Григорий побледнел. Лабель икнул. Коты сделали вид, что ничего не поняли.

А я не знал, с какого конца хвататься за это дело. Васины пальцы дрожали от напряжения, губы побелели, но она упорно поддерживала связь с мини-дормезом и его обитателями.

— Вам нравится? — спросила Вася.

— Очень, — на всякий случай ответил я. — Это невероятно. Уникально. Потрясающе! И невероятно.

— Повторяешься, — буркнула она.

— Это от восторга, — у меня дернулся глаз. — Ты же можешь аккуратно расплести это все?

— Не-а.

— Как это?

— Леш, я сильная, но, как ты сказал, мне еще многому предстоит научиться. Так что мой ответ на твой вопрос: нет. Не могу я расплести.

Это меня крайне озадачило. Когда это еще на моей памяти маг не мог сладить с собственным заклинанием⁈

Но правда оказалась беспощадной.

Я осмотрел каждую нить плетения, каждый узелок, который Вася замкнула на себя, и вывод был один — эта миниатюрная реальность намертво к ней прицепилась.

— Чувствую себя как в зоопарке, только вместо тигров и обезьян — я сам, — восторженно произнес Лабель. — Василиса Михайловна, об этом нужно написать в газету! Нет, не в газету! Сразу на факультет магических наук в столице!

— Зачем? — Вася уже не так ярко светилась, все же заклинание продолжало тянуть из нее силы.

Но пока она его держала, мини мы жили. Вот Григорий выносил стол и посуду, вот мы рассаживались, о чем-то разговаривая. С ними происходило все то, что и с нами. Интересно, а когда второй я поедет за источником? Или в его реальности их не существовало?

— А можно послушать, о чем они говорят? — с надеждой спросил Лабель. — Вдруг они уже нашли секрет бессмертия⁈

— Полно тебе, Кристоф. Стали бы мы такое обсуждать? — изумился я, но все равно посмотрел на Васю.

— Можно, — кивнула она. — Только сам настраивай заклинание. Я уже устала.

— Так, стой, не двигайся! — жестко сказал я. — Лучше не так.

И влил в Василису силу, чтобы той было легче. Помогло, но ненадолго. Вскоре она опять тяжело задышала, опустившись на порожек дормеза.

— Магию жрет почти так же, как сфера старика в деревне Бронниковой, — мрачно проговорил я. — Вась, а какую ты структуру выбрала для создания этой штуки?

— А у них есть названия? Просто взяла и сделала, — она дернула плечом.

— Видите, Алексей Николаевич! Василиса Михайловна очень талантлива! — довольно заявил Лабель.

— Да, но опыта у нее же нет. Даже отсюда я вижу грубое плетение.

— Критикуешь, Леш? — усмехнулась она.

— Мне больше интересно понять, что с этим делать. Не стирать же их реальности!

— Не смей!

— Да и не стал бы. Опасно.

— Этоу бы силау да в мирноу руслоу, — важно сказал Ли, почесав макушку о ногу Васи. — Яу выушел изумительнау.

— Пожалуйста! — она попыталась улыбнуться, но вместо этого покачнулась. — Ох, что-то мне нехорошо…

— Вася! — я подскочил к ней, едва не опрокинув копию дормеза. — Не смей терять сознание, реальность треснет!

— Сделай что-нибудь, я уже больше не могу! Леша! — ее лицо стремительно теряло краски.

Черт, черт, черт!

А я-то думал, что с Войсом проблемы будут! У меня тут карманная реальность под ногами катается! Что же мне делать⁈

Так, соберись, архимаг! Ты и не такое проворачивал, нужно просто подумать!

Рассеять не вариант — слишком плотное плетение, если дерну что-нибудь не в той последовательности, то оно рванет. Перетащить нити на себя — опасно. У меня не та сила и неизвестно, что произойдет с заклинанием.

— Алексей Николаевич, а может, развернуть до нормальных размеров?

— И дальше что? Будем драться за право на жизнь с собственной копией? Нет, нужно что-то другое.

Пока мы обсуждали, маленькие я и Григорий забрались обратно в дормез. Поедят дальше? Представляю лица пограничников, когда они такое увидят.

— Вася, вспоминай, как ты это сделала. Мне нужны все подробности! — я едва не встряхнул ее за плечи.

— Я не помню. Просто раз и сделала.

— Ты хотела мне показать, что ты сильная. Я это увидел, но теперь нужно решить, как поступить дальше! Идеи есть?

— А давайте ее оставим! — вдруг сказал Лабель.

— Как ты себе это представляешь⁈ Будем на них, как на рыб в аквариуме смотреть?

— Рыбау? Кто сказал рыбау? — подал голос Ли.

К слову, я заметил, что Жу особо не смотрела на мини-дормез и свою. Она прямо-таки воротила от нее нос, а потом и вовсе ушла на диван. Удивительное существо.

— Алексей Николаевич, а если, — не унимался Лабель, — замкнуть реальность на саму себя?

Я открыл рот, чтобы сказать «нет», но тут же его захлопнул. А это идея. И как только заклинание само себя исчерпает, то схлопнется, не оставив никаких последствий для мира. Только вот сначала нужно забрать концы нитей у Васи.

— Не смей их уничтожать! — взвыла она, когда я рассказал ей свою задумку.

— Погодите! Мне нужно зафиксировать всю структуру! — кричал Лабель, размахивая вырванными страницами из блокнота. — Это будет моей научной работой! А потом мы оптимизируем модель и запустим производство! Мы станем богаты!

— Цыц! Оба! — гаркнул я и задумался.

Идея сделать реальность Васи автономной была хороша. Но был риск, что в какой-то момент реальность все равно не выдержит и лопнет.

— Прости, Вася, выбора у меня нет, — хмуро сказал я ей, взяв за руки.

Из меня потекла сила, которая одновременно и подпитывала Васю, и помогала ей передать мне управление над этим чудом магического искусства.

Честно сказать, я немного переживал, как это будет. Ведь тут не просто какое-то там объемное заклинание, нет, тут просто тугой ком размером с половину меня, запутанных разномастных плетений. Тут и небесная, и стихийная, и призрачная. Все в кучу.

Постепенно щеки Василисы розовели, а на мои плечи опускалась каменная плита. И чем больше я забирал, тем хуже становилось. В какой-то момент у меня заломило в висках.

«Соберись, архимаг! У тебя есть единая сила, а ты ей не пользуешься!» — мелькнуло в голове.

Вот я болван! Конечно же! Рыжая моя сила!

Как только от Васи на меня перешел последний кусок нити, я занялся работой, и перед глазами замелькали всполохи огня.

— Леша! Ты решил все спалить⁈ Не позволю! — услышал я на краю сознания.

— Василиса Михайловна, не отвлекайте, — сказал Лабель, — он исправляет, а не разрушает.

— Что⁈ Исправляет⁈ Да у меня же все тут идеально было!

— Не спорю. Но вы забываете, что у Алексея Николаевича единая сила, а у нас с вами только призрачная.

— Я бы поспорил с этим, — задумчиво добавил Григорий.

— Замолчите все! — с трудом, но рыкнул я. — Отвлекаете!

Мгновенно наступила тишина.

Я перевел дух и продолжил работу. У меня была простая задача: не уничтожить, но улучшить. Ведь, правда, это своего рода шедевр. Но лучше бы его обезопасить.

Похожее я уже проворачивал в пещере, почему бы и здесь не сделать то же самое?

Краем глаза видел растерянное лицо Василисы, которая не понимала, что я задумал. Хотел преподать ей урок, вот, пожалуйста. Кушайте, не обляпайтесь.

Впрочем, это все быстро потеряло значение, когда я в полной мере принял на себя управление над реальностью.

Вязкая, нечеловечески сложная паутина Васиного творения обожгла сознание. Это была не магия, какой я её знал — не упорядоченная структура заклинаний, а слепок чистого, дикого желания, воплощенного силой, которой хватило бы на десятерых архимагов.

Она была живая — не просто копия, а пульсирующий, дышащий мир в зародыше. Разрушить его было бы варварством, но оставлять в таком виде — самоубийством. Оно было привязано к Василисе, как пуповина, и питалось её жизнью. А теперь оно тянуло силу из меня.

Действие первое — изолировать.

Тончайший слой рыжей силы начал медленно обволакивать карманную реальность. В этот момент я вдруг подумал, что она похожа на сувенирный шар: вокруг маленького дормеза была прозрачная сфера, которую я раньше не видел.