— И что вы сделали?
— Мы хотели уехать, но уже не смогли — появился этот барьер. Вдали от него мы чувствовали себя перепуганными детьми. Выходим только поля засеять и то за последние годы выращиваем только самое основное.
— Давно это случилось?
— Уже год как. Но не это главное, — она растерла пальцы. — Внезапно среди нас объявился старик.
— Как это внезапно? — переспросил Григорий.
— Сложно сказать. Он будто здесь давно жил, но на него никто не обращал внимания. Никто не может точно сказать, когда он появился, но… раз и появился. Не понимаю, как вам это объяснить.
Она с тоской посмотрела сквозь пыльное стекло на задний двор и вздохнула.
— Он сказал, что видит нашу беду и может её исправить. Что мир за пределами посёлка болен магией, что она разъедает саму ткань реальности, а то, что происходит с нами — это «очищение». Перерождение. Он обещал, что мы станем чем-то новым. Сильным без колдовства. Защищёнными от любых чар.
— И вы поверили ему?
— А что нам оставалось?
— Расскажите подробнее о старике, пожалуйста, — попросил я.
— Седой, с прямой спиной, ясными, ярко-зелеными глазами. Одежда простая, а в руке черный посох.
— Посох⁈ — вырвалось у меня.
Я сразу вспомнил про один очень вредный посох, который меня чуть с ума не свел. Но я его надежно спрятал. Еще один? Нет, такого не может быть. Совпадение!
— Да, обычный такой, — кивнула Бронникова. — Тонкий, резной, он на него опирается, видимо, какая-то травма. Это важно?
Нет, точно не мой знакомый посох. Тот никогда бы не позволил использовать себя как клюку.
— Нет, неважно, — покачал я головой. — Что было дальше?
— Он много говорил о чистоте, о грязном мире магии и прочее. В пылу нашей паники из-за потери силы мы его почти не слушали. О другом голова болела. Тогда он решил показать нам, что отсутствие магии не так уж и плохо. Собрал нас на площади и демонстрировал чудеса, как огненные шары не причиняли ему вреда, как растворяются яды и рассыпаются ледяные заклинания. И много, много говорил! Часть местных прислушалась к нему, но не все.
— Но как он это сделал, если у вас почти не осталось магии? И как вы сплели тогда передо мной защитное поле?
— Магия немного, но накапливается. Теперь мы ее бережем на крайний случай. К примеру, для появления таких, как вы, — с укором сказала она. — Потом, конечно, тяжело, словно часть меня куда-то ушла.
— Понимаю вас, — я вспомнил, как в лабиринте вытащил из себя всю силу. — Мерзкое ощущение.
— Хотя и это тоже не главное… — пробормотала она.
— И что было дальше со стариком?
— После этих чудес он сказал, что защитит нас от грязи внешнего мира и сделает такими же неуязвимыми. Но…
— Было условие? — сразу понял я.
— Да. Мы должны были отдавать ему часть резерва. Немного, иначе мы бы падали замертво от болезней и постоянной усталости. Сначала он совсем немного забирал, многие даже не ощущали. Потом стало хуже. Однако, видя результат, все больше людей верило ему. Магия-то теперь повредить нам не может!
— И все с этим были согласны?
— Нет, конечно, по первости сопротивлялись, но тогда в дело вступало что-то иное. Не ритуал, а весь мир в едином порыве забирал у нас магию. Причем только у того, кто отказался делиться добровольно. Прямо на глазах умирали растения, сохла земля, а потом и сам человек начинал сдавать. Чах в муках. Но никто, слава небу, не умер. Думаю, что это все делал за старика барьер. Вот только не понимаю, как…
— А барьер? Когда он появился?
— Чуть позже, когда старик уже основательно вытащил из нас силу. В один момент — хоп! — и мы его увидели. Хотя, по словам некоторых, эта грешная сфера уже давно стоит над нами.
— Наверное, раньше в ней не было достаточно силы, чтобы вы ее смогли увидеть, — заметил Григорий.
— Но что произошло, когда вы писали племяннику про магическую вспышку? И вообще, как получилось, что вы до этого момента никому не говорили про то, что здесь творится?
— Дошла очередь до Светочки, — она повернула голову на дочь. — Старик велел и ей предстать на ритуале. Ей же всего тринадцать лет! Я очень испугалась. Раньше он не трогал детей, а тут… — Бронникова взглянула на Григория. — Я очень надеялась, что ты поймешь.
— Катя! Почему нельзя было прямо написать: бросай все и приезжай⁈ — выдохнул он, сжав ее руку.
— Боялась, что старик читает всю почту. Или сможет перехватить. Магическая вспышка — это не такое важное событие. Вроде как ерунда…
— А второе письмо? — я подался вперед.
— Испугалась. Вдруг Гриша приедет, и из него тоже заберут силу. Вот поэтому ему второе письмо и написала. Теперь мне стыдно за все это. Не нужно было писать тебе, родной.
Она потрепала его по плечу, и Григорий обнял ее.
— Нет, — я забарабанил пальцами по столу, — не зря написали. Этот старик — какой-то фанатик. Насильно забрал силу и фактически удерживает всех здесь.
— Да мы привыкли как-то, — она едва заметно пожала плечами. — Отдаем силу, а взамен защита от чужаков. Да и антимагия тоже хорошая вещь, может пригодиться. После ритуала как-то полегче. По крайней первые пару недель, потом, как сила начинает накапливаться — хуже. Терпим как-то. Старик называет это путем к выздоровлению от дурной привычки.
— Екатерина, а почему вы назвали меня демоном? — вдруг спросил я. — Я же выгляжу как человек.
— Это все старик. Он всегда говорил, что за границей поселка живут лишь демоны. Вот я и по привычке крикнула.
— Но мы же могли помочь. Зачем прогонять, тем более вы сами написали Григорию.
— Испугалась. Гриша-то еще чистый, а вот вы трое… Магии в вас много! Как пить дать, старик выжмет вас досуха.
— А если не он, то барьер, — поморщился Григорий и глянул на меня. — Алексей Николаевич, какие будут распоряжения?
— Со стариком нужно разобраться. Вы двое остаетесь в поселке, помогаете силой с теми, кто пострадал сильнее всех. Будьте аккуратно, следите за уровнем. Почувствуете слабость — живо уходите к дормезу.
— Постойте, Алексей Николаевич! — Бронникова тяжело встала. — Вы хотите… сразиться с ним⁈ Он очень силен!
— На дармовой силе? Не удивительно, — поморщился я. — Только найти его нужно. Где, говорите, он живет?
— Не пущу! — она попыталась кинуться наперерез мне, но была слишком слаба.
— Екатерина! — строго сказал я. — В свое время вы могли что-то сделать, а теперь пришла моя очередь вам помогать. Тем более у Григория такая же способность к антимагии. Сдюжим.
— Катя, скажи уже, — к разговору подключился и Антипкин.
— Он почти не показывается, — тихо произнесла она. — Живет в дальнем доме почти у самой границы. Мы видим его только накануне ритуала, а он каждую полную луну.
Я мысленно посчитал, что до следующего полнолуния еще три дня и качнул головой. Старик, который сделал из людей батарейки и забирает ее себе, жить не должен. По всем законам я имею право убить его на месте.
— Ждать я не собираюсь, пойдем сейчас.
— Но вы ничего не сможете сделать! У него магия же работает! И она… другая. Холодная. Неприятная!
— Такая? — вдруг Василиса сплела на ладони небольшой шарик из призрачной силы.
— Вы такие же, как он! — ахнула Бронника, едва не лишившись чувств.
— Смею вас заверить, сударыня, — громко сказал Лабель, — что никто из нас не замечен в воровстве силы. Воспитание у нас другое.
У Екатерины поднялись брови и тут же сошлись вместе. Не верила она нам. Ее право. Все равно я уже решил, что делать.
— Значит, дом на окраине, — я поднялся. — Спасибо за информацию, рад знакомству и всего хорошего. Провожать не нужно.
Я решительно покинул дом Екатерины Бронниковой, а Вася, Лабель и Григорий вышли спустя минуту.
— Не тот ли это дом, — задумчиво спросил я Антипкина, — возле которого мы вчера ходили?
— Леша, ты действительно решил идти против него? — испуганно спросила Вася. — Ты же не видишь магии! А значит, и его заклинания! А как же ловушки? Как ты будешь с ним сражаться?
