– Привет.

Вздрогнув, Ника повернула голову вправо, заставая момент, когда на кресло за соседним столиком присел темноволосый молодой человек. Всем телом он развернулся в ее сторону, поэтому не оставалось сомнений в том, что он расположен к общению и что “привет” предназначался именно ей.

– Добрый вечер, – растерянно ответила она.

– Завораживает?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Это?.. – уточнила Ника, зачем-то ткнув большим пальцем на сцену. – Ну… думаю, да…

Мужчина понятливо улыбнулся.

– Впервые?

– Впервые.

Девушка медленно кружилась вокруг своей оси, ловя всем телом всполохи искусственного света. Граф смотрел на нее так же завороженно, как и зрители, и его лицо, прежде показавшееся Нике неприятно злым, преобразилось, смягчившись и став намного симпатичнее.

– Я видел, как он усадил тебя сюда, – произнес мужчина рядом.

Он покачивал рукой, свисающей со спинки кресла, и не сводил глаз со сцены. Ника, еще раз быстро мазнув взглядом по его бородатой физиономии, тоже предпочла от представления не отрываться.

– Да. У меня вроде как блат… – ответила она. – Мне сказали, он тут лучший.

– Это даже обижает.

– Почему?

– Потому что я не менее хорош.

Ника снова повернулась к мужчине, почувствовав движение сбоку, когда его покачивающаяся рука вторглась в ее личное пространство. Она отшатнулась, а тот, верно расценив ее действие, положил руку на спинку своего кресла.

– Будете выступать? – ровным голосом спросила Ника.

– Да, сразу после.

– Будет интересно посмотреть.

– А попробовать?

Это было не очень вежливо, но Ника, поддавшись легкой панике, обхватила подлокотники кресла и отодвинулась уже вместе с ним.

Мужчина глухо засмеялся.

По клубам Ника прежде не ходила, но должна была догадаться, что это место, где люди знакомятся с зачастую вполне понятными намерениями. Конкретно в “Гавани” намерения были, конечно же, более нестандартными.

В отличие от других тематических клубов, этот был более демократичным и собирал много лояльных и открытых к экспериментам людям, поэтому новички здесь бывали частыми гостями – нужно было только заручиться поддержкой кого-то из местных или их знакомых. Здесь никто не ползал на коленях перед своими партнерами, никого прилюдно не пороли и не унижали и в целом, как утверждал Глеб, когда рассказывал ей про здешние порядки, клуб смахивал на помесь стрипухи, бара и антикафе – просто с бóльшим количеством разнообразных развлечений и наличием интересных приспособлений. По вторникам и субботам проводились более жесткие демонстрационные сессии на публику. В другие вечера всякие нетипичные взаимодействия между гостями и иногда некоторыми работниками не возбранялись, однако ролевые игры большинство людей предпочитали проводить в приватных комнатах. Вход туда разрешался только в трезвом состоянии, секс был под запретом и за определенные следы на любой из поверхностей в комнате легко было вылететь из клуба без права на раскаяние – учитывая это, можно было делать все, что пожелает фантазия.

Ника никого из гостей не осуждала, но себя частью этого мира не считала, какие бы странные намеки Граф ни делал. Кроме возможности лично лицезреть процесс связывания, ее пока что привлекало только обещание полной безопасности происходящего в приватных комнатах. Не к себе же домой звать человека, которого видишь впервые в жизни. И уж точно не идти к нему!

О том, что ее в теории захотят подцепить, пока она тут, она как-то заранее не подумала.

Тем временем на сцене Граф опустил девушку на пол, и едва на нем оказавшись, та застонала. Ника предположила, что веревки, сдавливающие снизу во время подвеса, чуть ослабли, давление спало и распределилось по телу равномернее. Ну, или девушка просто была возбуждена – такой вариант тоже не стоило исключать…

– Если захотите, чтобы вас связала девушка, дайте знать, – наконец сказала Ника, покосившись на мужчину – напрямую она почему-то опасалась встречаться с незнакомыми темными глазами, которые после ее ответа тут же метнулись к ней.

– О, – выдал он.

Вот тебе и “о”.

– Интересно… Хочу.

Волна мурашек пронеслась по спине, и Ника еле заметно шевельнулась, сдерживая вновь вспыхнувшее желание пересесть. Например, на соседний стул за ее столиком – просто чтобы быть еще дальше от человека, который знает, чего хочет.

О том, что кто-то будет не против быть подцепленным ею самой, она не думала тоже.

Никого она, значит, искать не собиралась в этом клубе…

И веревки тащить тоже…

Кто бы мог подумать, что тут все настолько просто!

К сожалению, предавать свои принципы Ника не собиралась. Соблазн велик, но надежда на то, что она не наломает дров, когда встретится с Антоном, была больше. Это неопытность всегда делает людей принципиальными, а те, кто успел разочароваться, за шанс хватаются резвее. Ника же пока что смотрела на мир оптимистично.

Язык был почти готов развязаться, чтобы начать оправдываться: она просто фотограф – и ничего больше, но, хмуро взглянув на мужчину, она только покачала головой.

– У меня уже есть подходящий человек.

– Тогда это веская причина для отказа.

Это хреновая причина для отказа, потому что человек только назывался подходящим, но был не у нее, а просто пока что был. Она и в глаза-то ему еще не смотрела. Более того, даже не видела их на фотке!

– Все равно спасибо за предложение, – вежливо проговорила Ника.

– Если передумаешь, ты знаешь, где и когда меня найти. Антон, кстати.

Ника едва сдержала смешок.

Она посмотрела на по-прежнему лежащую на спинке кресла руку – ну мало ли… Хорошая рука, но не та – пальцы короче и костяшки суховатые.

– Я Ника, – просто сказала она. – Буду иметь в виду.

Антон еще некоторое время посидел рядом, а потом исчез, как только с девушки на сцене были сняты последние веревки. Новое выступление с другой красоткой Ника смотрела уже в компании Графа.

– Ну че, предложил? – спросил он.

Мягкость с его лица спала, и выражение опять сделалось насмешливым и высокомерным.

– Предложил.

– А ты?

– А меня сюда больше не пустят.

Граф махнул перед лицом черной картой.

– Правда? Тогда не отдавать?

Ника не успела разглядеть детали, но что это такое примерно поняла.

– Сам же сказал, что мне тут не место, – возмутилась она.

– И? Пф, – фыркнул Граф. – Еще у мамы с папой спроси, можно сюда ходить или нет.

Она на секунду представила себе эту сцену и скривилась от ужаса. От нее бы, скорее всего, отказались.

– Хочешь – приходи. Это бизнес, детка. Бесплатно тут не посидеть, сама знаешь – за вход бабло отвалила. И придется раскошелиться за приватку, если надумаешь связывать своего мужика полностью.

Ника вздохнула. На входе ей действительно пришлось отдать полторы тысячи просто так. За приват, очевидно, тоже придется платить ей. Не будет же она заставлять скидываться на собственную прихоть. Недешевое это удовольствие – безопасность.

– Твой плюс один, кстати, под твою ответственность, – добавил Граф и протянул карту. – Накосячит он – выпрут тебя.

Ника с неохотой взяла предложенный пластик. Кроме названия “Тихая гавань” и набора цифр на матовой черной поверхности больше ничего не было. Она вопросительно взглянула на Графа.

– Индивидуальный номер, – пояснил он. – Под ним записаны твои имя и фамилия в системе. Отдать не получится. Это не карта постоянного гостя, а просто пропуск. Именную нужно заслужить.

– Да мне и не надо…

– Ну вдруг потратишь тут больше двух сотен тысяч. В таком случае мы ее дарим.

На голове Ники зашевелились волосы. Не дай бог… Работа у нее, может, и была неплохая, особенно в сезонное время, но тратить такие суммы на обычное увлечение она бы себе никогда не позволила.

Антон на сцене был спокойным, в отличие от энергичного Графа, а его модель – девушка с коротким светлым ежиком на голове – более игривой и непослушной. Удивительно, но процессу связывания они умудрились дать сценарий. Девушка выскальзывала из рук Антона, извивалась, словно змея, убегала, а он ловил ее и накидывал на ее тело очередной веревочный аркан. Сюжетно это представление понравилось Нике больше, хотя обвязка Графа была поинтереснее.