— Это опасно, Лиада. Истрон не дурак. Если он увидит, что Тиан — ходячая катастрофа…

— Истрон увидит то, что я ему покажу.

Я сжала письмо в руке.

— Готовьте карету, отец. Утеплённую.

***

Сборы напоминали эвакуацию перед штурмом. Тихо, быстро, без лишнего света, чтобы не привлекать внимания улицы.

В конюшне Грет лично проверял колеса тяжелой дорожной кареты — того самого «ковчега», на котором мы приехали в столицу. Он ворчал, смазывая оси густым дегтем, и косился на окна второго этажа, где метались тени. Он знал, что везет не просто господ, а «артефактную мину», готовую взорваться в любой момент.

В комнате Тиана пахло горелой шерстью и лавандой — странная, тошнотворная смесь. Тобиас закончил бинтовать руки брата. На запястьях, там, где вены вздулись черными жгутами, он наложил компрессы с ледяной мазью, которую варил в моей лавке.

— Это сдержит жар, — сказал лекарь, вытирая руки. — Но ненадолго. Мне придется держать его на грани сна всю дорогу.

Тиан лежал на кровати, бледный, мокрый от пота. Его глаза были открыты, но он смотрел сквозь потолок, куда-то в бесконечность. Губы шевелились, беззвучно повторяя один и тот же ритм. Зов.

— Мы его укутаем, — распорядился отец, стоя у изголовья. — Скажем, что у него нервная горячка. Заразная. Или последствия дуэли. Никого внутрь кареты не пускать.

— Истрон поймет, — возразил Тобиас. — Он маг. Он почувствует фон.

— Пусть чувствует. Главное, чтобы он не видел деталей.

Я стояла у секретера, дописывая записку. Почерк был ровным, хотя рука дрожала от усталости. Мне нужно было решить проблему с Рейнаром. Оставлять его здесь, наедине с матерью и страхами, было опасно. Он мог сболтнуть лишнее. Или Ансей мог добраться до него.

«Рейнар,

Судьба снова бросает нам вызов. Мой брат болен, и врачи рекомендуют деревенский воздух. Но Корона требует моего присутствия в Роще для инспекции. Я еду как Глава Делегации Рода. Это опасно. Дороги неспокойны, а политическая ситуация… вы сами знаете.

Как Ваша невеста, я не могу просить Вас рисковать. Но как друг… я боюсь ехать одна в компании волков из Тайной Канцелярии. Ваше присутствие стало бы для меня щитом. И, возможно, спасением от тех, кто остался в городе и жаждет мести за свои провалы.

Решение за Вами. Мы выезжаем послезавтра, на рассвете, от Северных Ворот».

Я запечатала конверт личной печаткой.

Это была манипуляция чистой воды. Я давила на его эгоизм — он любит чувствовать себя героем. И на его главный страх — Ансея. Предлагала выход: бежать под прикрытием официальной экспедиции. Он поедет. Не ради меня, а чтобы спасти свою шкуру. И мне нужен был этот «свадебный генерал», чтобы отвлекать внимание Истрона от Тиана своей болтовней и жалобами на дорожную пыль.

— Йонас! — я вышла в коридор.

Парень возник из тени, готовый бежать. Дала ему денег и письмо.

— В дом Тареллов. Лично в руки Рейнару. Добудись его, если спит. И проследи, чтобы его мать не перехватила письмо. Заплати, кому потребуется.

— Будет сделано, госпожа.

Я вернулась в комнату. Отец стоял над Тианом, поправляя одеяло. В его глазах была такая боль, что я отвернулась. Он отправлял детей, а сам оставался в тылу, связанный по рукам и ногам долгами и судами. Это было самое страшное наказание для мужчины — ждать.

— Я присмотрю за ним, отец, — тихо сказала я. — Мы вернёмся.

— Вернитесь, — хрипло ответил он. — Вернитесь здоровыми.

***

(Воскресенье, полдень. Лавка «Тихое Перо»)

Последний день в столице я посвятила тому, что должно было работать без меня. Точнее — тем, кто должен был это удержать.

В лавке на улице Ткачей жизнь кипела. В передней комнате трое студентов-писцов, высунув языки от усердия, копировали типовые жалобы для ремесленников. Звон колокольчика над дверью не смолкал — люди шли потоком. Бреон, важный в своем новом сюртуке, отчитывал какого-то приказчика за кляксу в накладной.

Увидев меня, старик коротко кивнул и, быстро закончив разговор, провел меня в заднюю комнату.

Там был наш штаб.

Риэл сидела за столом, заваленным образцами кожи и тканей. Ривен, чья рука все еще висела на перевязи после ночи в Кожевниках, сидел на своем привычном месте у окна, чистя кинжал здоровой рукой.

На столе меня дожидалась бухгалтерская книга.

— Официальное название предприятия по реестру — «Торговый Дом "Бреон и Партнеры"», — с тихой гордостью произнес старик, видя, куда упал мой взгляд. — Ваше имя нигде не фигурирует. Для налоговой и Гильдий вы и госпожа Риэл— просто благородные покровительницы, заходящие выпить чаю. И ваша идея с выкупом долговых обязательств мастеров кажется… пугающе прибыльной.

Я села и раскрыла книгу. Провела пальцем по списку. Время поджимало, но я должна была видеть наши будущие золотые жилы.

— Мы закрыли сделки, госпожа, — отчитался Бреон, поправляя пенсне. — Три мастера. Мы выкупили их долги у ростовщиков. Теперь они свободны от процентов, но связаны эксклюзивным контрактом с нами. Мы дали им второй шанс, и они готовы землю рыть ради нас.

«Стеклодувная мастерская Ганса».

Гениальный мастер, которого душили перекупщики. Три недели назад я выкупила его векселя. И переоборудовала его мастерскую.

— Печи уже перекладывают, — пояснил Бреон. — Вместо дешевой посуды он теперь льет лабораторное стекло для алхимиков и зельеваров. Мензурки, колбы, реторты.

— А сбыт? — уточнила я.

— Академия Магии и Гильдия Алхимиков. — Бреон хмыкнул. — Оказывается, их штатные поставщики ломят тройную цену за «сертифицированное» стекло. А Ганс делает то же самое, только тоньше и прочнее, но на тридцать процентов дешевле. Мы заключили контракт на поставку трехсот комплектов до конца квартала.

Я кивнула. Это надежно. Стекло бьется, его покупают всегда.

Перешла ко второй строке.

«Алхимическая лаборатория Ларса».

Ларс был гением-неудачником, которого выгнали из цеха красильщиков за «опасные эксперименты». Мы дали ему подвал, вытяжку и ингредиенты.

— Ларс въехал в подвал, оборудование установлено, — продолжил Бреон. — Он доводит до ума формулу «Вечных чернил».

— В чем суть?

— Они вступают в химическую реакцию с пергаментом, — Бреон понизил голос. — Если попытаться соскоблить написанное — останется дыра. Водой не смываются, кислотой не выводятся.

— Идеально для векселей, — оценила я. — И для долговых расписок.

— И для маркировки грузов в порту, — добавил Ривен от окна. — Контрабандисты… то есть, честные купцы, жаловались, что морская вода смывает названия с бочек. Ларс решит их проблему. Мы будем продавать чернила бочонками.

Третья колонка была самой интересной.

«Кожевенная мастерская братьев Тимм».

— А это уже проект леди Риэл, — заметил Бреон с уважением.

— Скрытые ножны? — я посмотрела на подругу.

— И не только, — Риэл потерла образец тонкой, но прочной кожи. — Пояса с двойным дном. Жилеты с вшитыми карманами для камней, которые не прощупываются при обыске. Сапоги с тайниками в каблуках.

Она хищно улыбнулась.

— Время неспокойное, Лиада. Люди боятся. Купцы боятся разбойников, дворяне боятся шпионов. Все хотят спрятать свое золото и оружие поближе к телу. Братья Тимм сейчас готовят лекала. Как только выставим первую партию — её с руками оторвут.

Я откинулась в кресле.

Денег пока не было. Наоборот, выкуп долгов и закупка материалов съели почти всю нашу наличность. Но у нас были активы. У нас было производство, которое через месяц начнет приносить доход, независимый от поместья и воли Ансея.

Закрыла книгу. Глухо хлопнула обложка.

— Вы молодцы. Это больше, чем я смела надеяться.

— Ты уезжаешь, — это был не вопрос. Риэл отложила лоскут кожи. В её взгляде мелькнула тревога, которую она тут же спрятала за деловитостью. — Говорят, собирается большая экспедиция. Истрон поднимает людей.

— Приказ Короны. И необходимость. — Я положила на стол связку ключей от сейфа в моем кабинете. — Я не знаю, сколько меня не будет. Месяц. Может быть, два. До первого снега мы вряд ли вернемся.