— Я не курю, — сказал Андрюха, усадивший Иринку на место. — Но за компанию схожу. За компанию и жид повесился.

Бармен совершенно не отреагировал на эти эскапады, стоял за стойкой и сосредоточенно натирал чистые бокалы тряпкой.

Брюнет посмотрел на нас, как на дураков, встал, одёрнул костюм, угрожающе скорчил рожу и дыхнул на меня свежим перегаром (то-то на их столе стояли две пустые бутылки из-под «Арагви»!):

— Да ты знаешь, кто я?

— Учитель математики в средней школе? — продолжал я валять дурака.

— Я третий секретарь обкома ВЛКСМ! — он попытался ухватить меня за ворот. Я уклонился. Наталья вздохнула. Я не выдержал и засмеялся во весь голос, ввергнув и брюнета, и его друзей в недоуменный ступор. Мишка с Андрюхой подхватили.

— Ладно, — Наталья еще раз вздохнула и словно предупреждая мои следующие действия сказала. — Я сама.

Она просто махнула рукой в сторону своего сокурсника. Тот на миг застыл, потом развернулся и направился к своему столику. Вслед за ним также безучастно пошли и его друзья.

— Разливаем! — скомандовал Мишка, ухватив стакан с коньяком, наполненный нежданным гостем. Он ловко разлил янтарный напиток в два бокала: себе и Андрею. Андрюха разлил по фужерам девчонок остатки шампанского. Я налил сок себе и Наталье.

— За нас! — провозгласил Мишка. — Хорошо сидим!

Краем глаза я отметил, что «комсомолец» неподвижно сидел за столом, словно фараон на троне: с прямой спиной, вытаращив пустые глаза перед собой и не реагируя ни на что. Его друзья-приятели от него практически ничем не отличались.

«Ловко! — подумал я. — Но с поносом было бы интереснее! И между собой соревновательней».

Из динамиков полилась «Daddy Cool» «Бони М». Мишка схватил Алёнку за руку:

— Идём!

Вообще он был фанатом «Бони М». Вместе с ним пошли и Андрюха с Иркой.

— Так странно, знаешь, — заметила Наталья. — Чуть меньше года назад я была учителем у вас. Воспринимала вас как детей. Может, больших, взрослеющих, но детей. А сейчас сижу с вами и думаю…

— О чём? — я прижал её к себе.

— Как вы быстро повзрослели, — ответила она, обнимая меня ответным жестом. — И ничуть не глупее нас, взрослых.

— Ты-то взрослая? — я чмокнул её в мочку уха. — Мне ты кажешься совсем девочкой, ничуть не старше меня. Даже наоборот.

— Я знаю, — тихо сказала она, млея от моей ласки.

Музыка закончилась. Наши друзья снова вернулись за стол.

— На дискотеку уже не попадаем! — сообщил Мишка. — Время пол-одиннадцатого!

— Надо заканчивать, — согласилась Алёнка.

— Тогда по кофе и домой? — подытожил я.

Пришлось брать две машины-такси. Я, Наталья, Мишка и Аленка поехали в Химик. Андрюха с Иркой, перемигнувшись, на Старый Посад, где жила Ирка. Как я понял, её родители в данный момент отсутствовали, чем и хотели воспользоваться «молодожены».

Аленка решила заночевать у Мишки. В военный городок транспорт уже не ходил, а таксисты меньше, чем за червонец ехать отказывались: обратно-то клиентуры в такой час не найдешь!

Я остался у Натальи. Не отпустила она меня одного в ночь.

Стоила закрыться входной двери, как брюнет с друзьями перестали изображать из себя истуканов. Брюнет вскочил, огляделся бешеным взглядом, бросил на стол «четвертной»:

— За сдачей вернусь!

И скомандовал друзьям:

— За мной!

На улице брюнет впрыгнул на пассажирское сиденье серой «волги». Водитель тут же завел двигатель. Друзья брюнета сели сзади.

— Встань перед остановкой! — скомандовал брюнет…

Третий секретарь областного комитета ВЛКСМ Валентин Славин совсем не ожидал увидеть в «Театральном» свою однокурсницу Наташку Гревцову, прозванную им Графиней. Наташка стала его первой любовью, но на все попытки Валентина сблизиться, девушка отвечала категорическим отказом. Впрочем, она отказывала в симпатии не только ему, за что и получила от него это прозвище.

Валентин не обижался. Он бы обиделся, если б Графиня оказала знаки внимания кому-нибудь. А так… Так «всё было ровно».

Так и не добившись взаимности от Натальи Валентин постепенно забыл про неё. От кого-то из бывших сокурсников он услышал, что она работает где-то в какой-то школе на окраине учительницей математики и вроде как то ли собирается замуж за сельского механизатора, то ли уже вышла. Валентин только посмеялся на это. Значит, судьба у неё такая! Не захотела «захороводить» с ним, сыном первого заместителя прокурора области, пусть живет с сельским механизатором. Валентина же не без помощи отца пригласили на работу в обком комсомола. Сначала он год работал инструктором в отделе пропаганды, потом стал начальником отдела, а сейчас, уже как месяц был третьим секретарем обкома.

Сегодняшняя встреча всколыхнула погасшую было страсть, а алкоголь в компании с приятелями сподвиг его на немедленные действия. Валентин пришел в бешенство, когда увидел, какими влюбленными глазами Наталья смотрит на своего кавалера, причём вчерашнего подростка, практически ребенка!

Будь, конечно, трезвым, он поступил бы более осмотрительно, не стал бы действовать так напрямую. Но алкоголь сделал своё дело и, увы, что-то пошло не так. Внезапная сила заставила их сесть обратно за стол и сидеть, уставившись перед собой. Руки-ноги, да и всё тело отказались повиноваться. Только, когда за Натальей и её спутниками закрылась дверь, они получили свободу.

Валентин горел желанием отомстить, но сначала выяснить про Графиню и её ухажёра всё, что можно. Как он будет мстить, он еще не придумал. Это и послужило причиной немедленных действий, благо служебная машина да еще и с водителем была под боком. Они едва успели получить в гардеробе свою одежду. Одевались уже на бегу.

— Видишь, такси поехало? — он ткнул водителя в бок. — Давай за ним! И смотри, не упусти!

— Как скажете, Валентин Никитич, — флегматично отозвался водитель.

Такси доехала до поселка Химик.

— Ну, и вонища, — скорчил рожу сидящий сзади Вовка, инструктор отдела пропаганды обкома. — Как здесь люди живут?

— Ветер с химзавода, — буркнул водитель. — Сам здесь пару лет жил.

Из такси вышли две парочки: Наталья с ухажером и их приятель с подружкой.

— Сиди, жди! — приказал ему Валентин, выскакивая на улицу. Он замер на несколько минут, застегивая кожаное пальто на меху. Надвинул на глаза норковую шапку. Зима на улице. Холодно. Ветер.

Следом за ним выскочили и два его приятеля. Наталья с приятелями, не разделились, а вместе вчетвером направились в глубь поселка. Валентин ухмыльнулся. Троица друзей проследовала за ними на отдалении, стараясь не выпустить их из виду.

Во дворах они сократили расстояние, уже не опасаясь быть замеченными — уличных фонарей почти не было, горели только тусклые лампы над подъездами домов.

Наталья с приятелем зашли в подъезд двухэтажной сталинки. Оставшаяся парочка проследовала дальше.

— Запиши адрес! — то ли приказал, то ли попросил Валентин приятеля. — Мы за ними.

Судя по всему, парочка несмотря на холод и ветер решила прогуляться. Они дошли до местного клуба. Там парень встретил друзей, перебросившись с ними несколькими словами, разжился маленькой бутылочкой спиртного.

— Нам бы тоже не помешало! — заметил с долей зависти в голосе Владимир. — Замёрзли. Далась она тебе, Валь? Съездили б в общагу швейной фабрики, взяли девок помоложе… И все дела!

— Заткнись! — яростно сказал, почти выкрикнул Валентин.

У ступеней клуба показался милицейский наряд, три молоденьких ППС-ника, сержант и два младших сержанта. У Валентина родилась идея.

Он бросился к ним, доставая из внутреннего кармана краснокожую книжицу-удостоверение.

— Товарищи милиционеры! — сказал он. — Доброй ночи! Я третий секретарь обкома комсомола Валентин Славин.

Он продемонстрировал удостоверение в развернутом виде.

— Видите парочка? — он указал на парня с девушкой. — Парень вдрабадан пьяный, употребляет алкоголь на ходу, из горла, совершенно не стесняясь никого. Вы ж комсомольцы, правильно?