятствий, состоящей из нескольких тренировочных комплексов, и замер в ожидании. Задаваться вопросами такой неразговорчивости Императора девушке не хотелось, поэтому она просто не стала разочаровывать его, послушно двинувшись в указанном направлении.
Сначала ей пришлось запрыгнуть на закрепленную над полом сетку, сплетенную из тонких металлических нитей. По ней пришлось передвигаться очень осторожно, чтобы не зацепиться застежками на одежде. Добравшись до противоположного края, она прыгнула на свободно болтающиеся кольца, повисла на них, привыкая к собственному весу, а потом, резво перехватываясь, начала перемещаться к бревну, закрепленному практически под последним из колец. На него нужно было спрыгивать под углом, и удержать равновесие при приземлении не получилось, — нога соскользнула, и Малика упала, больно ударившись бедром, но, словно и не заметив этого, поднялась и вернулась к началу полосы.
Ксайштар, который изначально наблюдал за происходящим с изрядной долей скептицизма, с каждой минутой начинал выглядеть все более удивленным поведением Малики. Она не просила прекратить тренировку, не жаловалась на боль от неоднократных падений, а просто вставала и возвращалась к началу, чтобы попробовать еще раз. Такое упорство, достойное любого мужчины, изумляло Императора и пробуждало искреннее уважение к этой миниатюрной, хрупкой на вид девушке.
А младшая из сестер злилась. На отца, за то, что отправил их в Империю, разрушив все планы. На себя, потому что расслабилась настолько, что не смогла с первого раза справиться с довольно простым препятствием. На Императора, равнодушно наблюдавшего за ней. И, финальным аккордом, на Советника, из-за которого ей пришлось во все это ввязываться.
Злость, впрочем, только придавала ей силы вновь и вновь возвращаться к началу дистанции и повторять свой маршрут по полосе. Так что, жаловаться принцессе было не на что — препятствия постепенно сдавались под натиском ее упрямства.
Сам Советник этим утром был в бешенстве. Мало того, что его супруга умудрилась устроить целое представление перед придворными, так из-за нее ему пришлось выслушать целую воспитательную беседу от лучшего друга. Давно его не отчитывали за плохое поведение, как какого-то глупого мальчишку. Хотя, что спорить, слова Императора все же нашли какой-то отклик в его душе.
Правда, это совсем не отменяло того, что девчонка не только постоянно выводила его из себя одним своим видом, но и с легкостью, не обращая на это внимания, разрушала его планы своими бездумными выходками. Очень хотелось задать ей хорошую трепку, чтобы она и думать забыла обо всех своих планах, но…
И тут она смогла обыграть его, чем-то понравившись Ксайштару. А трогать девушку, находящуюся под защитой Императора было бессмысленно. Устраивать же сцены, похожие на вчерашнюю, Советник не любил, поэтому тихо выжидал начала «Игры», чтобы там показать все, на что он был способен. Борьба обещала быть интересной.
Встретились они в обед. Практически столкнулись в дверях столовой. Тайншар хотел просто пройти мимо, но, все же, остановился, кивнул Малике и, так и не сказав ей ни слова, прошел к своему месту. Девушка равнодушно пожала плечами и пошла вслед за ним — сидеть за столом супругам, как и всегда, предстояло рядом.
Радости это, конечно, не доставляло ни Советнику, ни принцессе. Правда, показывать свое недовольство окружающим, по молчаливому согласию, оба не стали.
— Надеюсь, ваше утро было приятным, нар Рагшесс, — от благодушной улыбки, которую приходилось изображать, у Мали даже начинала побаливать челюсть.
— Как и ваше, — мужчине, в отличие от его супруги, выдавливать из себя улыбку не пришлось. Все-таки репутация угрюмого жестокого типа сделала свое дело, — вы все еще тренируетесь?
— Со стороны Его Величества было весьма любезным потратить на меня часть его свободного времени, — согласно кивнула девушка, невозмутимо наколов на вилку кусочек мяса и отправив его в рот.
— Надеетесь выиграть? — усмехнулся Советник, придвигая ближе к супруге соусник. У всех, кто не мог слышать их разговор, складывалось впечатление о мило беседующей молодой паре — такая забота по отношению к кому-то со стороны Палача заставляла делать совершенно определенные выводы.
— Надеюсь показать все, на что способна, — совершенно безэмоционально ответила Малика и, кивнув на пододвинутый мужчиной прибор, добавила, — благодарю.
— Не стоит, — практически незаметно качнул головой Тайншар, — элементарная вежливость.
— Моя благодарность тоже не выходит за рамки обычной вежливости, — улыбаясь для вида, на грани слышимости шепнула девушка и продолжила прерванную недолгой беседой трапезу.
