- Почему? - Чезаро нахмурился ещё больше.

- Своруют меня вместе с шелками и не станут спрашивать, как звали.

Знал бы он, какой цены я носила наряды, живой шелк, какой ткать обучены только дроу и тот был моим.

- А, в этом смысле? - он окинул меня внимательным взглядом, будто бы что-то узнал, - Такую и без платья украсть не грех.

- Что вы такое говорите!

- И что же нам тогда с тобой делать?

- Дайте мне нитку с иголкой, я зашью свою юбку.

- Сама зашьешь?

- Да, я умею, вы не подумайте, я потупилась, совершенно смутилась.

Нет, шить я, безусловно могу, но выходит у меня плохо. Совсем не так, как должно было бы получаться у родовитой девицы и уж тем более у крестьянки. Мама не стала приучать меня делать тонкие вышивки да плести кружева, справедливо посчитав, что это слишком уж пустая затея. Гораздо важнее с точки зрения мамы было изучать книги, уметь ворожить, плести сложные руны. Хотя бы в теории, пока дара все равно еще нет. Вот и вышло, что карман я зашить как-то смогу, а сплести стоящее кружево – уже нет.

- Хорошо, - я принесу, - Хотя? А не хочешь ли ты заглянуть в мой кабинет? Там есть и иголка, и нитки. Сможешь зашить как следует свою юбку. Я тетради и книги прошиваю грубой ниткой. Для твоего платья как раз подойдет. И чтоб тебе было спокойней, я оставлю тебя там одну, идет?

- Хорошо.

Парень протянул мне свою ладонь, предлагая опустить в нее руку. Лишь на секунду я замешкалась, поджала пальчики и внезапно вложила всю руку в его горячую ладонь, будто бы утонула в ней.

- Идем в кабинет, только прошу – не кричи и не зови на помощь. Узнает вся улица, случись что. А я совсем не готов к визиту отца.

- Вы о чем?

- Сейчас узнаешь. Чудо!

Парень подтолкнул меня к лестнице. Совсем не широкая, да еще и спрятана она в нише. Зачем я иду туда с ним? Почему мне не страшно? Туфельки грохочут по деревянному полу в такт сердцу. Нет, мне не страшно, я предвкушаю какое-то неизвестное чудо..

***

Чезаро

Сердце ухает под камзолом точно так, как в начале битвы, словно оно само молит наших Великих богов о победе. Селянка, травница, нет в ней ничего такого, что бы я ещё не вида́л. Просто девица и все, лишённая всяких тайн, загадок. Нет, я понимаю, что в этой может привлечь простых парней. Но соблазнить меня, да ещё настолько? Чтобы я дышать забывал, пробираясь за ней по лестнице своего собственного дома так, будто бы я вор, будто бы я собираюсь украсть что-то совершенно немыслимое, невозможное, почти священное, как наш алтарь в лесу.

Девушка вдруг обернулась, лукаво на меня посмотрела, облизнула губу – никакая она не святая! Святая бы так себя вести ни за что не посмела! Да и кто бы согласился пройти с незнакомцем в его дом, войти в его кабинет. От неожиданной догадки я чуть лбом о каменный карниз не ударился, он как-то тут уж совсем не удачно выступил из стены, ведь я сам ей обещал, что не трону без спроса, дал слово чести. Да пропади она пропадом, эта честь! Ни пользы от нее, ни толку!

Лестница заложила крутой поворот, в этом месте она совсем узкая, да и ступени стали немногим выше. Я потянулся было, чтоб помочь, поддержать красотку под тонкую руку. Не далась! Потупила взгляд, будто бы ничего и не было вовсе, будто бы мне ее лукавство только привиделось. Еще и юбку оправила, зашагала быстрее вверх. Факел бросил на стену странную тень, на миг мне показалось что впереди меня идет женщина дроу, великолепная эльтем, а ее белоснежные волосы свиваются сами собой в локоны, осыпаются безумной волной. Такую гриву девичьих волос если и посчастливится увидеть, то уже никогда не забудешь.

На потрете эльтем Эстель волосы как раз такие – длинные, буйные и свиты в кольца. Может, на стене я ее призрак увидел? Призрак той самой эльтем Эстель, которой здесь принадлежит все, включая меня и сам город? Да нет же, это все бред. Быть такого не может. Чтоб дроу и померла, да скорее наш мир на куски разорвет черный огр, чем это случится. Дроу почти бессмертны.

Я сплюнул, все же дурная примета - увидеть ТАКУЮ тень на стене. Надо бы эту примету, да испугать и отогнать от нас, хоть бы даже и плевком на пол. Если уж привиделась тень настоящей хозяйки, так наверняка жди беды, надо будет отцу потом рассказать.

Травница повела плечами совсем как знатная дама. Забавный жест, откуда бы ему быть у сельской девицы? Может, служила кому? Отсюда и манеры, и поступь, и знание свойств разных трав. Беда только в том, что знатных дам в округе, увы, не осталось. Последней была моя мать. Так, может, эта девушка была чьей-то горничной и сбежала? Но почему сбежала?

Досужий разум не дает мне покоя в самые неподходящие моменты жизни. И вечно с ним так!

Горничная добровольно никогда не уйдет со своего места, ведь куда как лучше стирать батистовые простыни, полировать при помощи артефактов светильники, нежить в пальчиках дорогую посуду, шкатулки и безделушки нежели сажать в поле рожь.

Горничные или уж служат до смерти своей, или выходят замуж и только тогда покидают господский дом. Бывают, конечно, исключения. Но так редко, что и думать о них не стоит. Тут или кто к девушке приставал из мужчин в том господском доме, где она служила, но тогда бы она и меня испугалась! Или же девица что-то украла, забрала с собой и удрала как можно дальше. Вот потому-то она и идет так спокойно в мой кабинет, видимо что-то стащить и у меня хочет. Отсюда и учтивость, и сладкий девичий голосок, и особая завлекательная манера, одна походка чего стоит, это плавное покачивание бедрами!

Я нервно сглотнул. Да нет, не похоже. И нельзя так судить о человеке лишь по тому, как он дёрнул плечами, тем более девушка. Но подсмотреть в щёлочку за ней стоит определенно. Просто на всякий случай, а повезет, так увижу кружевную оборку ее длинных чулок. Я аж покраснел и задышал чаще. Или травницы не носят чулок? А что тогда у них под одеждой? Юбка впереди шелохнулась как-то уж совсем соблазнительно, неприлично играя узором домотканого полотна. Девушка подняла ногу на следующую ступень, и я заприметил аккуратный замшевый ботиночек. Слишком дорогая замша ботинка меня смутила, да и ряд заклепок на толстенной воловьей коже подошвы.

Такую обувь селяне не носят, она предназначен совсем для другого – для горных троп, где в ногу может вцепиться змея. Там безусловно заклепки не станут лишними. Но до гор далеко, ближайшие вершины украшают Андорту. Трое суток верхом! И это, если на добром коне да прямою дорогой, какой ехать решаются только купцы, везущие груз под надежной охраной. Дорога давно обложена данью и собирает ее, увы, не король, а тролли и гоблины, которые обитают там же, в болоте. Девице там точно не место, ей по торговому пути из Андорта было бы не пройти, разве что кругом, да и то вряд ли.

Я потер лоб. Красивая травница обретала все больше загадок, как на нее ни посмотри. Надо бы ее расспросить хоть, что ли. Может, что и расскажет или проговорится, если мне повезёт. Вот и последний виток крутой лестницы, дверь в кабинет, а рядом дверь в мою спальню. Хотел бы я сейчас ошибиться, да не рискну пока, мало ли? Никогда не знаешь, где тебя ждет предатель. Может, и Клендик сегодня неспроста взбесился, да налетел на красотку. Может, она никакая не травница, а злая колдунья? Вот и тень на стене, которую я увидел, становится объяснимым предупреждением. Эльтем попросту захотела меня предупредить. Наш род верно ей служит уже два поколения кряду, придёт время, и я стану новым наместником ее земель. Конечно, она заботится обо мне, вот и явила знамение.

- Нам сюда? - девушка безошибочно указала на спальню. Дрогнуло пламя у факела, отбросив на стену другую, куда более причудливую тень, похожую на свечной огонек, пылающий в клетке. Я задумался, отступил. Пламя вновь вздрогнуло, потянулось к своду потолка темным дымом, очертило незнакомую руну черной копотью на стене. А девица даже не дрогнула, так и осталась стоять, держа спину прямо, лишь кончик брови приподняла вверх.