— Ты расплачиваешься моими деньгами, а не своими, — упрекнул огр.

— Да, но они ведь не бесконечны! Ты тратишь быстрее, чем зарабатываешь.

— Вырученных монет за жёлчный пузырь паучихи должно хватить надолго, не считая награды по векселю и оставшихся денег с прошлых заданий.

— Всё так, но алхимик уже отказывается покупать ингредиенты по старым ценам. Вместо двух золотых, он предложил один. Пользуется тем, что в этом городе нет конкурентов.

— Хм, надо бы мне с ним поговорить.

— Даже не вздумай! Алхимик, это тебе не какой-то там вонючий трактирщик. Ссориться с ним — себе дороже. Не забывай, тебя в этом городе терпят лишь по воле герцога. Но если влиятельные горожане начнут плести против тебя заговор, Его Светлость станет на их сторону, а не на твою.

— Я спас ему жизнь.

— Это было три года назад! Люди коротки на память, тем более высокородные. Как только станешь для него обузой — мигом лишишься милости, несмотря на бывшие заслуги.

— Значит, пора мне уходить с этих земель.

— И куда ты пойдёшь? Снова будешь шастать по лесам и горам?

— Королевство кишит поганью — для меня найдётся работа.

— За пределами герцогства тебя в лучшем случае закуют в кандалы и отправят на рудник. Люди считают, что ограм не место среди них. Они боятся.

Грум нахмурился:

— К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я остался здесь и продолжал искоренять погань за медяки? При этом приклоняться перед людишками и вести себя покорно? Я свободный огр, и никто мне не указ!

— Ладно, не горячись, — мягко попросил Витовт. — Может, я перегнул. Конечно же ты волен поступать как хочешь, и горе тому, кто попытается тебя подчинить. Я желаю тебе только добра и стараюсь уберечь от необдуманных поступков. И дело не в том, что ты однажды спас и мою жизнь… Я просто считаю тебя своим другом.

— Только не вздумай меня здесь слезами затопить, — равнодушно сказал огр. — Моя больная голова сейчас не готова к любовным признаниям. Чего вообще припёрся? Явно не для того, чтобы поправить здоровье другу.

Витовт улыбнулся. Он знал, что там, за толстенной тёмной кожей и крепкими костями, в массивной груди бьётся большое сердце, в котором нет ни капли злобы, и как бы Грум не пытался внешне выглядеть бесчувственной скалой, он по-прежнему оставался добряком.

— Ты угадал, — поспешил ответить купец. — Намечается крупное дельце.

— Не-не! — отмахнулся здоровяк. — Я только вернулся, не прошло и трёх дней.

— Да не спеши ты отказываться! — упрекнул того толстяк. — Сам герцог приглашает тебя в свой замок!

— И что ему от меня нужно? — нехотя поинтересовался огр.

— Сомневаюсь, что он хочет поблагодарить тебя за то, что ты очистил его земли от тварей. Вчера в город прибыл юный барон Эрих — племянник нашего герцога. Думаю, твоё приглашение как-то с этим связано. Так что собирайся и будем выдвигаться.

— Сперва нужно пополнить припасы.

— Зайдём ко мне домой — там пополнишь.

Огр надел меховую куртку, несмотря на тёплую погоду, вскинул на спину заплечный мешок, достал из-под кровати дубину и широким шагом направился к выходу. Купец засеменил следом.

Выйдя из таверны, они направились к купеческому кварталу, где и находился дом Витовта. Люди обходили их стороной, бросая на огра презрительные взгляды. Хотя он уже и прожил в Кронграде около трёх лет, всё равно оставался для горожан чужим и опасным, а для гостей города, впервые увидевшим сие существо — кровожадным чудищем, с дороги которого спешили убраться быстрее. Но Грум давно привык к такому поведению людишек, и не обращал на них внимание от слова совсем.

Наконец они добрались к нужному дому, первый этаж которого являлся торговой лавкой. На втором этаже размещались бытовые комнаты, а на третьем — спальни. У порога, в кресле-качалке, сидела старая женщина, ноги которой были покрыты пледом. Завидев огра, она искренне обрадовалась, захлопав в ладоши.

— Милок, ты вернулся! — заголосила старуха.

— Здравствуйте, мадам Тюссó, — как можно мягче сказал нелюд своим грубым голосом. — Как вы сегодня себя чувствуете?

— Ой, прекрасно! Такой чудесный день! Собираемся с подружками сходить на озеро, искупаться. Может, пойдёшь с нами?

— Мама, твоя последняя подруга умерла лет десять назад, — заворчал Витовт. — И почему ты всё ещё на улице? Солнце уже припекает.

— Не ругайся, сынок. Я жду подружек. Мы договорились сегодня пойти на озеро, искупаться. Такой чудесный день!

Толстяк поднял взгляд кверху и закричал:

— Луиза! Луиза!

Из окна второго этажа выглянула молоденькая девушка, вытирая руки о передник.

— Да, господин, — молвила она с лёгким испугом.

— Заведи маму в дом. Ей пора опочивать. И почему ты не следишь за ней?! Она ведь может куда-то уйти!

— Извините, господин, — виновато отвечала девушка. — Сейчас всё сделаю.

— Ну что за времена настали?! Прислуга и та от работы увиливает! — Затем купец обратился к огру: — Грум, пошли!

— До свидания, мадам Тюссо, — вежливо попрощался нелюд.

— Здравствуй, милок! — опять обрадовалась старуха, будто только-но увидела Грума.

Негодуя что-то себе под нос, Витовт потащил огра в лавку.

Торговое помещение было заставлено всевозможными товарами, преимущественно съестными. За прилавком находился парень, лет двадцати пяти — помощник Витовта. Он как раз обслуживал покупателя, когда хозяин с компаньоном вошли внутрь, и махнул им рукой. Но купец, будучи обозлённым, даже не взглянул в его сторону.

Толстяк завёл огра в кладовую, предлагая тому брать всё что угодно. Грум, не глядя на разные деликатесы, набил свой мешок лишь вяленым мясом, несколькими головками сыра и мешочками с сухарями. Затем достал большой бурдюк и наполнил его яблочным сидром из рядом стоящей бочки. Закончив с заготовкой продовольствия, они покинули кладовую.

Витовт отправил помощника за знакомым возницей, дабы тот отвёз его с огром к замку, ибо дорога не близкая. И пока они дожидались телегу, купец затеял лёгкий перекус на двоих, угощая нелюда и себя варёными колбасами, копчёной рыбой и сырным пирогом, запивая всё это разбавленным белым вином.

Как только телега, запряжённая двойкой лошадей, прибыла к дому, компаньоны погрузились в неё и двинулись к замку. Ехать пришлось долго, так как в разгар дня улицы кишели людьми и торговыми повозками, а резиденция герцога находилась по другую сторону города.

Наконец их взору показалась крепостная стена, поверх которой виднелись верхние этажи замка покрытые островерхой крышей. Вокруг стены располагался широкий ров, заполненный водой, которая поступала сюда по узкому каналу из большого озера, находящегося по соседству с городом.

Возница завернул лошадей на очередную улочку, и вскоре они выехали на просторную площадь, по центру которой стояла высокая статуя в виде выпрыгивающей из воды рыбины — символ города.

Когда-то, в древние времена, одни из первых переселенцев рода людского, которых привели в этот мир три пилигрима, основали на берегу озера поселение, добывая для себя пропитание из его глубин. Селище стремительно развивалось, осваивая прилегающие земли, и вскоре переросло в полноценный город, именуемый — Кронград. Именно этот город был первой столицей объединённого королевства на этом материке, до тех пор, пока не началась изнурительная гражданская война, растянувшаяся на многие десятилетия. Кронград пал под натиском врага и был сильно разрушен — власть тогда перешла к герцогу Криксу Рудому, объявившему себя королём Альтараса. Рудой перенёс столицу королевства в свои исконные владения, на запад, в город Далтанвур. Но спустя сто лет разгорелась новая война, по итогу которой восточные герцогства фактически получили независимость, лишь формально подчиняясь королю. Много ещё было всяких войн, миновали века, сменялись династии, передвигались границы, а герцогство Лейкленд так и осталось вольным, предпочитая держать нейтральную позицию и не совать нос в чужие дела.