Последнюю букву «т» я перечеркнула чуть выше положенного, добавив петлю. «П».

Вессарп.

Смех в зале достиг апогея — Горм дошел до строчки про «нежные перси».

Я подула на чернила. Они высохли.

Я закрыла папку и положила её в стопку «Требует уточнения».

Когда Горм закончит глумиться, а Элвик будет вытирать слезы, моя бомба уже будет лежать в общей куче.

Я откинулась на спинку стула. Сердце колотилось. Люди вокруг смеялись над чужой любовью, а я только что, под этот смех, совершила преступление, которое спасет мою семью.

POV: Рейнар Тарелл

Элитный клуб «Зеленый Дракон» славился не только своими винами и карточными столами, но и умением хранить тайны. Здесь, за тяжелыми бархатными портьерами приватных кабинетов, под звон хрусталя решались судьбы, заключались союзы и продавались государственные секреты.

Рейнар Тарелл сидел в глубоком кресле, обитом вишневой кожей. В его руках дрожал бокал с коллекционным бренди. Жидкость цвета темного янтаря плескалась о стенки, выдавая состояние владельца с головой.

Рейнар был бледен. Даже модный камзол цвета слоновой кости, расшитый золотом, не придавал ему того лоска, которым он обычно гордился. Сейчас он выглядел не как наследник древнего рода, а как побитый пес, ожидающий пинка.

Напротив, прямой как палка, сидел Сайлас. Человек в сером. Он не пил, не курил и, казалось, даже не дышал. Его присутствие вымораживало воздух в уютном кабинете.

— Произошла… накладка, — голос Сайласа шелестел, как сухая бумага, которую сминают в кулаке. — Документы застряли. Досадная бюрократическая ошибка в реестре, которая мешает нам завершить дело чисто.

Рейнар дернулся, проливая каплю бренди на манжет.

— Какая мне разница? — огрызнулся он, пытаясь вернуть себе привычный тон «хозяина жизни», хотя голос предательски срывался. — У нас был договор. Я подписываю заявку на ввоз. Одну единственную бумажку! Вы сказали, что этого хватит. Вы сказали, что ваша протекция сработает, и я получу пост в Министерстве сразу после свадьбы.

— Условия изменились, Рейнар. В большой игре правила меняются на ходу.

Сайлас медленно, с пугающей аккуратностью достал из внутреннего кармана сложенный лист плотной бумаги. Развернул его и разгладил на столешнице длинными, сухими пальцами.

— Что это? — Рейнар скосил глаза, боясь смотреть прямо.

— Акт прямой приемки. Вы подпишете это сейчас. Этим документом вы подтверждаете, что лично, как доверенное лицо графа Вессанта, приняли груз на ответственное хранение.

Рейнар отшатнулся, вжавшись в спинку кресла, словно на столе лежала ядовитая змея, готовая к броску.

— Вы в своем уме? — прошептал он. — Это же… это тюрьма! Если нагрянет проверка, если выяснится, что я принял груз, которого физически нет в доме… Это подлог! Это соучастие в контрабанде!

— Выужесоучастник, Рейнар, — мягко, почти ласково напомнил Сайлас.

Эти слова ударили сильнее пощечины. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Рейнара.

— Помните разрешение на строительство в порту, которое вы так любезно помогли ускорить в прошлом месяце для «друга»? — продолжал Сайлас, не сводя с него водянистых глаз. — А письмо для начальника таможни, которое вы передали лично в руки, воспользовавшись именем отца? Вы ведь думали, что это просто дружеские услуги, не так ли? Путь к влиянию?

Рейнар судорожно сглотнул. Горло перехватило спазмом.

Он помнил. О, он прекрасно помнил. Это казалось таким легким, таким элегантным путем наверх. Полезные знакомства в салонах, намеки на то, что сам Хранитель Печатей Ансей заметил талантливого юношу и прочит ему великое будущее… Ему обещали блестящую карьеру. Ему льстили. Ему говорили, что он рожден не для того, чтобы прозябать в тени стареющих родов, а чтобы стать новой силой при Дворе.

Он не заметил, как увяз. Шаг за шагом, услуга за услугу, лесть за лесть. А теперь паутина затянулась, и паук вышел из тени.

— Мы держим вас крепко, мой друг, — продолжал Сайлас безжалостным, монотонным тоном. — У нас задокументирован каждый ваш шаг. Все ваши… маленькие шалости с законом. Если вы откажетесь сейчас, этот компромат ляжет на стол Королевского Прокурора завтра утром. Ровно в девять ноль-ноль.

Сайлас сделал паузу, давая словам впитаться в воспаленный мозг собеседника.

— Ваша репутация, ваши мечты о должности, ваше будущее — всё рассыплется в прах. Вас ждет суд, позор и разжалование. Отец отречется от вас, Рейнар. Вы станете изгоем.

Рейнар закрыл глаза. Картинка была слишком яркой. Шепот за спиной, закрытые двери салонов, презрение в глазах бывших друзей. Для него это было страшнее смерти.

— Или… — голос Сайласа изменился, в нем зазвучало искушение. — Вы подписываете эту бумагу. И получаете всё, о чем мечтали.

— Ценой головы моей невесты? — прохрипел Рейнар, открывая глаза.

— Вессанты всё равно обречены. Они — уходящая натура, гнилое дерево, которое вот-вот рухнет. Зачем вам тонуть вместе с ними? Спасайте себя.

Сайлас наклонился вперед, и тень от его фигуры накрыла стол.

— Подпишите — и должность Старшего Секретаря при Совете ваша. Это власть, Рейнар. Реальная власть, а не то жалкое прозябание, которое ждет вас с дочерью Вессанта. И еще… бонус.

Сайлас улыбнулся, и эта улыбка была похожа на трещину в сухой земле.

— Леди Элара из дома Морденн. Она видела вас на балу. Она очарована. И она уже ждет помолвки. Её семья богаче Вессантов втрое, а её влияние при дворе огромно. Вы станете частью круга Избранных, Рейнар. Вы будете смотреть на всех сверху вниз.

Власть. Почет. Богатство. И безопасность.

Всё это лежало на одной чаше весов. На другой были Лиада, честь и возможный эшафот.

Для Рейнара выбор был очевиден. Он всегда выбирал себя. Но страх сковывал руки ледяными наручниками.

— Но если это вскроется… — прошептал он, чувствуя, как пот течет по спине. — Если я подпишу, а потом…

— Не вскроется. У Хозяина всё под контролем. Эта бумага — лишь формальность для стражи. Подписывайте.

Сайлас подвинул к нему лист и протянул перо. Острое, как игла, с черной каплей на конце.

Рейнар потянулся к бумаге. Его рука дрожала так сильно, что он едва мог удержать перо.

Власть. Элара. Свобода от Вессантов.

Он почти коснулся листа, когда в голове, пробиваясь сквозь дурман страха и алчности, всплыл образ.

Сад. Холодное утро. И Лиада.

Не та, прежняя, удобная и покорная. А новая. С серыми, пугающе спокойными глазами, смотрящими прямо в душу.

«Не делайте глупостей, о которых придется жалеть, Рейнар. Или вы верите в предзнаменования?»

Она знала.

Эта мысль обожгла его ледяным холодом, протрезвляя мгновенно. Она смотрела на него не как влюбленная дурочка, а как судья, уже вынесший приговор. Она знала, что он запутался. Она знала про его амбиции. И она предупреждала.

Если он подпишет — он получит должность, да. Но он станет рабом Сайласа и Ансея навсегда.

А Лиада… В ней появилась какая-то жуткая, потусторонняя сила. Если она выживет — а она смотрела так, будто собирается жить вечно, — она его уничтожит.

Паника, животная, неконтролируемая, захлестнула его с головой.

— Мне… мне нужно выпить, — пробормотал он, хватаясь за бокал обеими руками, чтобы выиграть секунду. Бренди расплескалось на стол, но он не заметил.

Ему нужно сбежать. Ему нужно подумать. Ему нужно к ней.

Взгляд упал на его правую руку. На безымянный палец, где обычно сидел массивный родовой перстень-печатка.

Спасение.

— Я не могу подписать! — выпалил он, хватаясь за первую пришедшую в голову ложь, как утопающий за соломинку. — У меня нет печати!

Сайлас нахмурился. От этого мимического движения воздух в комнате словно стал тяжелее вдвое.

— Вы носите родовой перстень не снимая, Рейнар.

— Я отдал его в чистку! Ювелиру! Вчера! — голос Рейнара сорвался на фальцет, но отчаяние придало лжи убедительность. — Камень шатался. Я побоялся потерять его. Я заберу его завтра! Без печати подпись недействительна, вы же знаете!