Тем временем отец с сыном притащили с улицы возницу, положив того рядом с остальными выжившими разбойниками.

— Пять пленных и трое убитых, — подытожил Тирон.

— И один сбежал, — добавил Зоран.

— Обыщите их, а потом свяжите, — посоветовал Грум.

Не дожидаясь товарищей, крысюк бросился заниматься любимым делом — мародёрством. Он сначала взялся за мертвецов, выворачивая карманы и проверяя кошельки. Староста с сыном же принялись связывать остальных, перейдя затем на оказание пострадавшим первой необходимой лекарской помощи.

— Что нашёл? — спросил огр у крыса.

— Ничего путного, у каждого в кошелях с десяток медяков и по ножу за поясом.

— Хорошо, теперь приступай к живым.

Дважды повторять Кьярту не надо было, он живо приступил к выполнению поручения, попутно стягивая с лиц разбойников маски.

— Грум! — обрадовался крысолюд. — Это тот гад, который уже попадался в наши руки.

— Пирс? — поинтересовался огр.

— Да!

Троих пленных удалось опознать: Грегор, Дрозд и Пирс — другие же были обычными бойцами и не представляли ценности. Всех привязали к забору во дворе, а потом, ближе к вечеру, когда оклемались, их по одному отводили в сенник для допроса. Только двоих с переломанными ногами не трогали — всё равно особо неинтересны.

Атаман шайки — Грегор, насупившись молчал, недоверчиво выслушивая об аресте барона. Затем староста хотел было добиться от него искреннего признания насчёт мотива похитить Хлою, но тот и ухом не повёл, не проронив ни слова.

Дрозд — правая рука главаря, оказался скользким типом. Высокий, худой, с поморщенным лицом и скривлённым набок длинным носом бандит слащаво улыбался, охотно отвечая на заданные вопросы. В разговоре он постоянно предпринимал попытки откупиться, намекая дознавателям на спрятанные в лесу сокровища, являвшиеся частью награбленного добра. Разбойник с виду не шибко унывал, видимо надеясь, что брошенные ним зёрна алчности вскоре прорастут в умах пленителей, и те непременно решатся на выгодную сделку.

Пирс-неудачник, как в шутку прозвал его крысюк, проливал слёзы и обещал больше никогда не ступать на «кривую дорожку» разбоя. Он даже просился к огру в услужение, дабы своими стараниями загладить вину, и уже заранее начал называть здоровяка господином — делал всё возможное, чтобы не быть вздёрнутым на виселице. С выраженным омерзением на лице, Грум велел вернуть негодяя к соратникам у забора.

Зоран с Кьяртом вывели из сенника Пирса, и, оставшись наедине со старостой, огр молвил:

— Итак, ничего полезного мы не узнали. Капитан Лиорик обещал на днях прислать своих бойцов — передадите пленников ему, пусть он сам занимается ими дальше. А мне пора возвращаться в Кронград, ибо появились неотложные дела.

— Куда же на ночь глядя?! — запротестовал Тирон. — Останься до утра, отдохни после боя. Да и рану твою подлечим.

— Раны на мне быстро заживают.

— Ну ведь всё равно далеко не уйдёшь до темноты, да и не спавши две ночи — лучше быть свежим и готовым ко всему в дороге.

Поразмыслив над словами старика, Грум согласился остаться в деревне ещё на одну ночь.

Распределив смены дежурств на четверых, так как нужно было приглядывать за разбойниками, нелюди после ужина отправились спать в сенник. Они улеглись рядышком друг с другом на куче сена.

— Кьярт, — обратился огр к крысолюду.

— Что? — обернулся крыс.

— Завтра я ухожу в Кронград, а ты останешься здесь.

— Почему?! — недоумевающе воскликнул крысюк, приподнявшись на локтях.

— Мы уже говорили об этом — тебе нельзя со мной.

— Ты собираешься рассказать герцогу о замыслах наставника и о тоннеле?

— Да.

— Тогда я пойду в Кронград вместе с тобой и во всём сознаюсь. Попрошу герцога взять меня на службу, чтобы помогать тебе в охоте на чудовищ.

— Во-первых, — неспешно говорил Грум, — я не состою на службе у герцога — я вольный наёмник. Во-вторых, шансы на то, что тебя помилуют — мизерные. Лучшим вариантом будет остаться здесь. Тирон пристроит тебя к какому-нибудь делу, например ухаживать за пчёлами.

— Не хочу я ухаживать за пчёлами! — разгневался крысюк. — И вообще, мне спокойная жизнь не по нраву! Я воин, я твой напарник, я хочу путешествовать с тобой! Забыл, из скольких передряг я тебя вытаскивал?! Ради тебя я предал наставника! Если герцог решит казнить меня — так тому и быть.

— Ты не осознаёшь всей опасности, — негромко отвечал огр. — На кону твоя жизнь, и это уже не шутки. Я не смогу спасти тебя, пойми.

— Я готов рискнуть, — более спокойно продолжал Кьярт. — Возьми меня с собой, пожалуйста.

Тяжко вздохнув, Грум согласился с выбором друга:

— Ладно, пойдём вместе. Может, мне удастся убедить герцога пощадить тебя, учитывая важные сведения. А теперь спи, твоя смена перед рассветом.

Здоровяк уснул быстро, а вот крысолюду не спалось. Покрутившись с бока на бок, он поднялся и вышел во двор, чтобы на свежем воздухе развеять опостылевшие мысли.

— Не спится? — молвил Тирон, сидевший на крыльце.

— Ага, — ответил крысюк, присев рядом со стариком.

— Понятное дело, денёк выдался непростым.

— Я привыкший к такому, а беспокоюсь по другому поводу.

— Поделишься? Может, посоветую чего-нибудь.

— Да тут такое… Понимаешь, мы с Грумом друзья не разлей вода, но если я последую дальше за ним, то меня могут настигнуть серьёзные неприятности, даже смерть.

— Это из-за того, что ты крысолюд? — поинтересовался староста.

— В том числе.

— А что на сей счёт говорит Грум?

— Хотел оставить меня с вами, но я уговорил его отправиться в Кронград вместе с ним, на волю судьбы.

— Уверен, что он не даст тебя в обиду.

— И я уверен, вот только он может сам пострадать из-за меня. Против сотни стражников даже огр не выстоит. Боюсь, как бы Грум не огрёб неприятностей заодно со мной.

— Он разумный малый, — уверял Тирон. — Если решился взять тебя с собой, значит у него есть какие-то задумки. Главное, слушайся его во всём, чтобы замыслы наверняка осуществились.

— Так и поступлю, — поникшим голосом ответил крысюк. — Будь что будет.

— Но имей в виду, что в этом доме всегда тебе рады, — поспешил заверить старик. — Если надумаешь остаться, найдём тебе уютное местечко, да и к работе какой-нибудь приноровим. Будешь у нас как сыр в масле кататься, не пожалеешь.

— Спасибо, но такая жизнь не по мне. Я долгие годы сидел взаперти, корпел над книгами, и теперь, когда почувствовал свободу, уже не могу усидеть на одном месте. Я хочу странствовать, познать этот мир во всей красе.

— Понимаю, — закивал староста, — я и сам таким был в молодости. — Спустя короткую паузу, он добавил: — Эх, пойду будить Зорана — его очередь дежурить.

— Не надо, я за него посижу. Всё равно не усну.

— Точно?

— Да.

— Ну смотри, коль начнётся дрёма, стучись в дальнее окошко.

— Не переживайте, всё будет хорошо.

Тирон поднялся, кряхча, а затем вошёл в дом. Крысолюд же уставился на звёзды, размышляя над своим будущим.

— Эй, — послышалось от забора. — Кьярт, да?

— Чего тебе? — крысюк посмотрел на Грегора.

— Подойди, есть разговор.

— Нечего мне с падалью беседы беседовать, — нахмурился крыс. — Если хочешь «до ветру», то мочись в штаны или терпи до утра.

— Не бойся, я же связан. Просто поговорим.

— Я, боюсь?! Хех. Чтоб ты знал — я с механоидом бился, в двух шагах от него стоял!

— Ну так подойди. Только не кричи, не то побудишь всех.

Крысолюд с важным видом приблизился к пленнику и надменно произнёс:

— Говори, что хотел.

— Скажи, огр правду говорил про барона? — полюбопытствовал Грегор.

— Правду.

— А что с магом?

— Удрал через портал. Повезло ему, так бы Грум раздавил гада.

— Хм, а ты с огром, как я понял, собрался в Кронград?

— Тебе-то что?

— Не советовал бы тебе туда соваться. Герцог в ярости от того, что ты сбежал. Даже велел казнить стражника, сторожившего твою камеру. Это жестокий человек, не жди от него пощады. Кронград — твоя верная смерть.