Большой старый шкаф проглотил все мои вещи даже не заметив, даже не икнув. Мне в его недра особо и складывать-то было нечего. По количеству вещей и не скажешь, что я сын довольно состоятельного графа Данилова. Письменный стол доживал свой век, но торжественно пообещал служить мне верой и правдой, по крайней мере первое время. На дно верхнего ящика легли пара книг, несколько тетрадей и писчие принадлежности. Всё для черчения мне предстояло приобрести самостоятельно, а за покупку новой одежды ответственность несла Элеонора Андреевна Горохова. Это официальная версия, а на самом деле пачка банкнот исчезла в бездонном кармане дяди, скорее всего безвозвратно. Это мы тоже переживём. Пока.

Переодевшись с дороги, я спустился на второй этаж, где уже накрывали стол к ужину. Внезапно оказалось, что для меня места именно за этим столом нет и я должен ужинать вместе с прислугой. Увидев моё нарочито удивлённое и обескураженное лицо, все довольно ухмылялись, кроме Тани, младшей дочери хозяев дома, которая всегда относилась ко мне более благосклонно, в отличие от родителей и брата. Только у неё в этот момент было испуганное и недоумённое лицо. Кажется, она даже покраснела от стыда за поступок своих родителей.

Ну и подумаешь! Испугали ежа, примерно этого я и ожидал, нисколько не удивился. Я поблагодарил дядю и тётю за оказанную высокую честь ужинать в их отсутствие, после чего хихикать резко перестали. Я широко улыбнулся, демонстративно поклонился в пояс, почти коснувшись кончиками пальцев старого паркета и направился в ту часть дома, где столуется прислуга. Надеюсь, что моё поведение горячо любимые родственнички оценили по достоинству.

Горничная уже помогала поварихе Фёкле накрывать на стол, я сел на первый попавшийся свободный стул, за что на меня были выставлены большие глаза.

— А вы чего это, Алексей Митрофанович, тут делаете? — удивлённо, но с нескрываемой неприязнью спросила горничная. На вид ей лет тридцать с копейкой, старательно уложены волосы и немного нелепый макияж, старается выглядеть лучше, чем есть, но получалось не очень. — Вам здесь не место!

— С чего это вы так решили, любезная? — добродушно улыбаясь, спросил я, понимая, что эта набитая дура просто копирует отношение неразумного дяди ко мне. — Очень даже место, мне здесь нравится, уютненько.

Про уютненько я, конечно, загнул. Состояние помещений для прислуги хозяев абсолютно не волновало, интересовала только кухня. Хороший ремонт и кристальная чистота, чтобы в хозяйский суп не сыпались пауки и тараканы. А вот комната приёма пищи для прислуги убранством не блестела и чистотой тоже, хозяева сюда никогда не заглядывали, а горничной, видимо, было на чистоту здесь абсолютно наплевать.

— Ха, уютненько, — передразнила меня горничная, имени которой я не запомнил пока. Она хотела ляпнуть ещё что-то лишнее, но встретившись со мной взглядом, резко передумала. — Идите обедать с господами в столовую, там ваше место.

— Мне здесь больше нравится, — равнодушно ответил я, никуда не собираясь уходить.

— Здесь не место для господ! — выдавила горничная, сдержав в себе скорее всего другие слова, это было видно по тому, как её лицо стало наливаться кровью.

— Рая, ты чего? — вступилась за меня белошвейка Галя, она была моложе горничной, наверно ей лет двадцать пять. Довольно симпатичная, но забитая и затюканная, но сейчас в её взгляде была решимость. — Его и так Вячеслав Иванович обидел, послал есть с прислугой, так и ты ещё угля в огонь подкидываешь!

— А ты вообще не лезь, где тебя не спрашивают! — чуть ли не заорала Рая на Галю. — Твоё дело вообще маленькое, строчи да строчи! Вот и иди строчи отсюда!

— Девчонки, ну хватит уже ссориться, — вступил в перепалку дядя Фёдор, конюх Гороховых. Я сидел и молча наблюдал за всем этим театрализованным представлением. Конюх был одним из немногих, кто мне симпатизировал изначально. — Алёша хороший парень, пусть ужинает с нами, не вижу никакой проблемы.

— Для него стула нет! — буркнула Рая, уже не зная, что ещё предъявить, не зайдя чересчур далеко. Да и противостоять дяде Фёдору напрямую она не решалась, он был человеком со стажем и с ним считались.

— Вот нашли проблему, ха! — дядя Фёдор покачал головой, вышел из столовой и меньше, чем через минуту вернулся со старым, но крепким стулом. — Вот и вся недолга, а вы всё шумите почём зря. Садитесь сюда, Алексей Митрофанович, рядом со мной.

— Спасибо тебе, дядя Фёдор, — улыбнувшись, — спасибо за заботу, но мне и тут неплохо.

Рая вновь открыла рот, но в этот раз разумно решила промолчать и села на тот стул, что принёс дядя Фёдор. Теперь понятно, почему она так завелась, я её горничный трон занял. Так себе трон, я вам скажу, но я из принципа буду сидеть на нём, пока у этой ограниченной в интеллекте идиотки закипает содержимое кишечника. До неё пока ещё не дошло, что начала копать себе яму.

Фёкла принесла кастрюлю с тушёной картошкой, в которой мяса оказалось кот наплакал, но запах вполне аппетитный. На меня повариха посмотрела с некоторым удивлением, но ничего не сказала, ни плохого, ни хорошего. Так и состоялся мой первый барский ужин в приветливом доме папиного двоюродного брата.

Ну ничего, Вячеслав Иванович, будет и на нашей улице праздник. Стучать я на тебя по-прежнему не буду, не в моих правилах, но способ донести до тебя, кто есть кто и зачем, я вскоре найду и он тебе не понравится. Просто не сразу, надо сначала адаптироваться на местности.

После простого, но сытного ужина в тёплой компании неравномерно относящихся к моей особе людей, я решил прогуляться. Особняк Гороховых располагался на Воздвиженской, недалеко от перекрёстка с Петропавловской, а фабрика находилась на Ильинской, почти на берегу Упы. Пешком на работу идти далековато, а на бричке выйдет дороговато, цены я узнал, как только вышел на улицу. Денег на карманные расходы мне отец оставил немного, большую часть отдал Вячеславу Ивановичу «на пропитание и другие нужды юноши», то есть они безвозвратно ушли в известном направлении. Очень сомневаюсь, что дядя будет возить меня с собой на работу, да и вряд ли он приезжает туда к восьми, как придётся делать мне. Значит буду рассчитывать на свои ноги, пока лето.

Гулять до фабрики сейчас желания не было, далековато, и я решил пока пройтись до сквера, который находился намного ближе. Уютный тёплый летний вечер, щебетание птичек и ароматы выпечки из пекарни через дорогу, умиротворяют и помогают забыть о первых невзгодах на новом месте. Я был к этому готов, но не до такой степени. Мелочи, переживём. Стоило лишь мне углубиться в сквер, как дорогу мне преградила высыпавшая из-за кустов местная шпана. Об их социальной принадлежности откровенно кричали стоптанные дешёвые штиблеты и грязные рубахи в заплатках. На их фоне я смотрелся белой чайкой среди ворон.

— Эй, богатенький, выворачивай карманы, — смачно сплюнув на асфальт, сказал тот, что немного постарше и выше ростом. Трое остальных смотрелись немного младше меня, но выглядели довольно крепкими ребятами и смотрели на меня, как голодные волчата на куропатку.

— Не стоит так со мной разговаривать, любезный, — спокойным голосом ответил я, нарочно неприятно для собеседника выделив слово «любезный». — Видимо вы меня с кем-то перепутали, лучше идите своей дорогой и дайте пройти.

— А то что? — спросил главарь и сплюнул в этот раз мне под ноги. — К мамке побежишь жаловаться?

Трое его сопровождающих мерзко захихикали, начали засучивать рукава и окружать меня, готовясь к драке. Ну ладно, давайте, покажите себя. Самой большой ошибкой их было — атаковать по очереди. Им даже на ум не пришло, что основное преимущество толпы в организованном синхронном нападении с разных сторон.

Краем глаза я заметил летевший справа кулак. Я просто отклонился немного назад и резко взмахнул правой рукой вверх. Кулак пролетел прямо перед носом, а в локте у нападавшего слегка хрустнуло, после чего он взвыл и схватился за локоть, кроя меня на чём свет стоит. Примерно такая же судьба постигла остальных соратников спокойно наблюдавшего за боем старшего хулигана. Пытаться напасть на меня второй раз желания ни у кого не возникло.