— Конечно, господин архимаг. Могу уже сейчас начать.

— Хорошо. У меня не будет времени напоминать тебе об этом.

Григорий шагнул ближе к арке и приготовился, нахмурившись так, что брови сошлись. Я же сосредоточился на символах.

Магия откликнулась сразу же и начала работать, заставляя каждую черточку загораться сочным рыжим светом. Григорий охнул, но сразу же оборвал себя, внимательно следя, как изменяется за аркой пространство. Точнее, в ней.

Первой я увидел легкую рябь с искрами. Потом сверкнула молния, которая своими ломаными линиями стала заполнять весь треугольник по периметру, а потом и до самой середины.

Через бесконечно долгое время, бесконечное количество силы и бесконечные струйки пота по спине, арка засветилась.

— Я начинаю, — четко сказал Григорий.

Его ладони легли на сухое дерево, а сам он застыл.

Я все вглядывался в рыжее сияние, пока не начали появляться очертания поля и бескрайнего неба. Сразу же поднял руку, сигнализируя Лабелю с Васей.

Краем глаза с удовлетворением отметил, что дормез покачнулся и немного приблизился.

И как только картинка по ту сторону арки стала четкой, опустил руку. В следующее мгновение карета вместе с Васей, Кристофом и котами пролетела мимо меня. Она появилась в пшеничном поле, сделала крутой разворот и застыла.

Вася показала мне большой палец — это был сигнал.

Я кивнул и схватил Григория за руку, а потом резко дернул на себя и прыгнул. И через секунду оказался в сумерках другого края империи.

Правда, приземлиться нормально не удалось, и мы с Антипкиным покатились по земле, глотая пыль.

— Твою ж! Ох! Черт! — шипел я с ним по очереди. — Цел?

— Цел.

— То место?

Григорий снова охнул, поднялся, потирая поясницу, огляделся и кивнул.

— То.

У меня отлегло от сердца. Вася захлопала в ладоши, а я лежал, смотрел на звезды и думал, что совершил сейчас практически чудо. Кто еще до меня такое мог устроить⁈ Перетащить целый дормез через пространство⁈ А⁈

Впрочем, долго валяться в земле мне не дали. Григорий протянул мне руку, помог встать, а я быстро сплел бытовое заклинание: выглядели мы оба, как будто из норы выбрались.

— С вашего позволения, пойду проверю посуду, — сказал мой помощник и ушел в дормез.

— Леша! Это было невероятно!

— Ты же уже открывала такие двери, что тут такого невероятного-то? — изумился я.

Меня еще потряхивало от перенапряжения и потери сил, но хотя бы стоял на ногах ровно.

— То дело, когда сама, а тут со стороны смотрела! Так всегда красиво?

— Почти. Точнее сказать не могу — я же не смотрел на это, как ты.

— Нам нужно обязательно потренироваться, — тоном, не терпящем возражений сказала она. — Представь, вот будет у нас большой дом в прекрасном саду. А рядом с ним вот такая арка. Захотим на берег моря — оп! — и мы уже там. Захотим в горы…

— Да-да, я понял, Вась. Дай хоть отдышаться!

Адреналин стремительно покидал мое тело, оставляя после себя чувство, будто меня пожевали и выплюнули.

— Ночуем здесь, а утром идем в деревню. Или город, что там? — я махнул рукой. — Даже не спросил. Гриш! Как хоть это место называется?

На мой крик никто не ответил, хотя окно дормеза было открыто.

В груди похолодело.

Сорвавшись с места, я резко распахнул дверь, глянул внутрь, уже напридумывал себе самое страшное.

А потом аккуратно заснул, едва сдерживая смех. Оказалось, что Григорий успел открыть два шкафа, вытащить одну стопку тарелок на стол и уснул, обнимая их.

Я растер лицо ладонями. Все хорошо, все нормально. Мы отлично добрались, никто не потерялся — котов я пересчитал на всякий случай два раза, — и ничего не сломали.

— Молодежь, внимание, — устало позвал я, — сейчас объявляю отдых. Далеко не отходить, заклинания не практиковать, но можете придумать теорию, как заставить дормез поехать самому. И не будить ни меня, ни Григория. Хорошо?

Два быстрых кивка, две пары глаз, блеснувших в сумерках и клятвенные заверения, что ни Вася, ни Кристоф ни одно плетение не создадут.

Я им, конечно, не поверил, но спорить было слишком тяжело. У меня на эту фразу последние силы ушли. Даже до своей спальни не дошел, а рухнул на диван и мгновенно заснул.

— Тихо, Василиса Михайловна, тихо! — громкий шепот долетел до моих ушей. — Сейчас разбудишь его!

— Я и хочу его разбудить, — недовольно ответила она. — Он уже почти десять часов спит. И Гриша тоже. Мне скучно! Пойдем, что ли, по полю прогуляемся.

— Ваум веленоу далекоу не ухоудить, — напомнил Ли.

— А ты нас, что? Сдашь? — оскорбленно спросила Вася.

— Коунечно. Я зау вас не оутвечаю. Ноу будет жауль, если Алеуксей проуснется, а ваус нет. Наказауние будеут неминуемоу.

Раздалось отчетливое фырканье и недовольный шелест страниц.

Мысленно улыбнувшись, я хотел дальше заснуть, как вдруг осознал, что отлежал себе руку. И ногу. И шею. Да всего себя!

Кое-как поменяв позу под радостные возгласы Василисы и шиканье Лабеля, я поднялся.

— Где Григорий? — сонно спросил я, увидев, что за столом его нет.

— Он проснулся через час и ушел к себе, а ты так и дрых без задних ног, — хихикнула Вася.

Про «без ног» — это чистая правда. До сих пор не чувствую левую стопу. Крепко же я спал!

— Мы все еще на поле? — на всякий случай спросил я. — Ничего не поменялось за ночь?

— Нет, — хором ответили они.

Я перевел взгляд на Ли, и он тоже мотнул башкой.

— А где Жу?

— Ой… — испуганно произнесла Вася. — Я про нее совсем забыла! Святое небо! Мы ее потеряли!

Она вскочила, начала лихорадочно заглядывать под диван и тумбочки, даже каждый шкаф проверила, но пушистой засранки нигде не было.

Ли наблюдал за этой суетой с поистине царским спокойствием.

— И где она? — спросил я его, разминая ногу.

— Онау у Гриугория. Спиут там.

— А что ж ты раньше не сказал! — гневно крикнула Вася, едва не бросаясь на него с кулаками.

Я не сдержался и заржал в полный голос. На этот звук показался и сам Григорий. Он уже привел себя в порядок и удивленно смотрел на нас, держа Жу на руках.

— Если вы смеетесь, значит, все хорошо. Правильно?

Я кивнул, не переставая хохотать.

— Тогда я приготовлю завтрак.

— Ты как после нашего прыжка? — я подошел к нему и оглядел магическим взглядом.

— Я в полном порядке. Кстати, когда вы на меня так смотрите, Алексей Николаевич, то у вас глаза углями горят, — заметил он.

— Правда? Интересная новость.

Убедившись, что с ним все действительно хорошо и даже резерв полон, я оставил всех и пошел умываться. А когда вернулся, на столе уже стояла каша с кусочками мяса, свежий кофе и подогретый хлеб с паштетом.

— Отсюда до дома моей тетки всего минут двадцать пешком, может, тридцать, но не больше. Алексей Николаевич, как скажете, так сразу готов показать дорогу.

— Будем действовать аккуратно, — кивнул я. — Мы не знаем, что там произошло. Возможно, кто-то захватил деревню и удерживает жителей силой. Или какое мерзкое заклинание. Поэтому без лишних движений и неожиданных плетений, — я строго посмотрел на Васю.

— Леша! Ну что ты начинаешь-то⁈ Когда я в последний раз-то⁈

— Про взрыв на ярмарке напомнить? — учтиво напомнил я.

— Так это когда было-то! — всплеснула она руками.

— Я готов поручиться за Василису Михайловну! — смешался Лабель. — Она уже гораздо увереннее создает заклинания и почти ничего не взрывает.

— Что значит почти⁈ — буря переметнулась с меня на Кристофа. — Я тебе покажу твое почти! Сейчас же выходим!

— Стоять! — рыкнул я. — Сказал же, никаких заклинаний! И, кстати, вы придумали способ, чтобы дормез передвигался сам? А?

— У нас есть несколько вариантов, — смутился Кристоф. — Набросал несколько идей. Но каждую нужно проверять на практике. А вы же сами велели…

Он протянул мне блокнот, исписанный схемами и цифрами.

— Хорошо, я обязательно с этими наработками ознакомлюсь. Потом найдем телегу и испытаем на ней.