Заметив перспективный проём в сплошной стене кустарника, Грум двинулся проверить. Хоть смятая ранее трава и успела подняться, огр без проблем увидел под ней потревоженную копытами и колёсами землю. Осведомив товарищей о найденных следах, он пошёл дальше. Миновав заросли, Грум вышел на небольшую проплешину среди деревьев и сразу же обнаружил искомое — пять мёртвых тел и телегу. Три солдата лежали вокруг затухшего костра, ещё два трупа прислонены к распряжённой повозке. Никого не дожидаясь, огр принялся исследовать полянку.

Зоран, Кьярт и двое солдат вышли из кустов, намереваясь с ходу тоже поучаствовать в осмотре, но Грум предельно ясно дал им понять, чтобы они оставались на месте и не мешали. Все четверо беспрекословно повиновались грозному огру, наблюдая со стороны за его действиями.

Грум неспешно осмотрел тела, заглянул в кузов брошенной телеги, рыскал по окрестностям, а затем заговорил, по большей мере обращаясь к людям Лиорика:

— Ваших товарищей зарезали во сне. Сделал это Сол или разбойники — неизвестно. Но освободил пленников явно он — у повозки валяются перерезанные ножом верёвки. Вон те двое, — здоровяк указал на привязанных к колесу мертвецов, которым сам когда-то переломал дубиной ноги, — были убиты своими же, так как являлись для них обузой. Потом Сол поскакал в Брушвитц, а остальные, прихватив лошадей, ушли вглубь леса. Я собираюсь найти их.

Солдаты переглянулись, а затем один из них сказал:

— Мы пойдём с тобой. Хотим отомстить.

Грум, не раздумывая, согласно кивнул. Хотя он совсем не знал этих воинов, но этим своим поступком они обрели в глазах огра уважение, и отказать их справедливому желанию ему было бы для самого себя оскорбительно и неприемлемо.

— Давайте сперва погрузим погибших, — молвил здоровяк. — Удивительно, что звери ещё не тронули тела. Видимо, потому что свежие — запах не распространился по округе.

Они вынесли мёртвых солдат к дороге и уложили во вторую телегу, прикрыв кузов парусиной. Взяли необходимые вещи и приготовились к отбытию. Завидев, что Зоран тоже снаряжается в путь, Грум расстроил парня — кому-то нужно было остаться, дабы присмотреть за повозками и лошадьми, и выбор огра пал на него. Забросив на плечо дубину, Грум повёл свой маленький отряд по следу разбойников.

Весь день они прошагали по лесу, петляя между буреломами, овражками и болотцами, строго придерживаясь отчётливого следа множественных копыт. Грегор с подельниками ехал здесь верхом, выбирая удобный путь для лошадей — будь они пеша, траектория маршрута могла быть более прямой, в направлении юго-запада. Если бы Грум был достаточно уверен в том, что лагерь разбойников находится именно в этой стороне, то сэкономил бы время, но всё же решил не рисковать — вдруг Грегор где-то свернул, к примеру, на юго-восток, и тогда отряду огра пришлось бы возвращаться назад, чтобы заново взять след, а это чревато ещё большей потерей времени. Ближе к вечеру, они таки достигли цели.

Лагерь обнаружили неожиданно, выйдя из чащи на просторную, вытоптанную поляну. Шесть шалашей, выстроенных из жердей, с двускатными крышами до самой земли, покрытыми парусиной, сохлым камышом и шкурами животных, теснились к деревьям, полукругом обрамляя территорию логова разбойников. Напротив неказистых хижин, под навесом, находилась коновязь — сейчас там лежали, поджав под себя ноги, четыре лошади, лениво пожёвывая пучки сена. Там же, около коновязи, были ещё какие-то небольшие постройки, скорее всего, хозяйственного предназначения, и пирамида рубленных дров, с колуном во пне. По центру поляны расположилось кострище, обложенное диким камнем, с приставленной треногой, на которой висел вместительный, чёрный от нагара казан. У места обогрева и готовки пищи, заменяя собой привычные лавки, квадратом уложены толстенные брёвна. Также виднелась узкая просека, уходящая на юг, в аккурат для проезда телеги — по-видимому, ведущая к тракту.

Грум жестом повелел отряду остановиться, затем присесть и оттянуться обратно в кусты. Четыре пары глаз из укрытия принялись рассматривать поляну. Разбойничий стан выглядел обжитым, да и лошади говорили о присутствии хозяев, но почему-то никого из душегубов было не видать. Ну, почти никого — к одинокому, вкопанному в землю деревянному столбу, непонятно служившему каким целям, был подвешен за руки никто иной, как сам Дрозд. Раздетый до пояса, в самих портках, избитый и окровавленный, мужчина едва доставал кончиками пальцев ног до земли и, кажется, пребывал в бессознательном состоянии.

Грум безмолвно приманил соратников ближе к себе, а затем шёпотом поведал им свой план. Оба солдата, обнажив мечи, крадучись подобрались к крайнему шалашу. Огр же, приготовившись к бою, кивнул крысюку. Кьярт выстрелил из рогатки, угодив прямо по казану — раздался громкий, медленно затухающий звон, будто кто-то колотушкой ударил в гонг. Подвешенный разбойник дёрнулся на верёвке, но сразу же замер снова. Прошла минута, звук уже давно рассеялся в пространстве, а из хижин не спешили выходить. Выждав ещё немного времени, прислушиваясь к округе, Грум в полный рост вышел на поляну.

Проверив жилища, тем самым убедившись в отсутствии в лагере ещё кого-то, отряд скопился у столба. Вблизи Дрозд выглядел ещё хуже: опухшее, лиловое лицо измазано кровью, некогда скривлённый длинный нос теперь и вовсе прижат к щеке, успевшие загустеть потоки крови тянулись от подбородка до пупка и дальше, марая красным нижнее бельё. Грум потрепал разбойника по щекам, но тот никак не отреагировал. Тогда огр набрал из бочки ведёрко холодной воды, окотив бренное тело. Помогло — Дрозд очнулся, захрипел, приподнял голову и тщетно попытался расплющить набухшие веки.

— Кто… кхе-кхе… здесь? — еле слышно, через кровавый кашель проскрипел разбойник.

— Грум, — ответил огр.

— А-а-а, — Дрозд криво улыбнулся разбитыми губами, продолжив хриплым голосом: — Нашёл-таки нас, демон.

— Знатно тебя отделали, старательно, — чуть ли не сочувствующе сказал здоровяк. — За какие грешки наказан?

— Паразит твой мелкий, крысолюд, донёс на меня Грегору, что я скарб припрятал.

Насупившись, Кьярт хотел было пнуть грубияна, но Грум рукой отстранил хвостатого друга.

— Где сейчас Грегор?

— Дай воды, горло смочить, — жалостливо попросил разбойник.

Грум велел крысу поднести воды, но Кьярт лишь обидчиво хмыкнул и отвернулся, сложив лапки на груди. Тогда огр сам набрал из бочки живительной влаги, зачерпнув её найденной там же плошкой, и напоил нуждающегося.

Дрозд ещё раз прокашлялся, затем вздохнул облегчённо и принялся отвечать:

— Тайничок мой подались искать. Всё-таки, сволочи, выпытали у меня. Должны скоро вернуться.

— Сколько их?

— Двое. Грегор и Пирс. Последние, кто остался из шайки.

— С вами же в деревне ещё был один, которому повезло сбежать. Где он?

— Этот простачок вынес из лагеря всё ценное, что смог унести на своём горбу, и смылся, пока мы привязанные к забору сидели. Теперь гуляет в какой-нибудь таверне, за наш счёт. И вправду — везунчик.

— Что расскажешь про Сола — это он вас отпустил?

— Да. Он шпионил для барона, приносил из пограничного гарнизона важные сведения, если таковы были. Грегор задолжал ему монет, за новость об огре и крысолюде, хе-хе. Вот Сол и воспользовался моментом, чтобы спросить с Грегора, а тот, хитрюга, предложил вояке сделку — пообещал кругленькую сумму прибавкой к долгу, за наше освобождение.

— Кто убил конвойных?

— Сол.

Грум взглянул на солдат, стоявших рядом, убедившись, что те внимательно слушают, а потом продолжил расспрос:

— Почему он, а не кто-то из вас?

— Сол боялся, что один из них проснётся, пока он будет возиться с верёвками.

— А не врёшь ли ты часом? — неискренне усомнился огр. — С чего вдруг такой разговорчивый? Иль думаешь, избежишь этим правосудия?

Разбойник издал тихий смешок, перешедший в болезненный кашель, затем глубоко вдохнул и вновь закашлялся, обрызгивая Грума кровавыми каплями.

— Не доживу я до виселицы, — наконец сказал Дрозд. — Чувствую, отбили мне требуху, сволочи. А тебе правду говорю, чтобы ты Грегора прикончил, чтобы он не дольше меня прожил. Хе-хе. Вот так, мне терять уже нечего — отлетался.