Кессия покинула собрание так быстро, что никто не успел ее остановить. Даже Матерь не попыталась вмешаться. Вихрь ее ауры оставил после себя только напряженную тишину и беспокойство среди присутствующих. Но никто не осмелился сказать ни слова.

Она переместилась в свой дворец, и едва оказавшись наедине, Кессия вошла в свое мировое кольцо. Здесь ее не могли почувствовать даже самые искусные мастера. Она остановилась на небольшой поляне, утопающей в алых цветах.

И только когда она убедилась, что вокруг никого нет, Кессия ослабила свою маску. Ее лицо исказилось от боли, и по щекам потекли горячие слезы, смывая остатки прежнего спокойствия. Она пыталась держаться, но тело предало ее — ноги подогнулись, и она упала на колени, закрывая лицо руками.

Рыдания прорвались с необузданной силой, казалось, даже воздух вокруг содрогался от ее боли. Она всхлипывала, едва сдерживая громкий крик. В ее сердце бушевала буря: гнев, страх, отчаяние и любовь смешались в невыносимую агонию.

— Нет... — прошептала она, глядя на землю. — Ты не мог умереть... Это невозможно...

Кессия с силой вцепилась в траву, словно пытаясь удержаться за реальность, которая рушилась под ее ногами. Она вспоминала его взгляд, его уверенность, его силу. Тот, кто пережил бесчисленные битвы, кто вышел невредимым из ловушек, которые считались непреодолимыми, — как он мог погибнуть?

— Ты слишком упрям для смерти, Кай... — ее голос дрожал. — Ты был рожден не для того, чтобы просто исчезнуть. Твоя судьба больше, чем это...

Мысли Кессии вихрем носились в ее голове. Она снова и снова прокручивала в памяти последние слова Матери. В ее рассказе что-то не складывалось. Печать, Близнецы, жертва... это не было похоже на Кая. Он всегда находил выход. Он всегда побеждал.

— Ты выжил, я знаю... — уверенно прошептала она, глядя куда-то в небо. — Ты просто не можешь умереть... Ты обещал. Ты обещал мне, что мы проведем вместе еще тысячи лет!

Слезы продолжали струиться по ее щекам, но в сердце начала зарождаться искра надежды. Только спустя несколько часов Кессия поднялась, ее дыхание становилось ровнее. Она не позволяла себе верить в худшее. В глубине души она была уверена: Кай жив, пусть даже она и не знает, как это возможно.

— Ты обязательно выживешь, — твердо сказала она, стирая слезы с лица. — Где бы ты ни был, даже на обратной стороне печати... Ты всегда найдешь выход!

Ее взгляд стал холодным и сосредоточенным, а аура вновь обрела прежнюю силу. Кессия знала: если кто-то способен выжить даже в самых немыслимых условиях, это Кай.

— Я сделаю все, чтобы стать сильнее... А ты... Ты сделай все, чтобы дождаться встречи со мной! — сказав это, Кессия покинула пределы своего кольца и спокойно направилась к культивационной зоне. Она получила еще большую решимость нарастить свою силу для будущей битвы со Злыми Богами.

В сердце Кессии не угасала уверенность, что Кай выжил. Как будто сама ее душа отказывалась принимать реальность, которую ей навязали. Ее вера в него была непоколебима: человек, прошедший через столько смертельных ловушек, не мог исчезнуть так просто. Каждый шаг, который она делала, был пронизан решимостью. Для нее это было не сомнение — это было знание.

И все же... Кессия не видела, что же случилось на самом деле.

Истина, скрытая от нее и от всех остальных Пожирателей, была намного жестче и мрачнее, чем та история, которую поведала Вечная Матерь Духа. На самом деле это не Печать и не Близнецы отняли у Кая его жизнь. Это была она сама! Она была той, кто убила и окончательно уничтожила Кая…

Ну или по крайней мере, она так думала…

Глава 964

Далеко от границ Области Доминации Духа пространство то сжималось в миллиарды точек света, то расплывалось в бесконечность, порождая хаотичные вихри материи. В этом хаосе формы теряли свой смысл. Но среди всего этого визуального абсурда был один объект, который казался чуждый этому месту...

Ужасающие потоки искаженного пространство бомбардировали голое тело мужчины, но он оставался нетронутым, неподвластным невыразимой анархии, бушующей вокруг. Любой удар или виток пространства словно проходил сквозь него.

Кожа мужчины была бледной, а волосы кроваво-красными. Область его солнечного сплетения была разорвана, демонстрируя ужасающую дыру. Сейчас тело находилось уже так далеко внутри границы Вселенной, что любое другое живое существо, даже высшие сущности вроде Вечной Матери Духа, давно бы рассыпались в прах.

Потоки энергии обтекали его, не касаясь, будто признавали в нем нечто родное. Нечто, что им не нужно сдерживать…

Тишина, окружавшая это место, была настолько оглушительной, что казалась отдельным измерением, но внезапно она была нарушена. Мужчина, чье тело столь долго пребывало в неподвижности, дернулось. Легкое судорожное движение сначала было едва заметным, но затем его грудь резко вздыбилась, и воздух, окружавший его, будто ворвался внутрь с хриплым свистом.

— Шххх... Кгах! Х-хаа! — первый вдох прозвучал, как сломанная мелодия, и тут же перешел в мучительный кашель. Из его рта хлынула алая кровь, тяжелыми каплями падая в бездну под ним и сразу разрушаясь. Казалось, сама ткань пространства содрогнулась от этого звука.

"Что... что это?!" — мысль, как молния, прорезала его сознание. Глаза мужчины распахнулись, зрачки хаотично метались в попытке зацепиться за хоть какую-то точку реальности. Его взгляд был затуманен, но постепенно проступающий свет и извивающиеся потоки энергии начинали обретать смысл. Или, наоборот, ломать остатки его логики.

"Где я?! Я жив?! " — разум отчаянно пытался ухватиться за эту мысль. Но каждая клеточка его тела кричала об обратном: боль, тянущаяся от разорванного солнечного сплетения, накатывала волнами, заставляя его ощущать себя одновременно бесконечно слабым и невероятно уязвимым.

Он снова закашлялся, на этот раз громче, издавая глубокий, гулкий хрип.

"Нет... это не может быть жизнью. Это должно быть..." — и тут мысль оборвалась. Его руки, или, по крайней мере, то, что он чувствовал, как руки, не двигались. Ни один мускул не отвечал на отчаянные импульсы сознания. Он будто был пленником собственного тела.

Сквозь обжигающее удушье в легких и хаос вокруг он пытался сосредоточиться: "Почему я чувствую это? Неужели загробный мир действительно существует... но почему он так реален?! Нет, здесь что-то не так!"

Звук собственного дыхания, тяжелого и рваного, эхом отражался в его голове. Вместе с этим в сознании начали всплывать обрывки воспоминаний: атака Вечной Матери Духа, вырвавшая всю его культивацию; ощущение падения в бесконечность; лицо Кессии, мелькнувшее перед его глазами.

"Эти звуки... эти ощущения..." — в отчаянии его разум пытался найти хоть какой-то порядок среди хаоса. "Слишком больно, чтобы быть смертью... но слишком невозможно, чтобы быть жизнью."

Неведомая сила вдруг будто подтолкнула его разум к осознанию: внутри него текло нечто необъяснимое, нечто древнее. Его тело, неподвластное законам этой реальности, каким-то чудом удерживало его на грани жизни и смерти.

"Я не ощущаю энергию или дух внутри себя... Даже тело не хочет меня слушаться..." — мысленно пробормотал он. "Очевидно, что я лишился всей своей культивации. Но почему я все еще жив? И почему граница Вселенной не разорвала меня в клочья?" — продолжал рассуждать Кай.

Он пытался хоть как-то задействовать свою силу, но казалось, что даже остатки его былой мощи испарилось. Все ощущалось так, будто бы он хотел взмахнуть несуществующими крыльями.

И в этот момент его ум посетила странная идея... Он все равно не понимал, что сейчас происходит, поэтому просто решил попробовать.

Кай сосредоточил остатки своей воли, пытаясь сосредоточиться хотя бы на малейшей искре силы. "Если я лишился энергии, духа и силы плоти, может, что-то другое все еще работает? Хотя нет... Вечная Матерь Духа отняла у меня все..." — мысль промелькнула, но он все же закрыл глаза, несмотря на охватившую его слабость.