Расстраиваться я, само собой, не стал. Брат не уточнял, когда именно появится. Вполне реально, что сейчас он занят не менее важными делами. Например, объясняет Судье, почему не сообщил ему о местонахождении Вестника. Уверен, он точно не будет в восторге от таких новостей. Такая возможность славно сразиться пропала!

Вместо того, чтобы просто ждать, я на скорую руку приготовил себе завтрак. Хотелось конечно сказать, что ужин, но лучи солнца говорили об обратном.

Быстро перекусив, я отправился спать. Сон мне определённо требовался. Организм чувствовал себя вымотанным, особенно после боя и всех этих разговоров.

Неудивительно, что я сразу вырубился и проснулся ближе к ужину. Само собой, за такие действия я получил укоризненный взгляд Ворона.

— Тебя ждут, а ты до сих пор дрыхнешь в постели, — щёлкнул клювом фамильяр.

— Мог бы разбудить, — буркнул я, протирая глаза.

— Само собой мог. Но я на работу будильником не подписывался! — возмутился Ворон, после чего неспешно добавил: — К тому же, меня попросили тебя не беспокоить и дать восстановиться.

Я невольно улыбнулся. Пятнадцать лет прошло, а старший всё пытался заботиться обо мне. Даже когда эта забота не требовалась. Что ж, похоже некоторые вещи не меняются. От этой мысли у меня поднялось настроение.

Встав и переодевшись, я направился в гостиную. Там, сидя в кресле, на меня смотрел Евгений. Тех эмоций, что были в нашу первую встречу, уже не было. Скорее наоборот, голова полностью прояснилась. Причём видимо это касалось нас двоих. Брат сидел спокойно и безмятежно, как скала.

— Ну хоть часов на тумбочке я не увидел, — начал я разговор, садясь напротив брата.

— Как посмотрю, ты в своём репертуаре, — слабо улыбнулся брат, держа руки сложенными на груди. — Пришлось немного подготовить тебя ко встрече, чтобы сразу не возникло желание развеять меня, как какого-то монстра.

— Пожалуй, верное решение, — немного подумав, ответил я. — Увидь я сущность тьмы, похожую на тебя, и у меня бы точно возникли сомнения. Говоря прямо, я до сих пор с трудом представляю, что ты жив.

— Не ты один, — сказав это, Евгений ткнул себя большим пальцем в грудь. — Для меня это тоже та ещё загадка. По всем параметрам, я превратился в сущность тьмы. Причём не уступающей силе другим «великим». Только при этом я сохранил все свои воспоминания и могу чувствовать эмоции. Единственное что потерял возможность врать. Даже если очень захочу, не смогу.

— Есть идеи, с чем это может быть связано? — заинтересовано спросил я.

Эта тема меня давно интересовала, только ответа на неё получить было не от кого. Сущности тьмы всегда уклонялись или просто не отвечали на этот вопрос.

— Даже не знаю, как тебе это понятнее объяснить… — задумчиво произнёс старший. — Это что-то вроде естества. У меня язык не поворачивается сказать прямую ложь. При каждой попытке я словно начинаю задыхаться. Оно очень похоже на своего рода проклятие.

— Проклятие, говоришь… — зацепился я за это слово. — Судья… Ну или точнее его жена тоже упоминала об этом. Что в этом кроется загадка всех сущностей тьмы.

— Жена? — недоумённо приподнял правую бровь брат.

Не знаю почему, но Ворон при виде такой реакции начал истерично смеяться. Чего это он?

— Тут в двух словах не объяснишь. Давай потом, — получив утвердительный кивок, я продолжил: — Давно ты стал таким?

— Сложно сказать. С трудом припоминаю, когда впервые начал пробовать воплотиться в этом мире, — чуть погодя, Евгений добавил. — В целом, непросто осознавать время, когда ты находишься в плане тьмы. Если конечно это был он.

— В каком смысле? — сразу же спросил я.

— Помнишь ведь, как мои убийцы открыли портал в план тьмы и бросили меня туда? — на этом моменте брат начал жестикулировать, показывая, как именно его бросили. — Мне тогда впрямь показалось, что это он и есть. Вокруг тьма, из которой на тебя голодными глазами смотрят сотни глаз. Только по факту никаких обитателей там не было. Вообще. Только бесконечная тьма.

— Планы тьмы бывают разными, — слегка наклонил я голову вбок. — Тебе ведь отец об этом рассказывал вместе со мной. Должен это помнить.

— Рассказывал, — согласно кивнул брат. — Только вот какое дело. В тех условиях в любом плане тьмы я должен был умереть, но нет. Время шло, и ничего не происходило. Ну почти. Моё тело стало впитывать тьму. Сила непрестанно росла, пока я не почувствовал, что могу разорвать пространство и оказаться в нашем мире. Вот тут и возникли сложности.

— Ты не смог разорвать пространство или тебя постоянно возвращало из-за привязки к плану тьмы? — уточнил я, поскольку брат взял затяжную паузу.

— Ни то, ни другое на тот момент. Пространство я разорвал и увидел… Секунду, дай подумаю, как понятнее объяснить, — протянул руку Евгений, после чего добавил: — Представь комнату со множеством телевизоров. Их настолько много, что не счесть. Каждый телевизор показывает один и тот же канал, с одной и той же передачей, с прогнозом погоды. Всё бы ничего, но когда приглядываешься, замечаешь, что есть отличия. В одном цвет галстука ведущего отличается, в другом у него больше морщин, в третьем вообще кружка на столе стоит, хотя в других телевизорах её даже близко нет.

Рассказ брата ввёл меня в ступор. Я даже близко не представлял, что это могло быть. Возможно, из-за поглощённой энергии тьмы его восприятие изменилось, а может… да всё что угодно может быть.

— Именно такую реакцию я и ожидал, — сказал Евгений и снова слабо улыбнулся. — Поэтому изначально не хотел затрагивать эту тему разговора. Когда сам до конца не понимаешь происходящее, сложно объяснить это ещё кому-то другому.

— Есть такое, — согласно кивнул я. — Часы, я так понимаю, стали твоим якорем и маяком?

— В какой-то степени, — немного подумав, ответил брат. — Я бросил их в пространство, которое больше всего напоминало мне дом, и затем с помощью них определял, куда идти. Сами часы я чувствовать не мог, и решил использовать их как подсказку для тебя. Ты никогда не был глупцом, поэтому я решил, что ты обо всём догадаешься.

— Когда Судья передал мне их в руки, я очень удивился, — хмыкнул я, вспоминая нашу первую встречу.

— Колоритный конечно тип, — усмехнулся в ответ Евгений. — Умный и очень хитрый. До сих пор ума не приложу, как он сумел обо мне узнать. Чтоб ты понимал, я тогда с трудом удерживался в этом мире. Почувствовать моё присутствие было практически невозможно. Возможно так совпало, а может есть другие варианты, о которых я даже не знаю. Но как факт — это он посвятил меня в существование «Краха» и все их планы, о которых он знал сам.

— Зная характер Виктора, ему наверняка хотелось дождаться момента, когда ты станешь сильнее, чтобы сразиться с тобой, — положил я пальцы на подбородок. — Тем более что противником ты бы стал весьма необычным.

— Прямо об этом он не говорил, — покачал головой брат. — На тот момент его больше интересовала помощь. Силой он обладал немалой, а вот со сбором информации возникли проблемы. Окружавшие его люди быстро умирали, по самым разным причинам. Сначала мне казалось это странным, с чего вдруг гибнут люди, а затем пришло понимание. Не самое приятное, надо сказать, — на этом моменте Евгений аж сморщился от неприязни.

— Если хочешь, можешь не говорить, — полностью серьёзно ответил я. — Настаивать не буду. Того, что ты рассказал, мне уже достаточно, чтобы сделать вывод.

— Хочется мне или нет, но я должен кое-что прояснить, — тяжело вздохнув, ответил брат. — Несмотря на то, что мы с тобой сейчас мирно общаемся, время от времени я теряю самоконтроль. Нечто внутри меня постоянно пытается взять верх. Очень часто мелькают мысли об убийстве людей. О пытках, о причинении боли. Иногда включается высокомерие — что я лучше всех, кто меня окружает. С этим очень непросто жить, и каждый раз я не знаю, когда начнётся новый приступ. Поэтому я в том числе откладывал эту встречу как мог.

Между нами снова возникла пауза. Я витал в своих мыслях, а брат в своих.