При отце дом превратился в усадьбу с обширным садом, а потом и во дворец. При дворце были конюшни, гараж даже своя тюрьма. Число охраны постепенно росло.

Сейчас у Исмаилова насчитывалось около сотни преданных ему нукеров, у которых имелись даже автоматы с ручными пулеметами.

Неприятность случилась два года назад. Младший сын от третьей, самой любимой жены, Юсуф поступил в Узбекский государственный университет и неожиданно после первого курса был призван в армию.

Анвар Исмаилов не успел ничего сделать. Новость пришла, когда сын уже принял присягу. Оставалось только «помогать» по службе. Пока Юсуф был в учебке, проблем не было. Командир части и все остальные начальники сына, получив кто конверт с купюрами, кто барашка, кто ящик хорошего узбекского коньяка (был и такой, только для друзей), отпускали Юсуфа в увольнение, устраивали в «хороший» наряд, например, на КПП или на КТП в воскресные дни. Отец хотел вообще забрать сына, комиссовать по здоровью, но Юсуф вдруг неожиданно упёрся:

— Амир служил, Ислам служил, — отрезал он. — Я тоже мужчина!

Через год после этого Исмаилову пришло письмо, что его сын находится в психоневрологическом диспансере, куда он попал из госпиталя. Разбираться с этим поехал старший сын Амир с помощниками. Через месяц Анвар Исмаилов занервничал: от Амира и его друзей не было ни слуху, ни духу. По их следам выехал Джура Юсупов, оперативный сотрудник уголовного розыска УВД Ферганской области.

Ящик хорошего узбекского коньяка (в Узбекистане делали хороший коньяк для хороших людей), два булатных кинжала под старину с серебряными накладками для руководства УВД Читинской области, и все организационные вопросы были мгновенно решены. Ему и выделили и толкового опера в сопровождение, и даже служебную машину, правда, бензин пришлось покупать за свои.

С местным психдиспансером проблем не возникло: Джура и с врачами побеседовал, и попытался пообщаться с Юсуфом и его сослуживцами. Опер из сопровождения нашел знакомого особиста из Управления военной контрразведки гарнизона, который выдал звонок-просьбу коллеге, курировавшему воинскую часть, где служил Исмаилов.

Правда, когда Джура с местным опером приехали в часть, особист, несмотря на просьбу коллеги, повел себя как-то странно: на территорию части не допустил, ни с кем из офицеров поговорить не дал, а наоборот, стал расспрашивать, кто они, зачем приехали, по какому вопросу, в связи с чем, даже попытался проверить документы.

И всё же Джура не уехал оттуда, солоно хлебавши. Опыт водкой не зальешь! На жилзоне в поселке он нашел земляков: молодого лейтенанта, два года назад закончившего Ташкентское военное училище, и прапорщика. За сравнительно скромное вознаграждение они пообещали узнать подробности происшествия с Юсуфом. Разумеется, Джура вел с ними беседы по отдельности. Лейтенанту он вручил 200 рублей, прапорщику — 100. Сообщил, что это аванс, а при получении стоящей (или, говоря специфическим языком, оперативно-значимой) информации он заплатит в три раза больше. Правда, придется приезжать еще раз, но он был к этому готов.

Джура не знал, что сразу после визита к полковому военному контрразведчику тот незамедлительно подал рапорт по команде руководству УВКР, в результате чего знакомый особист милицейского опера уже давал объяснения, в связи с чем и по какой причине он просил коллегу приветить узбекского милиционера. Кроме этого, контакты Джуры с земляками на жилзоне также были вычислены. Но тут военный контрразведчик не стал спешить, а принял решение разыграть свою оперативную комбинацию. И, конечно же, оповестил обо всём этом Устинова.

Юсупов вернулся в Фергану через две недели.

— Господин! — он поклонился Исмаилову. Тот принимал милиционера в гостевом зале, сидя на подушках за низким столиком. Исмаилов повел рукой, приглашая садиться. Юсупов сел.

— Нашел? — коротко спросил Исмаилов.

— Господин, — повторил милиционер. — Юсуфа я нашел…

— Я знаю, где Юсуф, — брезгливо перебил его Исмаилов. — Знаю, что мой сын стал скорбен умом. Амир где? Ты его нашел?

— Господин, — терпеливо повторил Джура. — Я хотел бы сначала рассказать про Юсуфа. Потом уже про Амира.

— Говори! — бросил Исмаилов. — Хорошо.

— Юсуф ночью увидел мертвого шайтана. Его друзья, в том числе Хайдаров, тоже видели мертвого шайтана. И все они вчетвером сразу лишились разума. Это не просто так, господин.

Исмаилов поморщился. Он не верил в эти сказки. Исмаилов учился в университете, закончил курсы при Высшей партийной школе в Москве. Жалко сына, конечно. Но тем не менее, чтобы что-то предпринимать, надо всё выяснить досконально, а не рубить с плеча шашкой, как дед рубил головы басмачам.

— Амира нашел?

— Амир пропал, господин. Он ездил к Юсуфу в Читу, потом вернулся в часть, где служил Юсуф, встречался с его командирами. Мне удалось выяснить, что в часть в это время приехал сотрудник КГБ из Москвы. С ним уехал один из сослуживцев Юсуфа. Амир поехал за ними и больше его никто не видел.

— Ты плохо поработал, Джура, — поморщился Исмаилов. — Ты плохо искал. Я недоволен.

Он было махнул рукой, выгоняя милиционера, словно нерадивого слугу, но тот заявил:

— Я еще не всё рассказал, господин! Я проехал по следам Амира. Я нашел его машины. Он купил две новых «Нивы» в Чите. Я видел эти машины. Господин, я 15 лет работаю в милиции. Эти новые машины выглядели так, будто им по 20 лет. Они все сгнили! Новые машины в мгновение стали вдруг старыми.

Исмаилов задумался. Недовольство отсутствием результатов, за которыми он послал лучшего в районе розыскника, конечно, осталось. Но он понял, что это максимум, что возможно смог получить Джура.

Джура замер в ожидании. Недовольство господина заканчивалось, как правило, печально для субъектов, послуживших причиной этому: от десятка плетей на конюшне до пули в затылок.

— Надо установить точную причину сумасшествия Юсуфа, — наконец выдал Исмаилов. — Не мог же он просто так взять и сойти с ума? Даже если ему и приснился, как ты говоришь, мертвый шайтан. Надо найти умелых людей, грамотных врачей-психиатров, специалистов в психиатрии. Займись этим. Юсуфа и, на всякий случай, всех его друзей, привезут сюда через неделю. Справишься, будешь у меня помощником вместо Амира. Я распоряжусь, чтобы тебе помогли. Иди.

К тому времени Исмаилова Юсуфа уже комиссовали, признав негодным. Чтобы забрать его и доставить домой, отец отправил за ним целую бригаду своих людей, включая врачей.

Выехав за пределы поместья, Джура скорее облегченно, чем радостно вздохнул. Быть помощником самого Анвар-бея было не только почетно, но и опасно. Малейшая ошибка могла стоить жизни, а предательство каралось очень строго.

Джура побоялся сказать Анвар-бею про свой вчерашний разговор с девоной (юродивым) на рынке в квартале механического городка в Фергане. Инициатором разговора стал сам юродивый. Джура с двумя поздними дынями в руках шел мимо и сначала не понял, что хотел от него старик в лохмотьях, заступивший ему дорогу:

— Не ищи мертвого шайтана, найдешь свою смерть. Умрут все от мала до велика. Ибо не шайтан это, а могучий чародей! В его власти и жизнь, и смерть, и разум!

Прошептав это в лицо Джуры, старик погрозил клюкой вверх, развернулся и быстрым шагом, словно убегая, не оборачиваясь, ушел прочь.

Вначале Джура не придал этому значения, но по дороге к поместью Анвар-бея, вспоминая и бред Юсуфа, и слова его сослуживцев, и плюс ко всему пророчество (а он уже не сомневался, что это было пророчеством) девоны, ему стало страшно. Но, как оказалось, не настолько, чтобы он рассказал обо всем этом Анвар-бею.

Позже он попытался разыскать девону. Ему сказали, что он появляется на рынке чуть ли не каждый день. Но как Джура не искал его, так и не нашел. Юродивый словно сквозь землю провалился.

Глава 31.

Жизнь продолжается