Он быстро набросал резолюцию:«Доступ закрыт в связи с переучетом. Срок — 72 часа».
— Отдайте это курьеру. И скажите, что если Дознание недовольно, они могут прийти ко мне лично.
Дорн расплылся в улыбке.
— Ты дьявол, Родден. Но я тебя обожаю.
Когда магистр ушел, Родден подошел к карте страны. Вессанты. Сначала странная дочь, потом внезапная взятка линзами, теперь атака Дознания. Вокруг этого рода закручивалась воронка.
— Что же вы прячете, граф? — тихо спросил он пустоту. — Или… что прячет ваша дочь?
Лиада
Дорн вернулся сияющий. Курьер ушел ни с чем, громко хлопнув дверью. В отделе объявили «технический перерыв» в работе с архивом.
В обед мы с Риэл вышли во внутренний дворик.
— Видела лицо того зеленого? — Риэл хрустнула яблоком. — Дорн его уделал. Говорят, сам Истрон наложил вето.
— Серьезно? — я старалась выглядеть равнодушной, ковыряя вилкой в салате. — Из-за какой-то проверки?
— Это не просто проверка. Это война ведомств, подруга. — Риэл понизила голос. — Дознание давно точит зубы на наш архив. Им нужны списки поставщиков.
— Каких поставщиков?
— Тех, кто возит редкие ингредиенты. Типа дома Морденн.
Я замерла.
— Морденн? Те, что отвечают за внешнюю торговлю?
— Именно. Они практически монополисты по товару из-за рубежа. Но ходят слухи, — Риэл оглянулась и зашептала, — что они возят не только «канцелярию». Что через них идут «особые» грузы для тех, кто платит мимо кассы. Если Дознание копает под них — быть беде.
«Морденн».
Меня словно током ударило. Воспоминание, которое я считала просто кошмаром, всплыло в памяти четко и ясно.
Каземат. Холод. Скрип двери.
В камеру вошел дознаватель — тот самый, в сером плаще. Он принес не воду и не хлеб. Он принес новость.
«Не ждите помощи от жениха, леди Вессант, — сказал он тогда с глумливой улыбкой. — Молодой лорд Тарелл нашел утешение. Его новой невестой станет леди Элара… из дома Морденн. Очень выгодная партия».
Тогда, перед смертью, я пропустила фамилию мимо ушей. Мне было больно от самого факта. Как он мог? Я еще дышу, а он уже выбрал другую?
Но теперь, после слов Риэл, всё встало на свои места. И от этого стало только гаже.
Морденн — это контрабанда. Это теневые грузы. Это те самые люди, чьими руками, скорее всего, и привезли тот проклятый ящик в мой дом.
Рейнар не просто нашел мне замену. Он прыгнул в постель к тем, кто помогал меня уничтожить.
В груди поднялась горячая, злая волна.
«Может, она была у него давно? — подумала я с мстительным спокойствием. — Может, я была просто помехой на пути к его «счастью» с этой Эларой? А потом, когда меня убрали, он получил и свободу, и богатую невесту из «нужного» дома?»
Мне вдруг стало плевать на его мотивы. Боялся он? Шантажировали его? Или он просто влюбился?
Какая разница.
Для меня он умер еще на эшафоте. Хочет быть с ними — скатертью дорога. Пусть хоть в Бездну катится со своими новыми родственниками.
Проблема была в другом.
Я посмотрела на свою руку, где незримо, но ощутимо сжималось кольцо помолвки.
Я не могла его бросить. И он не мог уйти. Наши рода сцепились в этой сделке, как бульдоги. Отец вложил в этот брак репутацию и деньги. Мать Тарелла — земли. Если я сейчас разорву помолвку без веской причины — я уничтожу отца.
Мы заперты в одной клетке. Я и предатель, который спит и видит, как бы сбежать к другим.
«Что ж, — подумала я, вонзая вилку в лист салата так, будто это было сердце Рейнара. — Значит, будем выкручиваться. Ты будешь моим женихом, Рейнар, хочешь ты этого или нет. И ты будешь служить мне. А твои новые друзья из дома Морденн очень скоро пожалеют, что связались с Вессантами».
— Интересно, — протянула я вслух. Голос был ровным, но внутри звенела сталь. — Никогда не думала, что торговля бумагой так опасна.
— В столице всё опасно, Лиада. Даже яблоки, — Риэл подмигнула, не заметив, как изменился мой взгляд.
Теперь я знала, где искать. И знала, что мой жених — не просто трус.
***
Вечер опустился на столицу влажным, душным одеялом. Я вернулась в особняк, чувствуя, как от напряжения ноет каждый мускул.
У ворот служебного входа, где обычно разгружали провизию, топтался паренек в запыленном дорожном плаще. Йонас. Помощник конюха из нашего загородного поместья.
Увидев меня, он сдернул шапку.
— Госпожа! — он поклонился, но тут же шагнул ближе, нарушая этикет. — Я… я привез яблок из сада, как велел управляющий. И еще…
Он огляделся по сторонам и быстрым движением сунул мне в руку свернутый в тугую трубочку клочок бумаги.
— От Рены. Сказала, это срочно.
Я сжала записку в кулаке.
— Спасибо, Йонас. Иди на кухню, пусть тебя накормят.
Я поднялась к себе. Развернула записку. Почерк у Рены был неровный, буквы плясали — писала второпях.
«Сегодня пришло письмо из города. Не почтой, с нарочным. Красс прочитал и побелел, как полотно. Закрылся в кабинете, пил бренди. Потом я слышала, как он ворошил угли в камине, хотя день теплый. Он жёг бумаги, госпожа. И руки у него тряслись».
Я подошла к свече и сожгла записку.
Новости о «карантине» в архиве дошли до поместья. Красс понял, что легальный план провалился, и теперь паникует. Это хорошо.
Но этого мало. Тыл прикрыт, но фронт открыт. Мне нужен был меч.
Переоделась в простое темное платье. Накинула на голову широкую шерстяную шаль, скрывая лицо в её глубоких складках, как в капюшоне.
Выскользнула через черный ход. Грет ждал меня у задних ворот усадьбы.
— Пришел, — коротко бросил он. — В старой кладовой.
Я кивнула и поплотнее закуталась в шаль. Не потому что холодно, а чтобы скрыть лицо, если кто-то посмотрит из окон.
В кладовой пахло сеном и старой кожей. На перевернутом ящике сидел молодой мужчина.
Увидев меня, он встал.
Я ожидала увидеть типичного наемника с горой мышц, но Ривен Маррок был другим. Сухой, жилистый, с хищной грацией опасного зверя. Его одежда — потертая кожаная куртка — была подогнана идеально, скрывая, должно быть, не один нож.
В тусклом свете кладовой он казался угловатым и резким. До моего прихода он сидел на ящике, привалившись спиной к стене — так, чтобы видеть вход и не оставлять тыл открытым. Длинная темная челка падала ему на глаза, и он резким движением отбрасывал её назад.
На его высокой скуле белел старый, рваный шрам, который искажал лицо, когда он криво усмехался.
— Госпожа Вессант, — он не поклонился, просто кивнул. — Грет сказал, у вас есть работа для человека, который умеет молчать.
— И читать, — добавила я. — Вы умеете читать, Ривен?
— Мой отец был рыцарем, а не конюхом, — резко ответил он. — Я обучен грамоте, счету и фехтованию. Хотя последнее сейчас продается хуже всего.
Мне понравилась его злость. Злые люди — лучшие союзники, если направить их злость на общего врага.
— Мне не нужен фехтовальщик, — сказала я. — Мне нужны глаза и уши. И ноги.
— Шпионить за неверным женихом? — он криво усмехнулся.
— Если бы, — я пропустила шпильку. — Все сложнее. Я работаю в канцелярии. Я вижу документы. Но документы часто врут. Мне нужно знать, что происходит в городе на самом деле.
Я достала из кармана кошель. Там было немного — мои личные сбережения, но для начала хватит.
— Первое задание. Мне нужно знать всё о теневых схемах дома Морденн. Где их склады? Через какие фирмы они работают?
— Морденн? — Ривен нахмурился. — Они держат порт через контору «Южный артвиз». Официально возят ткани и бумагу, но все знают, что там дно двойное. А то и тройное.
