***

Чезаро

Я устроился сразу за дверью, чтоб посмотреть сквозь щелку в стене за девчонкой. Даже любопытно, что именно она соберется украсть. И почему так всегда? Если красотка, то ведьма или воровка? Очень обидно, если быть честным, что никак мне не удаётся встретить ту единственную, которая могла бы стать мне любимой. Нет, понятно, что рано или поздно придется жениться и мне, но то будет брак по расчёту, не по любви. Это ясно и так. Титул всегда грабит своего обладателя, отбирая у него то самое заветное право – любить. Увы, жизнь такова, какова она есть. Но имея достаточно золота, всегда можно обеспечить и любимую женщину, я знаю, так поступают многие – заводят и содержат любовницу. Почему бы и мне так не поступить?

Я прильнул глазом к щелке в стене, готовый в любой момент отворить дверь в кабинет. Рука сама нарисовала руну иллюзии, звук шагов вышел на редкость правдоподобным. Вон и травница ухмыльнулась, расслышала их. Я думал, девушка сразу же схватит новорождённого феникса как самое дорогое и доступное. Нет! Она тщательно отмерила нить, покрутила в пальцах иголку, как будто собралась шить, вот обернулась.

Искра бесценного дара сама соскользнула с ее пальцев на ткань. Руну девушка начертила как само собой разумеющееся. Правильную руну! Так колдовать умеют только урожденные магички, те, кого долго и тщательно учили. Да и магия у нее необычная? Или мне показалось, что искорка на ткань опустилась не голубая как у всех магов, а полупрозрачная, беловатая, какая бывает только у ... дроу. Да нет, это глупость, конечно. Разве травница может оказаться дроу? Обман зрения, да и только, должно быть, свет отразился не так. Вот беглой аристократкой эта девчонка оказаться вполне может. Ясно точно, она не воровка и, безусловно, не ведьма. Внезапно и почти бесшумно меня коснулся слуга. Я обернулся, чуть не сшиб с лестницы бедолагу.

- Ваш отец здесь, сиятельный. Он ждет встречи с вами, - сказал тот шепотом.

- Благодарю.

За дверью послышался голос Марты. Она, очевидно, вошла в кабинет с балкона. Надо же, а я ее и не заметил. Безучастный, но громкий голос этой дородной женщины сбил меня с толку.

- Зря ты так. Герцог молод, его отцу совсем не придется по нраву, что единственный наследник спутался с такой как ты. Житья не даст, было уже такое. Не приведи боги тебе увидеть господина Антонио в гневе! Лучше сама уходи, пока никто не заметил.

- Спасибо, я учту.

- Все вы так, а потом косы на ярмарочной площади режут глупышкам.

Крик застыл на губах. Что? Выходит, мой отец нарочно все это устраивает? Каждая девица, которую я приводил в свой дом, заканчивала одинаково. Мне не везло в любовных делах неумолимо, безостановочно, будто бы я прогневал всех богов разом. Так вот оно как?

Я бесшумно спустился по лестнице, вошел в гостиную. Седобородый отец уже устроился за столом. Обед ему подают мои слуги.

- Доброго дня вам, отец, - мне кое-как удалось смирить свой гнев, придать лицу почти достойное выражение. Но что, если Марта права? Может так быть или нет? В любом случае у меня пока нет этому доказательств. Да и обвинять отца просто так нет смысла.

- День и вправду удачный. К тебе едет невеста.

- Что?

- Давно пора заключить брак. Время идет, а наследник у нашего рода только один и это ты – Чезаро. Пора и тебе обзавестись семьей.

- Я не готов к этому.

- В округе осталась только одна знатная невеста и два жениха.

- Почему одна? Девиц было две. Баронесса де Готфруа. И герцогиня де Аластор, кажется, Анна.

- Эта девица сбежала прямо из-под венца, мерзавка. Отец ее удачно сосватал за нашего соседа. Уже второй месяц о ней ни слуху, ни духу. Скорей всего дикие звери растерзали. Да и пес с ней, дерзкой гадиной. Вздумала идти против воли отца, вот и поплатилась. Решила выразить свою волю!

- Что, если она не погибла?

- Тебе дела до этого нет. Твоя невеста – вторая девица, баронесса де Готфруа. Она уже едет сюда, готовься к скорому браку.

- Я не хочу.

Я мотнул головой, вышло как-то совсем уж по-детски. Но кто может приказать мне? Герцогу, воину, который одержал не одну славную победу? Кто может женить меня просто так? Тот, кто отнял у меня всех возлюбленных? Всех тех девушек, за которыми я пытался ухаживать? Отнял их у меня, опозорил, поступил подло, не дал взамен ни мне, ни им ничего, только горечь позора да ощущение проклятья?

- Наш род должен продолжиться, мы служим эльтем Эстель. Нельзя подвести женщину дроу, она хранит наш мир от всех бед. Если наш род не продлить, кто станет управлять всеми ее землями, замком, ты подумал, сын?

***

Эльтем (Анна-Мари)

Я расслышала внизу звуки нарастающего скандала. Так разве что магическое торнадо способно заглянуть в чужой дом – сначала тихонько поскрестись о дверь сухой веточкой, будто бы от смущения застыть на кромке порога, а потом раскрутиться на всю гостиную, сметая со своего пути утварь, мебель, стены, норовя разнести в щепки все, что сковало великую мощь и небывалую силу. Будто бы торнадо не само стремилось попасть в человеческое жильё, будто бы его там пленили на долгие годы и оно вынужденно рваться наружу ради того, чтобы самому уцелеть. Но стоит крыше дома окончательно сорваться, рассыпаться в черепицу, а смертельному урагану вырваться на свободу, как чудовищная сила разом стихает, превратившись в слабенький ветерок, что веет над крышами соседних зданий. И только по пыли, которую разносит этот ветер, пыли от былого семейного счастья, можно догадаться, что этот теплый бриз родился из бушующего торнадо, смертоносной стихии.

Надо же, я даже помню руну этого заклинания, мама постаралась крепко-накрепко вложить ее в мою голову. Помни доченька, нельзя ничего отнимать у людей просто так, но в жизни быть может все, и ты, как эльфийка, тоже имеешь право на жизнь и на месть. И как бы я ни сопротивлялась, как бы ни уговаривала маму, как бы ни обещала ей не творить зла – в ответ я всегда получала только скромную полуулыбку знатной дамы, а в маминых глазах мне мерещились всполохи былой страсти, мелькающие над пепелищем.

Интересно, кто был ее любимым до моего отца? Что между ними случилось? Почему мамина жизнь свернула не туда? Как она могла решиться жить на два мира сразу, воспитывать меня и здесь, и в мире дроу одновременно? Приучать к строгости и порядку в Бездне, где наш род облечен огромной властью. И приучать к умению постоять за себя здесь, в замке отца. Ведь

мама

так и не сказала папе о том, что мы с ней обе – эльтем, что мир этот брошен к нашим ногам, что нет над ним другой власти, чем наша. Папа даже об этом замке не знал, не говоря уж о моей бабушке. Мама представилась ему всего-навсего баронессой из дальней страны, лишенной всей собственности и денег, чем он не раз ее попрекал. Жаль, что все у них так закончилось.

Я одернула юбку, немного ссутулила плечи – непривычно выглядеть так, но если я хочу чуть позже устроить грандиозный сюрприз этим людям, то почему бы и не подыграть им немного? Опять же, мне стоит познакомиться с Антонио, моим управляющим. Вряд ли он раскроет все тайны о себе эльтем, совсем другое дело – неприметная травница, каким-то неведомым чудом попавшая в дом его сына. Сейчас ко мне можно отнестись почти как к собаке – спокойно выболтать все свои секреты и тайны. Мне вот, например, до сих пор не ясно, как и почему замковые стулья очутились здесь, в кабинете Чезаро? Я точно знаю, бабушка просила сохранить в полном порядке убранство своих комнат. И эти стулья выбирала она именно для себя, точнее кресла. Я усмехнулась, а теперь мне разрешают на них посидеть из милости, да еще в чужом доме – не слишком ли большая наглость по отношению к эльтем? Хоть о том, кто я есть еще никто и не знает.

Я спустилась по лестнице и очутилась в самом центре тайфуна, который организовали оба Борджо - отец и сын. Антонио заточен в сюртук дорогой ткани, интересно, на какие средства он его купил? Алый бархат, шелка, серебрение пуговиц, весьма изящных, надо сказать. Мне кажется, кто-то влез своей пухлой лапищей в мою собственную казну. Ведь бабушка отдала именно мне и этот мир, и сам ее замок.